Человек вздыхает и ждёт новогоднего чуда.
Это стало таким же привычным, как резать салаты,
Покупать в "Перекрестке" шампанское, мыть посуду.
Мимо рамки проходят эльфийки, принцессы, Санты,
ДедМорозы, Снегурки, и, изредка, Йоулупукки.
Всё согласно журналу прибытия, всё по пунктам.

Человек работает в местном ДК вахтером.
Потому что старик, потому что удобный график.
Сверху топают ноги, доносятся звуки хора.
У парадного входа чихает мотором "рафик".
Человек в перерыв убегает курить на холод.
Он ждёт чуда, а чудо, естественно, не приходит

Ни сегодня, ни завтра, ни даже через неделю.
Посмотреть бы хоть раз, вот какое оно, потрогать,
Перекинуться быстрым зайцем и махом в ельник,
Быть мышиным следочком, поземкой, лосиным рогом,
Быть полярной совой, чтобы чуять малейший шорох,
То есть частью чего-то волшебного и большого.

Человек не умеет летать и ходить сквозь стены,
Да и вряд ли научится, крылья — они обманки.
Пусть решает кроссворды его потускневший демон,
поправляет очки на носу полинявший ангел.
Всё, что может сейчас человек — караулить двери,
Но опять, несмотря ни на что, продолжает верить.

Человек носит свитер с оленем, цветной, немодный.
Ему хочется быть бубенцом на оленьей шее,
Мандариновой кожицей, доброй собачьей мордой.
Он в придуманном мире зимует, как рак-отшельник.
Человек проверяет ключи, надевает боты,
И по праздничным улицам молча идёт с работы.

Ветер треплет пакет, как потерянный хвост русалки.
Улыбается площадь пластмассовыми щеками.
Человека встречает соседка по коммуналке,
она мается в сквере одна, но с двумя щенками.
"Сколько лет, сколько зим, вот и свиделись, круглый шарик".
У неё гайморит, да и в трендах она не шарит.

На резинках болтаются варежки — фёкла фёклой.
А она говорит: "Это ж надо. Какие люди",
А она говорит: "Я дышала тебе на стёкла.
Когда нас расселили, я думала — будь что будет.
Но зачем-то писала желания на салфетках".
Человек мнет любимую шляпу свою из фетра.

Мимо едут машины — "Тойоты", "Рено", "Фиаты".
Им нет дела до тех стариков, никакого дела.
Начинается снег, и становится город ватным,
Начинается снег, и становится город белым,
Словно птица, на землю спорхнувшая ниоткуда.
Человек человеку становится лучшим чудом.

Элли, скажи, ну зачем тебе этот хлам?
Этот страшила… по дому одна солома!
Этот плюшевый песик без пуговок-глаз и лап.
Где ты их откопала? Помойку разводишь дома!

Элли, скажи, может, выкинем этого льва?
Ты посмотри на него, он такой плешивый.
Ты пыталась пришить ему смелость, но не смогла?
И поэтому распорола и не зашила?

Ну, а зачем тебе робот? Он дровосек?
Жуткий и с острыми ржавчинами пластинок…
Хочешь, купим нового яркого, чтоб блестел?
Элли, не плачь, или я заберу его силой!

Здравствуйте, доктор. Не знаю, с чего начать…
Мы уже не справляемся сами – что толку?!
Элли строит дорогу из желтого кирпича…
Эта дорога ведет от кровати к окнам.

Я смотрю во двор с тоскою,
В доме праздник - Новый год,
А снаружи ветер воет
И снежинок хоровод.

По протоптанной дорожке
Кружит-вьюжит озорник.
И печальный под окошком
Одинокий снеговик.

Целый день его лепили,
Был любимцем детворы,

А теперь совсем забыли
В тишине ночной поры.

Одного бросать не дело!
Шубу, валенки надел,
Рукавицы взял и смело
По ступенькам вниз слетел.

А когда я возвращался,
С благодарностью и нежно
Снеговик мне улыбался
Со своей подругой снежной.