Вчера перед сном листала gentelemen’s quarterly. Тот самый, августовский, который уже как-то был в моих руках, но в тот раз победила книга. Неделю назад книг не оказалось, вот и примостилось на складе читаемого – мониторе, джентльменское издание. Интересно, рекомендуемая цена – 90 рэ, изначально шел он по 175, потом скостили до 150, последний ценник – 135. Мне его отдали за стольник. Ишь, все равно переплатила.
- А посвежее продукта не имеется? А то осетрина небывалой 4 свежести…
- Нет, мы его помалу завозим. Плохо идет. Неизвестен среди покупателей.
А зря. Истинно правильный. Правда, излишне политизированный. Мне в каждом материале виделись «уши за спиной у белой лошади» (хи-хи, ностальгия, выборы 1999 года, эмиссары). Покоробило. Наверное, это от неожиданности. Голых теток мало, голых дядек мало, буквы, буквы, буквы…
Или просто профессиональная привычка, всюду видеть политику, нет чтобы о галстуке к бледно розовой рубашке думать (это наверное потому, что последняя сорочка жемчужно-серого цвета). Или просто… параллельно шел «Рассекая волны».
Я ведь еще вчера разгребала почту, вот наткнулась, что лучший фильм Триера, совсем не о любви, а о Боге.
Это хороший поворот. (Вот на днях, точнее сегодня, с лихачом одним гоняла. Ничего так, летняя резина на якутском льду – рулит). Потому что, бог – есть любовь. Наиболее распиаренное из писания, если не считать змиев искусителей.
И, Триер, он о любви. Даже несмотря на то, что для меня Бог – это вера.
Мы ведь не будем отвлекаться на то, что вдруг вспомнилось - когда-то церковь стояла во главе государств, и были помазанники божие, а теперь демократическая практика ввела понятие избранники народа. Но суть от этого не меняется, избранников-то – власть она всегда - власть. Тем более, если "Бог в каждом из нас". Индульгенция современности – заплати налоги и спи спокойно. Потому, как политика далека от народа, так и вера/любовь – далека от церкви.
А что любовь? Любовь, любовь, любовь… универсальное словечко, пригодное для сленга любой социальной группы, будь ты хоть дворником, или папиком, или мажором, все равно же говорил… Я вот эту фразу произносила при совершенно различных обстоятельствах, хоть где-то в глубине, в большинстве случаев, еще до того, как произнесешь признание, сомневалась. Видать вербальность, еще в зачаточном состоянии убивает чувство.
Словно Бесс говорящая с Богом и молящая оставить жизнь возлюбленному ея… Разговаривала тут, перед сном, с самой собой.
Любила ли ты того белокурого, голубоглазого красавца, Ванечу, что первый раз поцеловал тебя, стоя на ступеньку ниже перед лакированной дверью, на которой красовался номер 25. И ты тогда отметила, что целоваться с мальчиками несколько отличается, чем тренироваться на запястье (боже, девочка, где ты это вычитала?) или на плюшевых игрушках. А потом этот ангелочек, собираясь на каникулы в германию, сидя на бревне у соседнего от твоих окон квартиры, разводил тебя на секс, и ты произнесла, запыхавшись от поцелуев именно ту фразу, которая работает всегда, как красные флажки «Прикинь, тебе в Германию придет телеграмма, у нас будет бейби, ты что сделаешь?». Молодец, ангел, быстро сориентировался.
И, конечно же, никакой речи не шло о любви в ходе дефлорации.
А тот мальчик? Что плакал, когда ты шла к регистрации на рейс, Ташкент-Новосибирск-Якутск, он плакал, что ты уезжаешь. А ты? Ты? Ты пустила две слезы, заполняя таможенную декларацию, потому что не хотела возвращаться. Какая любовь?
Бесконечные страсти, в коктейле рук, пота и тел, немного больно, «нет, остановись. Сейчас», чу-чу-чу, салоны автомобилей, пресс-рум в администрации деревни, номера, квартиры, выбранная на пару кровать.
Гражданский брак – ради соревнования…
А Он. Ну да, прогрессивный вариант, даже с планами о потомстве. Только чего было больше в этой боли? Обиды, или этой пресловутой любви? Оскорбленное достоинство как эквивалент односторонности в чувствах.
И истерика, что сука, не позвонил – просто эгоистичный каприз. Потому что, чаще ты ловишь себя на мысли, что слишком часто он звонит, а у тебя дел по горло. А еще чаще, понимаешь, что в хлопотах, уже две недели не набирал номер, который даже нет необходимости проверять в записной книжке.
И видеть постоянно – нет необходимости. Постоянство – сродни привычке, порой приятной, но пункта «жизнеобеспечения» пока сам не инвалид, в нем нет.
Так какая любовь? Если не совокупность собственных пристрастий и стремлений, разбиваемых в Word Excel.
Нет ее, любви этой. И именно поэтому, она, видимо везде, ее можно налить в бокал, и она согреет горло дорогим коньяком, ею можно замотать горло, заботливые руки, считающие петли, позаботились, чтобы было тепло, и никаких ангин.
Как я прочая эфемерная фигня, любовь вездесуща, главное не пытаться застолбить ее какой-нибудь датой, или определением. Мне, по крайней мере, этого делать нельзя. Наверное, такой же пугливый субъект, впадающий в ступор при деталдьном разборе и придумал любовь. Должно же быть хоть что-то не
Читать далее...