... одни фотографии

За то, что Нануличка, милая девочка, сделала на днях клац-клац зубками, старушки конторские, бляди климактерические, накатали на Нануличку маляву. Руководству наябидничали.
Короче, обидели ребенка!

... спешу поблагодарить Пу. Теперь я знаю, что во всем, даже в моей температуре, которая не сбивается, виноват ЮКОС.
Предлагаю, в связи с современными веяньями и соответствующей политике партии, говорить не "жизнь-жестянка", а "жизнь - нефтяная вышка".

НАна, НАночка, НанУличка, НанУсичка - меня так мама зовет на самом деле.

"чуть не наступила на кучу лошадиного дерьма. Значит, мой принц на белом коне где-то рядом" Сакура

Расскажу-ка я вам сказочку...
Жил-был принц. Не сказать, что классика жанра, но так, по современным стандартам тянул на звание. Не наследный, но мы ж не будем снобами... Коня у него, правда, тоже не было, зато был лЭксус, (прям как на картинке в Ъ и прочих скрижалях), даром, что бэлый.
А еще жила-была... принцесса. Хотя нет, с социальным определением гражданки все совсем не просто, и вообще не очень понятно кто девочку привел, но в физическом выражении она как бы имеется.
Ну и как полагается со всякой нормальной сказке, принц и принцесса пересеклись. В соответствии с требованиями сегодняшнего дня пересеклись даже горизонтально. Принцесса, как истинный в прошлом спринтер. прошлась по всем доступным былинам... с некоторыми оговорками. Вместо хрустального лаптя оставляла врученные ей цветы и волосы на подушках. Вместо сна от ядовитого яблока, она просто терялась. Так что роль поисковика "Ветер, ветер, ты могуч, ты гоняешь стаи туч"" принцу сыграть удалось.
Главное, был поцелуй, что разбудил в деве, измученной трудоголизмом и описанием дел государственных, Женщину, с большой буквы Жо.
И был принц очарован, и сделал ей недвусмысленное предложение, и дал ей неделю на обдумывание, потом укатил в далекие дали, потом вернулся и опять сделал тоже самое недвусмысленное предложение, пролонгировав срок обдумываний.
Принцесса подумала-подумала, в два раза дольше подумала, и решилась. Не будь дурой и в целях сохранения видимости суверенитета, а также избалованная научно-техническим прогрессом, ответ она дала не абы как, а при помощи СМС, отправленного посредством великого Интернета.
Прям так и написала "Мой ответ "Да".
Без подписи.
Принц не идиот, догадается, что судьба сама ползет ему через АДСЛ, что должно напрочь снести прынцу голову на заседании местной думы.
..............................
"Странно, что не устроили великий бал на все царство с приглашением заграничных послов", - думала принцесса прихорашиваясь в предвкушении счастья.
"Ну, наверное, совсем замотался со своими государственными делами".
А принцесса, как уже было сказано выше, совсем не дура. Она и не стала нудеть. Она ж не Филатовская Золушка.
Зачем мужчину раздражать своими глупостями?
Потому общались они исключительно по деловому.
- Как дела?
- Делаются...

Только потом и общаться перестали. Ну он там ей снился. Иногда. Одетый.

"Не судьба", - вздыхала вслух принцесса. "Козел" - орала она про себя.
* * *
Спустя месяц после того, как бастион поСМсному пал, в великий день нарождения принца, принцесса собрала всю свою волю в кулак и позвонила. После стандартных поздравлялок и пожеланий счастья в личной жизни, правда, язвительных каких-то, принцесса, начала издалека
- Уважаемый принц, а знаете ли вы о существовании такой мули как СМС?
- Знаю, но не пользуюсь и внимания на них не обращаю. А что?
- .... да нет, ничего. С днем рожденья, многоуважаемый.

* * *
Мораль сей сказки такова...
Что будь принцесса по пиздястей
Не в девках, в дамках бы была
А так - ходячее нещастье.

Ребенком, в лучшем смысле, начинаешь чувствовать себя тогда, когда взрослые дяди и тети пытаются быть политкорректными.

Вовремя поставленный смайл, избавит вас от нужды объяснять, что вы не со зла.

А у меня, а у меня... рецидив зеркальной болезни.
Ищу свои отражения.
И любуюсь, любуюсь, любуюсь...

В рюкзаке опять поселилось зеркальце и(!) косметика.

Если бы все мои бывшие мужчины, узнали бы в какую жопу я сумела себя запихнуть:
- единицы помогли бы выбраться
- некоторые, нашли бы в себе силы обойтись без комментариев
- 60% станцевали бы джиггу на моих костях.

А все потому, что Наночка стесняется быть слабой рядом с сильными мужчинами, но со слабыми сияет всеми эманациями собственной неполноценности. свои же, хули стесняться...

В 18.40 я вырубила комп, послав к чертям то, что надо бы как бы поработать. Заварила чай, взяла книжку, завалилась на диван и... вырубилась.
Так что, с добрым утром меня. Ну и что, что девять вечера?

Наночка сегодня показала зубки. Клычками сделала клац-клац. Граждане вышедшие из отпусков, кажется имели претензии. Больше не имеют.

Поворот на черную лестницу второго этажа. Там курилка у нас. А я довольная, пообедавшая.
Министр здравоохранения спрашивает сначала зажигалку, а потом приглашает покурить.
Зажигалки у меня с собой нет. Я быстренько к себе, беру огниво. "И что от меня нужно?"
Спускаюсь, меня приглашают в свой кабинет и угощают удивительно вкусными сигаретами из серебристой металлической коробочки.
Чашечка кофе.
Треп о делах казалось бы государственных, а все равно тепло как-то.
Может быть дело в его голосе, вкрадчивом, тихим но слышном, а может быть в вопиющей интеллигентности. Подкупающей. А может просто ничего не нужно было.
"Спасибо. Было вкусно"

У меня есть всякие такие глюки: в приметы, например, верю. Хоть и выборочно. Горящие уши, щеки, ладошки зудящие, или глаза чешущиеся (левый, к слезам!), ну там еще много разнообразной херни.
Так вот, к чему это я. Ах да
Не хуй мой оптимизм приуменьшать!

Хочется стать фотографом. Но не для того, чтобы зарываться объективом в прелести молодух…
Просто слова заебали.
Они кажутся бесконечно лживыми. И чем лучше ими владеешь, тем неискреннее получается.
Нет, конечно, можно запечатлеть сердце подорвавшегося на растяжке боевика, а можно ограничится каплей крови на травинке.
Но что ж со словами то делать?
Почему, умея заплетать их в затейливые узоры, не получается быть искренним, никогда не получается. Хотя этой самой искренности – хоть отбавляй. Страшно, наверное. И сам боишься напугаться и других не хочешь напугать.
Потому, не нужно ведь? Признаваться… что опять температура, странное ощущение в горле, и сердце скоро сдохнет от количества антибиотиков, которые запиваешь литрами кофе, дабы не заснуть где-нибудь в неположенном месте. Неположенное, это где положить нельзя?
Еще не напишешь о том, что почти поверил. А гложет это почти. Середнячок. Тьфу, повторение собственных ошибок, спотыкались уже об эти грабли - почти. Почти влюбилась. Почти не больно. Почти никак. И завтра не забудешь позвонить, чтобы с нарочитой холодностью поздравить с сорокалетием, постараешься максимально свернуть разговор, тихо положишь трубку, и, наверное, загрустишь, и не по конкретной личности, а так, об очередной возможности отпущенной совсем не случайно...
Или о том, что разучился общаться с людьми.
Да-да, я этого уже не умею, ну разве что по работе, о работе и еще раз про работу. Да, тут профессионализм через край бьет. А если и общаешься, то буйство эмоциональное сменяется убийственным безразличием. Потому что уже не интересно. Это как играть с огоньком керосиновой лампы, Раскручивая и закручивая фитиль. Запылаешь, насекомые всякие потянуться, а ты потом, хлоп, утухнешь.

Стух уже на работе. Об этом уже писал, но слов не хватило, чтобы реальнее выразить осознание собственной деградации, через увеличительное стекло отражается на том, что делаешь, а эти дела, до последнего момента были почти единственным оправданием собственного существования. И не плохо вроде бы делаешь. Но знаешь, что можешь стократ лучше, и мысль эта клещом под кожу, задевая нервы.

Не напишешь о том, что, товарисчи считают, что слишком много проводишь времени наедине с самим собой, а это отрицательно влияет на психику.
Может быть. Может быть.
Но они правы, черт возьми.
И именно поэтому, не напишешь о главном, о том, что сам все это сотворил. Что это твоя жизнь, и своими стараниями ты сделал эту жизнь максимально независимой и отдаленной. И не хрен жаловаться, что никому не нужен, потому что те, кто рядом здесь и сейчас – не нужен тебе. Потому что, они не в состоянии тебе помочь, они слабы, а любое приближение ко мне эту слабость заставляет переливаться всеми отражениями. А кому это нужно? Никому.
В конце-концов, потому, что по горло в вязкой трясине, и если начать барахтаться уйдешь с головой и когда-нибудь, если на месте этого болота решат возвести населенный пункт, болото высушат и найдут среди прочих останков, твой скелет, который выкинут в ближайший лесок. И не на что опереться, чтобы выбраться, это единственное обстоятельство, в котором ты не виноват, потом колышешься в трясине и вдыхаешь затхлый воздух, да чувствуешь на языке привкус тины.

Потому, я скажу, что люблю кончать раком.
И пока этой фигне присуждают категорию «личное», послушаю «Moon over Bourbon street» и проведу капитализацию самой себя.

Торсы Колина Фаррелла, Джоша Хартнетта, а теперь еще душечка Райан Филипп. Я ж ебнусь тут.

Это просто я смотрю нонстопом все фильмы, которым потчует телевиденье.

До конца воскресенья осталось пятнадцать минут, уже четырнадцать. Это было самое бесполезное воскресенье из последних, таких же воскресений, оно не наполнено ничем, даже рутина хоть и присутствовала, но бессмысленность она не оправдывает.
Осталось 13 минут, и уже ничего не исправить.

Думала, пишу набело, а какой-то черновик устаревший, где можно хоть все перечеркать, только чернила испаряются.

Осталось двенадцать минут...

upd Я живу на три минуты быстрее лиру. А в другом полушарии воскресенье только началось.

Я бы показала вам влагалище
Чтобы вы в глаза не смели мне смотреть

Флирт идущий в правильном направлении гормонального взаимоудовольствия. Глазки горят, как-бы случайные прикосновения, и вот еще чуть-чуть таких игрищ и будет тебе счастье с ногами на плечах. Не своих, и тут говоришь
- А мне сегодня нельзя.
.............
И... просыпаешься. Нет, ну не дура ли? Расслабилась бы в объятьях, вспомнила бы как, чего, куда...
Я, конечно, понимаю, что это как с ездой на велосипеде, не утрачивается. Но эмоции, эмоции!!!
Вот так всегда - даже в сновидениях тупо следуем условиям суровой реальности.
Тьфу прям на себя.

А вчера я прочла, что бесконечные стрессы ведут к полнейщей диссоциации и вообще лечить это долго и нудно. Вот-вот, даже во сне, я разучилась наводить мосты любви и дружбы.
Ой бяда бяда.

Я очень плохо справляюсь с волосами. Я не умею укладывать, оперировать феном и расческой одновременно. Потому главное требование к парикмахеру: пусть от меня требуется лишь помыть голову.
Про особые прически я вообще молчу. Да, могу заплести банальную косичку, или в хвост волосы собрать, но вот из трех художественно, колоском, заплести волосы уже не смогу.

Иногда амбиции зашкаливают. Где-то внутри, бьется лев, которого слишком поздно посадили в клетку и он, скорее всего, погибнет очень быстро. Амбиции бьются с прутьями осознания того, что все уже придумано до нас. И есть стремление нарисовать глаз на жопе, и продать эту "личную находку" за 50 млн. баксов. Но есть уже Пикассо, и есть его ранние работы - классическая школа, и ведь платят за него по той простой причине, что у товарища Пабло хватило себя, чтобы быть собой. Торжество личной свободы над рамками. Вряд ли те, кто восторгается сейчас Пикассо, в большинстве своем понимают, что поют Оду человеческой силе. Из которой потом сотворили коммерцию.

Когда есть силы легко продавать даже себя, потому что есть силы не продаться и как следствие себя потерять.

Или вот женский роман. Я обожаю Франсуазу Саган. Я могу читать ее запоем, за страсти и тишину. Для меня она родоначальница "женского роман". Кто-то вспомнит Санд, нет. Не то.
Как в Горинском Мюнхаузене.
- Я люблю тебя
- Не то
- Они не положили порох (исправьте меня).
Это все в продолжение рассуждений об искренности. И о том, что в погоне за ней, можно запутаться во лжи. И, как следствие, забыть, что же хотел самому себе сказать. Очень больно за дамский роман, за то, что из него сделали. Нет, не всегда все заканчивается хорошо, никогда хорошо не заканчивается, потому что плохо - еще не конец, а лишь рубеж. Потому что конец - выше всего остального.

Раньше я с предубеждением относилась к популярным людям. Мне было трудно фильтровать их работу на попсу, приходящуюся на период после взрыва в обществе. Мне трудно оценивать, когда бомба для себя детонирует и рушит сознания. Потому я всегда выбирала ранние произведения, считая их настоящими.
Но... "какой солдат не мечтает быть генералом". Тут ведь какая штука, то, что было началом, никогда не становится достоянием общественности, и теряется в попытках этой общественности понравиться, быть услышанным. В этой юности больше работы на публику, и она целенаправленна. То есть, имеется одно направление, и от него не уклоняешься, надеясь и... зная, что оно когда-нибудь выстрелит.
Паразит.
Но когда все глаза на тебя и смотрят жадно, можно расслабиться и следовать за собой, уже не гонясь за мифическим "угодить". И ведь последуют. Потом будут плеваться, пытаться внести правки, но если не поддашься - будет тебе счастье. Потому что корректорам, им все равно. Они просто пытаются делать свою работу, которая по их ошибочному мнению, заключается в протесте.

Очень трудно признавать собственную слабость, и особенно трудно, приучить себя к мысли, что в ней - сила.

Это не женское и к полу не относящееся.
Вот Саган писала дамские романы, они хорошо продавались, но она не изменила себе после, исчез надрыв, появилась у ней отстраненность. Читаешь ее от третьего лица. Как будто смотришь на себя со стороны. И в этом прелесть. Почти такая же, как от ощущения плеча, поддерживающего тебя в стремлении вот уж теперь быть собой.

Не спеши отказываться от маленькой и невзрачной коробочки, а вдруг там бриллиант?