[700x476]
В её городе — стены-стены, в её городе — камни-камни.
Он трясётся как неврастеник, он хохочет, жужжит, мигает,
подчиняя себе пространство, время, судьбы, стихи и числа.
Здесь за каждого нужно драться,
здесь ломают людей как чипсы.
Рвутся нити, звонки и связки.
Сказки — часть городского мира.
Здесь живёт героиня сказки, надо имя — пусть будет Кира.
Совпадения все случайны. Дом у Киры — в конце аллеи.
Там всего пять минут до чайной.
Худо-бедно и помаленьку
силуэт её карандашный незаметно б года стирали,
но пополнил январь однажды Кире собственный бестиарий.
В её городе — камни-камни, в её городе — стены-стены.
Город цокает каблуками и рисует хитросплетенья
переулков и закоулков на пустынном доселе месте.
Ночь летит как кузнец Вакула и косит на рогатый месяц.
Кира любит сердитый город, с его толстой холодной кожей.
И гуляет в нём с мантикорой по ночам (днём полно прохожих).
Если прятаться за кустами — мех цепляют сучки и корни.
Мантикорья бежала стая по делам своим мантикорьим,
львиным прайдом неслась, отрядом, и сверкали глазища льдинно.
Да одна из них потерялась, засмотрелась и заблудилась.
Звезды в стёклах витрин блестели, перезрела луна как персик.
Не заметил отряд потери, словно в песне, а вот не в песне.
Мантикора была впервые в шумном городе бестолковом.
А потом она долго выла, не найдя ни еды, ни крова.
Золотые сияли соты, свет струился сгущенный, жирный.
Если б Кира не шла с работы, неизвестно бы, как сложилось.
В её городе — жути-жути, в её городе — смерти-смерти.
И в какой такой промежуток мантикоры пролезли, черти?
В нашем мире полно чудовищ, но их облик привычно-беден.
Мантикоре теперь готовит Кира завтраки и обеды.
Город грустно таскает маски, громыхает железной кровлей.
Мантикора не хочет мяса и не пьёт человечьей крови.
Лампа, плед, мотыльки бессониц. Если полная безнадёга,
человечье лицо, как солнце, улыбается ей с порога,
топит горе церковным воском. И улыбка на всю квартиру.
Мантикорье вернётся войско и прошепчет: "Спасибо, Кира.
Это нам было очень важно".
И в окне, как в картинной рамке,
в её городе — башни-башни, в её городе — замки-замки.
Резная Свирель
***
В ее городе сказки-сказки, звезды падают за заборы,
а в кустах плачут и ждут ласки, потерявшиеся мантикоры,
ну, иди же сюда, зверенышь, ты же знаешь-я не обижу,
никто не видит в кустах мантикору, только я ее вижу,
за нее я теперь в ответе, не сидеть же ей там до лета,
так любить могут только дети, ну еще, может быть, поэты.
Надежда Кудрявцева.
|
|