Разглядев пороки скульптора на Мэ, который Шемякин, я шла вдоль реки. В голове промелькнуло «По ляжкам текло…», там продолжение такое пошлое. Мне стало стыдно и я убежала по круглому мостику.

Недавно я хотела рассказать о традициях, что гармонично вливаются в нашу жизнь. Повествование вертелось вокруг следующего ритуала.
Вот прихожу я в редакцию. Редакция на 13 этаже (вы извините, что я вечно акцентирую, ну нравиться мне, что этаж – тринадцатый). Я включаю компьютер. Потом делаю большую кружку крепкого кофе. Беру какую-нибудь периодику (Newsweek'a хватает всего на два дня) и иду в курилку – обозревать проспектовернадские окрестности. Там красиво – за толстым стеклом. Вот вчера, к примеру, была обалденная туча, она медленно ползла вдоль горизонта, такая темная, значительная и неповоротливая, сродни представительской машине, а за ней поспешала мелочь всякая перистая – светлая и невесомая. И дождь косой. Мокрый асфальт: машины туда-сюда. И ветер. Сильный такой, что стекло трещало. Я еще думала: ага, сейчас кааак рванет и придавит меня этим стеклом, вот прям так: с периодикой, кружкой кофе и сигаретой в зубах, и не успею я с вами открытием поделиться. Ведь это же волнительно очень и важно. Важно не то, что приходишь работать. А именно, что процесс этот заунывный, сопровождают такие удивительные в простоте своей вещи как кружка кофе и сигарета и вид из окна.
Но после выглянуло солнце. И асфальт высох. Интересно, что дорога из центра высыхает быстрее, чем в.
А сегодня я пришла и вспомнила, что все это уже было: и кофе, и сигареты, и почта, и… лиру. И будет. И не только у меня. Вот последнее очень важно. Наверное, кто-то не курит, или не пьет кофе. Тем более крепкий. Но в лиру-то все!!
А бабетт, наверняка, ходит тут молча и радуется. Потому что, что-то в этом мире должно быть обязательно (Как кофе и сигареты. Вот завтрак – он необязателен, потому омлет с утра – это уже праздник! Выходной), пусть хоть эта дрянь, которая не дает спокойно работать и без которой работать ну совершенно невозможно.

Засчитываем как коммент Семерка_Бубён Австралийский такой коммент, потому что антипод.

На день космонавтики я всегда рисовала большую картину. На ней обязательно была Луна, много-много-много звезд, ракета и космонавт в свободном полете. И так каждый год. Хорошая такая традиция. Все равно что открытки на Новый Год цветными фломастерами.
Но потом я выросла и космонавтов больше не рисую, да и День космонавтики утратил свою актуальность. Померк, потускнел, как ночное небо в преддверии рассвета. Потому что – космос, он далеко. А если люди которые близко. Почти рядышком.
Именно поэтому я никого не поздравляю с днем космонавтики, но поздравляю Фигу-Гигу которого угораздило родиться в этот день. И желаю ему высот, самых высоких. День космонавтики же как никак.

Сегодня заходила в дневник. В тебе появилось больше саркастичной грусти.(c)

Ну и в пику этому мнению мы резко порозовели.

- Ой не надо меня укрывать, мне же жарко будет…
А можно я тебе что-то скажу, а то спать еще не очень хочется? Можно, да? Ну тогда слушай. Я сегодня решила, что нужно, просто необходимо тебе все сказать. Потому что ну невыносимо же вот так. И вечер такой хороший: тихий, спокойный. Если бы не такой был, я бы не решилась. Я бы просто молча, уткнулась в подмышку и заснула. Сейчас мне правда-правда, очень хочется сказать. А то все молчу и молчу. Ты же знаешь, что я тебе скажу? Все ты знаешь. И что мучаюсь, и исстрадалась вся, переживаю, и не хватает. Так мало, очень-очень, как будто и нет ничего и не было. Мне иногда от всего этого так плохо становится. Прямо комом в горле. Когда хочется чтобы вот сейчас, дел никаких и чтобы вдруг ты приехал, потому что узнал, что мне плохо. И еще поорать хочется, громко так. Чтобы услышал. Я в такие моменты совсем себе места не нахожу. И ничего не могу, ни читать, ни писать, жую какую-нибудь булку и смотрю в одну точку. И не думаю - что ты, где ты. Мне и без этих мыслей… Ты понимаешь. Аж плакать хочется. А не могу. Я тогда сразу вспоминать начинаю. Ну… как прибегала к тебе, как будто бы случайно. Или как руки замерзли и мы их подмышки! А еще помнишь, я тогда совсем расстроенная была, мы с тобой завтракали, омлет с помидорами, бутерброды с колбасой и сок, грейпфрутовый, я сидела, ну совсем не своя, а ты что-то рассказывал, рассказывал, рассказывал. Я только головой кивала и улыбалась. Рассеянно. Или вот как мы с тобой гуляли. Долго-долго. Устали жутко и сразу заснули. Мне еще кошмар приснился. Я к тебе тогда приполз, а ты мне сквозь сон еще сказал «тшшш». Глупая я у тебя совсем, да? Я и сама знаю, что глупая, потому я когда все это вспомню, когда всё это подумаю, я сразу перестаю плакать и всё опять хорошо становится. Потому и не говорю ничего.
А иногда меня тошнит, как накатит и такая злость берет. Я тогда обязательно должна гулять. Одна. Идешь себе, ничего не замечаешь вокруг и проговариваешь, проговариваешь. Так себе и представляю, ты стоишь передо мной, а я тебе все высказываю, и что устала, и что заебалась уже ждать. И что блядство такое, не в узко-профильном смысле, а вообще. Я тогда много тебе говорю всякого. И меня все равно тошнит и ничего не помогает. Потому что я вот смотрю на тебя и узнаю. Себя узнаю. И думаю тогда: «Господи, ну и сволочь, а!» И еще думаю, ну и за что мне такое? Не иначе возмездие. И опять молчу. Ни к чему же это, да? Потому что все такое хрупкое, потому что думаешь, вот сейчас в порыве как наговорю, а вдруг разобьется. И не склеишь потом. Вот так. Люблю и боюсь. Боюсь и люблю. И молчу. То есть молчала. А теперь рассказала.
Эй, ну скажи что-нибудь? А… спишь… Ну спокойной ночи, тогда.
Одеяло хоть дай, замерзну же, скотина бездушная!

У меня на самом деле тут очень интересная и насыщенная жизнь. К ней относится приобретение нового навыка по набору номеров геологических контор, нефтегазовых компаний и пресс-служб Оренбуржья. Причем с закрытыми глазами. Но это вам, наверное, не очень интересно. Поэтому я вам про другое сейчас расскажу. Точнее не расскажу, а обращусь.

Вы тут всё пишите, пишите и пишите, а у меня между прочим сегодня крещение боевое - на Поклонной горе приняла.
Я роллера сбила!
Все живы, только пиво пролилось.

И он еще так забавно не мог удержать равновесие. Дважды падал. Бедняжка.

Мораль же такова: Как хорошо, что шизофрения даже если она и есть не может материализоваться и если я буду кататься на роликах то не смогу себя сбить, катаясь на велосипеде.

Я хотела в Ташкент осенью. В сентябре. Когда деревья оранжевые на фоне свинцовых туч, листья шуршат и небо под ногами - лужами.
Я хотела в Ташкент весной. Когда бледнорозовые цветы урюка на голых еще ветках, первая трава – яркая-яркая и фиалки.
Я прилетела в Ташкент в феврале, с его болезненной бледностью и разреженным воздухом. Мокрым снегом и угрозами весны.

А до этого было два года. Они начались с того, что я заскучала. Нет, мне не стало скучно, я соскучилась. По Ташкенту. Я искала сайты, форумы, чаты… Нашла.
Я влюбилась. В руки. У него были изумительные по красоте руки. На фотографии он их раскинул так, широко, чтобы обнять и улыбался.
Потом были его утро и мой обед. И много-много буковок.
А потом полгода тишины. Что-то сломалось. И коды не подходили и со связью что-то. Но я дозвонилась, вдруг, совершенно случайно и были уже не буковки, а слова в часах и километрах. Целый год.
А потом этот бесцветный февраль. Мои мокрые ладони и его дрожащие руки. И много прогулок с солнцем или с дождем. И сказки перед сном. Только обязательно дождаться, когда я усну, уже под утро. А потом тихо выскользнуть из постели, чтобы на работу, или на учебу… но я все равно просыпалась. И еще сидеть на кухне, ночью, без света и хихкать как в коридоре бабушка шпионить пытается.

А потом он плакал. Ладошки мокрые и руки дрожали. И я тоже плакала.
Но я плакала не потому, что от него. А наоборот – к нему. Другому.

* * *
Чтобы найти меня в Москве надо связаться не только с Якутском, еще можно с Ташкентом.
Просто так меня в Москве не найдешь.

Если бы я вдруг, как герой одного из рассказов Вуди Аллена попала из деревянного ящика в какую-нибудь книгу, то это обязательно были бы “Сокровища Агры» Дойля. Там был такой момент с грязью на обуви. Или это была «Пестрая лента»? Не важно. Потому что если я выйду и дома, а выхожу я оттуда часто (вот, к примеру, сегодня мне банально стало скучно – не успела я проснуться и пошла я на работу), так вот если пройти до дороги то обувь приобретает высокохудожественные бурые разводы. И Шерлок Холмс по цвету и составу грязи на моих ботинках без труда бы догадался, что живу я на проспекте Вернадского. Ну по крайней мере так было в книжке.

Но ничего, скоро кончится эта грязь и ручейки и обманчивое тепло. У меня вот горло болит. И не потому, что я дура (хотя и это тоже) но и потому что не время еще для пиджаков. Умом я понимаю и не только это, но с юным сердцем-то что прикажете делать? Очевидцы утверждают что начала пробиваться травка. Констатировав этот факт, очевидцы ударились в работу. Ну и пусть ударяются. Мы не лучше. Потому что не наступило еще то утро, когда я по обыкновению не заправлю постель, оставлю не допитым кофе, брошу в рюкзак плед и какую-нибудь книжку, может быть сделаю бутерброды, но, что вероятнее, у меня опять не будет хлеба и уеду в Царицыно или Коломенское. Сяду на солнышке, пригублю столового, романчик какой-нибудь раскрою и не замечу как наступит вечер.

Но пока делать нечего.
Разве что поработать.

Предположим... именно предположим, так как преположение добавляет банальности этакий налет новизны. Так вот, предположим, что люди везде одинаковы. География не вносит никакой разницы. Если вы добываете нефть, то вы всесильны. Потому что не важно, что мировые цены падают, ведь нефть это то, что заставляет ездить ваш автомобиль. И уж тем более не важно, что ваш офис находится к примеру в Тампонском улусе (в Томпонском (именно через "о") нет никакой нефти, но это тоже не важно). Если вы писатель, поэт, художник или "гений" режиссуры то вы живете по тем же правилам, что и прочие ваши коллеги. Вас кормят те же слухи, скандалы и сплетни что и миллионы прочих богемных жителей. И ваша жизнь безусловно кажется вам значительной и переполненной событиями. Если вы медик - то вам не хватает денег. Если вы электрик, то вы не пьете коньяк. А если пьете, то лишь для того, чтобы убедиться - коньяк гавно и водка рулез!
Продолжать можно долго. И, наверное, более аргументированно, но времени у меня нет. Да и скучно. Так что как нибудь потом.

Вот тут у Шляпа_Трилби большое событие.
Человеку, что сделал неодушевленный предмет - одушевленным, человеку, который испортил поисковики. Да-да, попробуйте узнать что же это за штука такая - Трилби. Ничего у вас не получится. Потому что первые ссылок сорок не будут иметь к головному убору никакого отношения.
Так вот Трилби, когда бы она не появилась как вид (да, Шляпа, ты бы помог людям: что, откуда и куда) ей сегодня год.

У меня тоже большое событие. Вчера я решила возродить Мудрую. Вы же не будете отрицать, что мудрая умэрла аккурат 27 ноября 2004 года.
Даже две темы есть: цинизм и усталость. С вставками политической направленности (кстати, как только у меня появился паспорт и кровать, даже не кровать, а прям целое помещение, которое запирается на ключ - меня перестала интересовать политика. Изчего следует, что все политики - люди совершенно не устроенные по жизни, и у них просто нет иного пути как о политике думать и ею заниматься), мудростями, и очередными измышлениями о молчании, личной жизни и сохранении privesy.

Помешало отсутствие прекрасного юноши, которому еще чуть-чуть и я готова отдаться, потому как сидеть вечером дома и быть при этом отрезанным от интернета и телевизора - это тяжко и убийство для креатива. Нету у нас мастеров по Макам.....
Еще помешало то, что я забыла вчера купить Боржоми.

Но ничего. День, начатый с брюта, полон приятностей. Посещение Савеловского, к примеру.

- Вы знаете, в день весеннего равноденствия яйца стоят!
- Да что вы, милочка, это противоречит всяким законам физики.
- Да нет же, даже по телевизору показывали. Там женщина одна в ряд яйца выстраивала. В конце-концов, реки же вспять текут!
- А это как раз законам физики не противоречит, все от давления зависит.

А мне что прикажите делать? Год ждать, чтобы проверить стоят ли яйца на 21 марта или не стоят? Ох уж эти разговоры в курилке.

В киоске на первом этаже кончился свеженький Newsweek. От этого мне хочется плакать. С чем я теперь буду пить кофе и курить, прижимая лоб к толстому стеклу на 13 этаже?

А вчера я нашла портативную подзорную трубу. Думала, поиграю в вуайериста. Освещенные электричеством окна манили, отсутствие заградительных сооружений в виде штор делало процесс проще и приятнее. Но! Ни одна падла, несмотря на идиллию сложенную из горящих окон и не задернутых занавесок ничего не делала. То есть, ни тебе искаженных страстью рож, ни ритмично двигающихся силуэтов, ни просто какого-нибудь голого тела. За весь вечер только одна несчастная старушка цветочки полила и все. Всё! Понимаете?
И мне опять захотелось плакать. Потому что тем, которые напротив, наверняка интереснее. Но у них нет подзорной трубы.

Два этих эпизода в достаточной степени иллюстрируют единственную, волнующую меня тему, а именно - несовершенство устройства мирского.
А я даже высказаться толком не могу, потому что сразу хочется плакать - настолько все несправедливо.

update: Вопиющая же несправедливость в том, что на улице, наконец, весна, а я ищу проект Закона о недрах.

Совсем я что-то от рук отбилась, противная девчонка. Но ты, дорогой дневник, не обижайся. И вы, дорогие мои, притворитесь хотя бы, что скучали и почти серчали на отсутствие мое. А я вам за это расскажу, о чем можно было прочитать в Нэнкромантских ведомостях на этой неделе.

О кресле, в котором очень удобно поглощать пищу, в том числе и духовную, читай - смотреть телевизор. Но в течении недели телевизор сломался и актуальность в кресле отпала. Ну не буду же я вам рассказывать, что главное достоинство его - стекло трюмо, в котором отражается моя лучшая половина - левая. Вы спросите почему лучшая - левая, а я вам отвечу, что там сердце, левая грудь, которая больше правой, половинка легкого... Впрочем, левой части для абсолютной зебестовости как бы не хватает правой груди, печени и родинки на подбородке. И вообще, левая половина потому лучшая, что правую в стекле трюмо не видно. Но, как я уже сказала выше, об этом рассказывать я не буду, чтобы вы не сочли меня самовлюбленной девицей.

О телевизоре. Ну что про него говорить. Утром еще работал, вечером уже нет. Я себя уже боюсь, чесслово. Не выдерживает техника, мне с ней даже ничего делать не надо. Она сама того... этого... К ведьмам я себя, конечно, пока не причислю, но все равно, что-то странное во всем этом есть. Я уж не говорю, что опять приходится менять привычный уклад: танцы под эмтиви утром, фильм - вечером.
Зато можно читать книжки, не в рекламную паузу, а вот так, по взрослому, страничка за страничкой. Что в целом есть гуд.

О компьюторе. (Все респекты отправлять Шляпа_Трилби)
Он, знаете, красный такой, симпатишный даже. Но трудный... Даром что мужик. Это я о компьюторе, а не Трилби.
Так вот, я уже почти сошла сума. Итогов научно-технических изысканий может быть два: либо комп вслед за ящиком пойдет по пизде, либо Наночка станет спецом по Макам (коих в славном городе Москва хуй найдешь), пошлет в жЁпу эту журналистику и станет кокетливым таким админом или программистом в пафосном местечке каком-нибудь. Промежуточные же итоги крайне неутешительные, МТУ не предусмотрел систему настроек для OS X, или не знаю почему, но настроить интернет у меня пока не получилось. Так что слава Богу, что я еще журналист и у меня не бывает выходных.

О кепке. Моей любимой, родной, самой-самой-самой!!!! И полгода не прошло и она вернулась. Вы вряд ли оцените степень моей ажитации. Действительно, чего такого - кепка и кепка и пусть она хоть трижды вельветовая и цвета неба грозового, но ничего же, собственно, особенного. А вот и зря. Когда мне предложили скидку как студенту, я от неожиданности растерялась и скидкой не воспользовалась, но когда тетенька в метро разрешила мне, милой шоклярке проехать бесплатно (порой на пр. Вернадского жуткие очереди выстоять которые просто невозможно) я даже вспомнила где именно посеяла проездной.

О простуде. Их у меня образовалось две - по приколу 1 апреля - сверху и снизу. Я о губах. Я о тех, что на голове!

О вкусе. Продавщица овощей и фруктов, похожая на Палому Пикассо в очень ранней юности восхитилась моим вельветовым пиджаком. Если смотреть с точки зрения ее похожести с Паломой Пикассо, то мне должно быть приятно. Но то, что она продавщица фруктов... Короче в расстерянности я.

О пьянстве. Точнее о его отсутствии. Да-да, в это невозможно поверить, но это именно так, я теперь пью исключительно газировку: вечером - брют, утром - боржоми.

О деньгах. Их нет. То есть они есть - в количестве сто рублей - так что их нет. Телефон отключили. И может быть все это было бы не так прискорбно, если бы телефон отключили не в самый разгар переписки, коей я вчера скрашивала тихий и спокойный вечер вместе с радио "Джаз".

Вот собственно и все, дорогой мой дневник. Все остальное произошедшее и происходящее, может и ценно для вселенского равновесия. Но именно в масштабах вселенной незаметное и неважное, чтобы заострять на этом внимание.

мы пошли в Третьяковскую гале(л)ерею.
Боже, как много людей хочет прикоснуться к прекрасному. Но выпить проблематично, курить нельзя, к Шагалу очередь - из под этого прекрасное постигается в кабаках. Короче, берем альбому, садимся в кресла и....
Или... но это потом расскажу.

с дитем мы друзья, хотя и выяснилось внезапно, что я девочка.(c)

Произведению искусства место в музее.
Висит себе на стене, среди таких же. И можно найти свободное время.
Медленно пройтись по гулким коридорам, вслушаться в эхо собственных шагов, принять задумчивую позу и любоваться, любоваться, любоваться. А если колоритный дяденька в ливрее или бабушка в пуховом платке отвернулись, то и потрогать можно. Осторожно, Ощутить кончиками пальцев мазки и быстро отдернуть руку, чтобы магию не разрушить. Это как ужин в ресторане, вроде и догадываешься из чего сделано, но точно не знаешь и есть в этом что-то праздничное, нетривиальное. Запах масляных красок, опять же, не всем по душе.

А после рассказать: вот, заходил, смотрел. Оно – прекрасно. Но лучше не рассказывать. Потому что наверняка, именно сегодня у дочери случилась первая менструация, племяннику пришла повестка, а бабушка переписала завещание в пользу кЕнара.
Так что пусть себе висит, можно, в конце концов, заскочить завтра, в обеденный перерыв, проведать – как оно.

Но держать произведение искусства дома… при условии, что сам человек нормальный и к реликвиям отношения не имеешь…

Первое время, конечно, приятно звать всех и хвастаться. Небрежно так указывая на стенку в спальне. Вот, дорогие, полюбуйтися, неплохо, да? А дорогие будут поддерживать восхищенными охами, говорить вслух: «Ну и крут же ты!», а про себя: «Выебонщик!». Или не показывать: аки Кащей Бессмертный закрываться в комнате, задергивать шторы, и смаковать факт обладания, запивая все это вином.

Ночью, конечно, будет мучить бессонница. Это ж не календарик с репродукциями Айвазовского, а самое всамделишное произведение искусства, до которого охочи, естественно, все. Каждый шорох – угроза. Сквозняк – покушение. Как тут уснешь!
Днем тоже никакого покоя. Украдут, уведут, ироды завистливые.

Еще может cлучиться катастрофа из разряда техногенных: пожар там или климат-контроль сломается. И пойдет произведение искусства по пизде. Дорогие будут хлопать по плечу и говорить слова утешения, а про себя, ну конечно, будут думать – «Довыёбывался».
Но все это, на самом деле, не так трагично.

Потому что если каждый день любоваться, так ведь и привыкнуть недолго. И превратиться «Мона Лиза» в Лизок. И станет тошно. Нет, не ЛизкУ, ей-то чего – висит себе, улыбается вам – посапывающему, зевающему. А вы ходите вокруг, портки натягиваете и с тоской такой произносите: «Ну что ж ты Мона Лиза….» А потом с раздражением: «Да какая ты Мона Лиза. Лизка ты и улыбка твоя мне остоебенила».
Обидно, да?


Так что пусть висит себе в музее.
А мы, может, заскочим.

У девчонок началась весна. Количество барышень улыбающихся на улицах столицы резко возросло. А вот мальчишки тормозят. Ждут, наверное, когда девчонки приклеют к улыбкам коленки.

Судя по количеству претензий, она чувствовала себя очень, очень виноватой

Я, как и было наказано старшими товарищами, жизнь веду скучную и неинтересную: не дебоширю, в истории не ввязываюсь, пытаюсь работать, спать ложусь, опять же, до полуночи. Меня, правда, иногда будят. Вот к примеру вчера разбудила дорогая Анечка.
- Представляешь? Он - казел, причем малолетний, ну или я дура набитая, хоть и великовозростная. Нет, ну конечно, три года назад я без устали напоминала, что счастью нашему не быть, так как я старше на целых шесть лет. Но я ж потом перестала!!!! Так теперь он начал: "ты ж Анна старше на целых шесть лет"... Уж лучше бы я молчала три года назад.