— сказала я вкрадчиво, пробравшись взглядом на дно его примитивной мужской души. — Готов своим шумным дыханием загнать пугливых сусликов в норы в радиусе двадцать пять миль?
Он сразу же одурел и полез на меня безумным медведем.
Надо будет ему как-нибудь сказать при случае, что женщины любят ушами.
Я это где-то читала. Что он должен вначале наговорить мне кучу милых глупостей, а потом уж бросаться в штыковую атаку.
— Погоди, ишь какой прыткий! Надо вначале лошадку взнуздать, а потом уж и в галоп пускаться! — сказала я, смеясь и игриво увертываясь от нетерпеливого ухажера.
Точнее, это уже не я, а та, которая во мне живет. И потом она сказала, чтобы я придвинула кресло к столу на расстояние в восемьдесят четыре сантиметра. И встала в этом промежутке на голову, раздвинув поднятые ноги буквой V. И я придвинула, встала, подняла и раздвинула. И пригласила Юрия горизонтально устроиться в образовавшемся седле, опираясь грудью и бедрами о кресло и стол.
И мы помчались по прерии, поднимая пыль и вспугивая индеек, высиживающих птенцов. И я перекрикивала свист ветра в ушах: «Милый, ты это делаешь так, что твоя женщина, твоя Линда просто сходит с ума. О, ненасытный мой! О вожделеннннннннный!»
И что-то жарко говорила, все равно что, задыхаясь, давясь словами, содрогаясь всем телом. А потом уже только стонала и вскрикивала. Сладостно стонала и исступленно вскрикивала, от того, что он владеет и царствует. Это ему приятно. Это ему очень приятно. Твой сладостный стон и твои жаркие мокрые чресла он любит больше всего на свете. Гораздо больше, чем фильмы Тарантино и бритву «Жилетт»!
Еще — стон!
Еще!
Он уже на вершине блаженства!
Еще!
И — вместе с ним — общий стон — вместе — стон вместе с царем!..
Теперь медленней. Тише. Еще тише. Медленней.
Стоп.
Наездник спешивается. Взмыленная кобылка, постанывая от сладостного изнеможения, встает с головы на четвереньки. Потом на ноги. С трудом встает, с трудом, потому что обессилена — это мне шепчет на ухо та бешеная сука, которая во мне живет.
Теперь нежный мокрый поцелуй. Это ему тоже нравится. Пусть и не так сильно. Он счастлив. Царь.
И обязательно, обязательно прошептать смущенно: «Как же ты это делаешь, как же сладко делаешь! Я просто с ума схожу, милый!»
Он курит. Царь курит сигарету. Это у него традиционная посткоитальная процедура…
[показать]