«…Привычка свыше нам дана,
замена счастию она», —
писал поэт в одной из глав.
Поэт велик, а значит — прав!
Но я хочу его поправить,
И от себя чуть-чуть добавить.
Я знаю, что привычка может
заменой быть несчастью тоже.
Привыкнуть можно ко всему:
к весне в сиреневом дыму,
к осенним ржавым кленам, лужам,
к тому, что кто-то был так нужен,
жестоко предал вас в финале…
а вас давно предупреждали.
Но вы все не хотели вникнуть,
придется к этому привыкнуть.
Негромко тикают часы,
Струится свет из лампы тусклой.
И привыкаешь к новой грусти
в начале темной полосы.
К тому, что не с кем слова молвить,
Что стало некому готовить,
Что по ночам почти не спится,
а утром ломит поясницу.
Кто другом был, тот стал не другом,
хоть и везуч не по заслугам.
Что мог звонить почаще кто-то,
Но ведь у всех свои заботы…
Весы и зеркало не льстят,
Часы ползут, а дни летят.
И затянулись холода.
И ничего… и никогда…
Но всё же верю я Поэту,
А значит тьма — начало света.
А ночь она — к утру дорога.
И сделать надо так немного:
Про одиночество забыть,
Свою свободу полюбить.
Сходить в кино, наряд примерить.
А главное — во что-то верить.
И утром солнце нас разбудит,
Ведь мы доверчивые люди.
Привыкнув к бедам и напастям,
Встаем мы в очередь за счастьем!
И я привыкла ко всему,
И не бросаюсь зря словами,
За счастьем очередь займу.
Кто тут последний?
Я — за вами!
Одри Хепберн ушла из жизни в возрасте 63 лет. Сегодня, более 30 лет спустя, скульптура «Дух Одри» встречает всех входящих в штаб-квартиру ЮНИСЕФ в Нью-Йорке, а ее сыновья продолжают ее дело в фонде помощи детям
Одри Хепберн
В 1959 году в лагере прокаженных в Конго появилась необычная сестра милосердия. Девушка была одета, как монахиня, но при этом не расставалась с сигаретой, что особенно удивляло поселенцев. Так проходили съемки фильма «История монахини» с участием всемирно известной актрисы Одри Хепберн.
Для Одри эта картина стала не просто попыткой сменить амплуа, но и поводом переосмыслить всю свою жизнь. Собственно, и курила она так много, потому что не могла справиться с нахлынувшими на нее эмоциями.
«Однажды я сказала своей подруге Софии Лорен: «У меня такое ощущение, что эта роль вычистила внутри меня многолетние завалы из мусора», – вспоминала потом Хепберн в своей автобиографии «Одри Хепберн. Жизнь, рассказанная ею самой. Признания в любви».
Лагерь прокаженных
Кадр из фильма «История монахини»
В основу картины «История монахини» – фильм имел огромный успех в прокате и получил несколько номинаций на «Оскара» – положена реальная история бельгийской девушки Мари Луизы Хабетс. Она девять лет прожила в Африке в качестве сестры милосердия, помогая местным жителям в лагере прокаженных, а во время Второй мировую войны примкнула к бельгийскому Сопротивлению.
Духовные поиски ее героини, короткий опыт жизни в монастыре по распорядку монахинь в ходе подготовок к съемкам и страдания простых людей, увиденные в Конго, заставили Одри Хепберн впервые задуматься о том, чтобы самой заняться благотворительностью. ...
Живи, люби, не требуя наград
Уходят годы, что теперь об этом...
Пусть нам с тобой, бредущим наугад,
Бесценным даром станет
листопад
С ним грусть светла, и слёзы пахнут ветром...
Жить, чтобы жить! Всё остальное – ложь
Давай за нас. За хрупкую удачу
За дерзость быть вдвоем, за этот дождь
И за любовь!
Ну, а за что иначе ...
Ты слышишь, птица вещая поёт
И пусть поёт, на то она и птица...
Как жаль что всё когда-нибудь пройдёт...
Как хорошо что это есть и длится...
Скажи, когда ты пробовал малиновое варенье,
ты заметил, что в нем есть крохотные косточки?
Так вот, ноябрьская погода — это как малиновые косточки.
Иногда они мешают насладиться вкусом, но, если обращать на них
меньше внимания, можно увидеть все остальное.
Например, это могут быть вечерние беседы при свечах,
теплые свитера и пряные напитки, выпечка и рукоделие,
шарфы и перчатки, открытки и книги, первые снегопады.