Когда-то давно я ездила в один город. Странный и красивый. Там не бывает зимы. Там портится обувь о мощеные улочки. И там в двориках есть качели - такое длинное бревно. Вы садитесь по разные стороны. Отталкиваетесь ногами, сначала ты, потом он. Передаете друг другу бутылку Каберне, чтобы она не разбилась и будите своим смехом младенцев в доме напротив.
Но я ездила туда с мужчиной. Поэтому мы просто пили вино и я не сказала ему, что хочу покачаться. Я ему много чего не сказала.

В другом странном городе наверняка есть дворик. Там темно. Фонарь из рогатки разбил соседский пацан. И единственный свет - зашторенное окно на восьмом этаже. На кухне сидят два человека и допивают бутыку водки. Они молчат и бросают окурки в форточку. А еще в этом дворике есть качели и ржавая горка. Только я не знаю где он.

На Гоголевском бульваре сидят грустные дяденьки. Они прилепили скрепками зиму и, наверное, не знают, что наступило лето. А ты им не скажешь. Ты смеешься - тебе щекотно, и чихаешь. Запиваешь красное сухое темным пивом и не веришь с эти странные заснеженные пейзажи. Потому что снег лежит по краям тропинки. И если вы будете его жечь. Обязательно позовите меня, я буду смотреть.

Сегодня на одной пятнадцатой части СССР праздник - День России. Или день российской государственности. Или просто государственности. Это на самом деле не важно. Важно, что праздник и в понедельник выходной. я вот совершенно не понимаю о чем этот праздник, тем более что он был когда-то Днем независимости. От чего?
Я хорошо помню День независимости Узбекистана. 1 сентября 1991 года над транспортным институтом летали воздушные шары, окрашенные в новые государственные цвета, к черту красный, теперь в фаворе был голубой с белыми и зелеными вкраплениями. Еще я хорошо помню, как мы с мамой смотрели маленький черно-белый телевизор в ее спальне. За несколько недель до дня независимости Узбекистана. В телевизоре ездили танки и я радовалась, что все так чудно произошло - я потеряла пионерский галстук. Позор.
Узбекситан уже не республика пахтакора, у Узбекистана есть нефть, которую добывают корейцы, в Узбекистане делают машины: Дэу и Нэксия. При испытаниях автомобили Дэу не проходят 12 из 13 тестов на безопасность. Узбекский язык перестал писаться на кириллице, а в каждом селе появился отдел по борьбе за права человека. министр внутренних дел этой славной восточной республики периодически не приезщжал на форумы госбезопасности. А в Термезе, который на границе с афганистаном перестали сжигать контейнеры с героином.
А в конце 90-х на Мустакиллик майдони - площади Независимости, которая когда-то была площадью Ленина, где вместо вождя пролетариата глобус с единственной страной - Узбекистаном на пухлом боку, произошли взрывы. И не только там. Шахнозу Ганиеву заслали на год в психушку и как-то все забыли про государственность. остались покрашеные газоны накануне приезда представителей ЕБРР в 2002. Тысячи жертв волнений в Андижане в 2005. Бабушка и дедушка.

Еще я помню День суверенитета Республики Саха (Якутия). Тогда в Якутии было много алмазов и компания "АЛРОСА", а у президента Бориса Ельцина был алмаз - Свободная Россия. Появились благотоворительные фонды, которые остались в московских казино. Потом в Театре оперы и балета, что на площадти Дружбы города Якутска выступил Селезнев и Пал Палыч Бородин. А сотрудники администрации президента маленькой серевной республики заговорили об укреплении государственности - тихо так, в курилке. Перестали брать взятки и вообще как-то скуксились. После случился Беслан и премьер-министр маленькой северной республики на торжественном мероприятии, посвященном суверенитету произнес проникновенную речь - о похоронах этого суверенитета.
Сегодня днем я выбирала себе летнюю обувь. На весь магазин транслировали новости. А там товарищ Рогозин выступил с новой программой по спасению народа российского. Очень она вовремя, накануне дня государственности. Нет, не про монетизацию, а про борьбу с олигархами. Гражданин Рогозин пообещал побороть всех. Наверняка уничтожит запасы их холодильников. А что? Очень концептуально. После голодовки.
Но нам-то какая разница?
Зато можно будет нажраться в воскресенье, не думая о том, что завтра понедельник.
С праздником, дорогие.

При виде медсестры Наташи, тут же захотелось снять штаны и получить свою порцию уколов.
А с другими процессами как... Вообще страшно подумать.

Художник: Я художник.
Рабочий: А по-моему, ты говно!
Художник тут же побелел как полотно,
и как тростинка закачался,
И неожиданного скончался,
Его выносят.

Это в Четырех иллюстрациях того, как новая идея огорашивает человка, к ней не подготовленного Хармса. Я ее постоянно перечитываю. Она лучше всего звучала бы в исполнении Вертинского, по крайней мере я именно так ее слышу: с ленцой, выразительно, слегка картавя.

Хармса мне принесли в больницу. Причем дома у меня такая же книжка. Принесли со словами:
- Читай Хармса, постигай бренность бытия.
А чего ее постигать? Когда:
- Знакомтесь, это Настя, она упала с велосипеда.

Я уж думала расстроиться, трудовую выбросить, устроить публичное сожжение трудов, переписать биографию, начав ее с 18 мая 2005. А потом расстраиваться передумала. Ведь есть люди, которые вообще с велосипедов не падали... Как их представлять?

- У вас в супе что-нибудь плавает?
- В каком смысле?
- Я спрашиваю, в вашем супе-пюре, там что-нибудь плавает? Ну там кочерышки, картофельные ошметки, жилки. Так вот, можете не разоряться. Я съем суп без наполнителя. В крайнем случае, кушайте сами свою морковку. И еще, не надо украшать суп укропчиком. Нет и петрушечкой тоже не надо и тем более сельдерейчиком. Да, вы правильно меня поняли, я хочу одну жижицу.
- А что вы будете на второе?
Тут я ему улыбнулась самой обворожительной своей улыбкой.
Он все понял.
И... принес мне корзинку с булочками.

Ну что за мудачьё кругом!

Ко мне зашел юноша. Юноша зашел по делу. Потому был преисполнен чувством долга, высшей миссии и деловой активности. окинул взором жилище. Внимание привлек телевизор. В телевизоре шло стандартное МТВ. Юноша прислушался. Потом начал что-то бормотать. Оказалось юноша цитирует происходящее на экране. Я ж не прислушиваюсь: жужжит и жужжит. А еще строго добавил:
- Анастасия, коли вы эту хуету смотрите постоянно (имелся в виду телевизор), так извлекайте из этого пользу.

Насте два раза посторять не надо. Настя послушно выключила МТВ, включила другие каналы. узнала про мальчиков в колодцах, которые толи сами упали, толи им помогли упасть. Вот в Баку в метро произошла авария.
Короче, я пока не знаю ничего про пользу, зато знаю, что через 10 минут начнется Секс в большом городе и я за себя вообще не отвечаю.

Я опять могу спать на боку. Это событие по важности сравнимо с вернувшейся способностью открывать пачки, зажигать зажигалки и откупоривать бутылки. Тем более, что спать я могу только на боку, в позе имбриона, запихав между ног одну из подушек и одеяло.
Но вспыхнувшая вдруг потребность в затылке (мало нам одной радости, нам все 33 заверните и пошлите ценной бандеролью) и прочих составляющих на которые уютно складывать конечности, так и не дала мне уснуть - мало того, что в наличие только один затылок - свой, так ведь еще не всякий затылок подойдет для столь интимного дела.

Вот к примеру знойные брюнеты, которые привлекали внимание в Архангельском. Что удивительно они, то есть брюнеты, имелись только в первый день, на второй день появилась целая куча беременных баб. Я даже связь придумала между этими событиями. Брюнеты на самом деле - жертвы эксперимента сумасшедшего профессора, созданные исключительно для оплодотворения земных женщин, но подобно пчелам (или осам, эй биологи), погибающим после утраты жала, после исполнения миссии растворяются в пространстве. А бабы вместо 9 месяцев готовы были разродиться прям на следующий день, потому что такой вот эксперимент.

Но мы о брюнетах. Сидишь значит за столиком, хлебаешь из бутылочки. На сцене Бриль зажигает. Любуешься. И думаешь. О запахе крапивы. Ты зовешь его Марко. Наплевать, что он Максим, тебе хочется чтобы он был Марко. О шершавой кирпичной стене полуразрушенного дворца. Стена такая влажная и холодная, ты это чувствуешь спиной. Или ладошками. А он [вырезано цензурой]
Потом бах. И ты уже идешь довольная, босоножки в руках, солнце за горизонт, опухшие губы, да пара ссадин на лопатках - стенаж шершавая.
Вы спросите, а где у нас знойный брюнет? А его нет. От него остался презерватив, прям там, у стены, в зарослях крапивы. Потому что скорее всего он непроходимо туп. и это ужасно. Еще ужаснее, если он умен. красивые мужчины вызывают у меня массу подозрений сами по себе, а уж к тем индивидуумам, которые способны поддержать беседу о нефтяной игле и поэзии Суркова я вообще серьезно не могу относится. Поэтому брюнет у нас растворяется в соответствии с теорией о сумасшедшем профессоре. Конечно же он страдает, потому что ты единственная, неповторимая, загадочная и недостижимая и прочая, прочая, прочая. О степени его страданий можно только догадываться. Вот так подумаешь о собственной охуительности и догадаешься. Потом будешь рассказывать внучатым племянникам - когда я была молода и несерьезна..., где-то между сказкой о Синей Бороде и любовных подвигах Влада Цепеша.
Короче, несерьезно все это.

Толи дело затылок! Самое оно в деле борьбы с бессонницей. И не надо тут инсинуаций, что де, после процесса всегда сладко спится. Я не про секс, а про спать, уткнувшись в, обхватив и слушая посапывания. То есть вообще никаких пошлых мыслей у меня нет.

А вот теперь скажите мне, как я могу смотреть в глаза мужчинам, с такими наклонностями?

- Попа выздоровела!
- Да на тебе вообще все... Наверное, ты ведьма.

Это сегодня утром самочувствие обсуждали.
А вчера я решила найти на свою скорбь (с), которая выздоровела, новые джинсы. Хватило пяти минут, чтобы понять - что удовлетворяет попу, не удовлетворяет ноги. Они длиннее.
Пришлось идти в книжный.
Там тоже все непросто. Я, например, ни за что не пойму и никогда, нафига издавать статьи? То есть я бы сама с удовольствием издалась, но чиста для удовлетворения собственных амбиций. Поэтому ни за что не издам свои статьи отдельным талмудом, так как кроме меня это никому не надо. Что в свою очередь не укладывается в систему жизненных координат.
Еще вопрос: Зачем издавать сетевые дневники? На них клюнет только ПЧ, а на хер ПЧ покупать книжку, если он и так, виртуально, графоманские плоды откушает.
Что у нас в бестселлерах значится я вообще молчу.

Так что унесла Тилля Уленшпигеля, обнаруженного в букинистическом отделе. Издание 1967 года из серии "Библиотека всемирной литературы". У моей бабушки, которая папина мама, было томов 200 с Пегасом над земным шариком. Да сборник рассказов о самых известных шутах средневековья.

Должно быть так.
Чтобы запах полыни и искристый смех. Корзинки с вином и бутербродами. Клетчатые пледы и букеты ромашек. Соломенные шляпки, сандали на босу ногу. Воланы на юбках и воланчики в небе.

- Какая же душка, этот Антон! А попа, попа какая!
- О да. Только мы для них - кусок мяса.
- Это еще почему?
- Рот не работает.
- А кроме рта занятных мест на теле нет, чтоли?
- Есть. Но он же челюстно-лицевой хирург! У него должны быть профессиональные предпочтения.

Я ходила в магазин. За молоком.
Молоко я не пью, но было очень нужно, чтобы именно ним. Как в детстве, в припрыжку, по пыльному лету, с мелочью в запотевшей ладони. А там в магазине очередь бидонами гремит и тетенька в белом кокошнике огромным половником молоко разливает. Но сначала выбираешь путь. до магазина в какую сторону не иди - расстояние одинаковое. Можно через главный вход института: там бабушка торгует куртом, семечками и жевачкой "Ну, погоди". А можно с другой стороны, чуть-чуть по шпалам, заросшим лопухами и мимо дома мальчика, в которого безнадежно влюблена.

Мне правда очень это нужно было, поэтому я пошла в магазин за молоком. Купила две чашки: черную и белую. У черной внутренности белые, а у белой - черные.
Молоко тоже купила. В пакете. С кальцием и минералами.

Я знаю одну женщину. Как-то ей всё осточертело. Золотистый каштан превратился в платину. Каре в ежик. Она сделала две пластические операции и завела любовника вдвое моложе. Он лазил к ней в окно.

Если я вам скажу, что постоянно хочется плакать и периодически это хочется исполняется, то вы конечно же мне поверите. Но если я начну размусоливать причину, вы мне ни за что не поверите, а если поверите, то не поймете, а если поймете, то все равно ничем не поможете, поэтому я вам не расскажу почему я плачу.

А Наночка сегодня выходила в свет.

А Наночка сегодня в свет выходить совсем не хотела. У Наночки все ныло. Наночка сама ныла. Наночке сегодня плакалось от одиночества, поэтому она совсем не хотела видеть людей. Наночка думала придти домой и отдаться хандре со всей страстью, на которую только способна ее юная душа.

Но Наночку все же вывели в свет. Точнее вывезли. Свет был неясный, то есть разношерстный такой свет сегодня в Архангельском наблюдался. Галантные дяденьки при шейных платках, тетеньки в смешных одеяниях, целующиеся подростки и жгучие брюнеты откровенной такой южности, завораживающей, притягательной, смуглые с жесткими кудрями, в которые так приятно запускать пальцы... - и все как один большие поклонники джаза. Приплясывали, покачивались, улыбались. Наночка тоже приплясывала и ладошкой отбивала на бедре ритмы. Курила. Мерзла. Улыбалась окрыленным статуям и бескрылым человекам. Смаковала красненькое. Радовалась Айги и Billy's Band. И диск такой славный вручили.
Короче, перестала Наночка ныть. Даже подумала, что если бы кто-нибудь заставил ее выбирать между картинкой и звуком. Звук выберет. В конце-концов даже буренки дают больше молока если им слух Моцартом умащивать. От "Любительницей абсента" таких надоев не бывает.

Так что Наночка хочет еще. Чтобы Евгений Федоров и эта чудная дамочка Нино Катамадзе и Safety Magic очень похожие на 4'33.

Не люблю больницы. Врачей не люблю. Уколов боюсь. Крови тоже. Вы, конечно, скажите сейчас: "то же мне, а кто ж их любит". Но я ж их непросто нелюблю - когда не любишь, а терпишь, потому что надо. Ну там женщины с нелюбимыми мужьями живут же из каких-то странных для меня соображений, ну и с больницами как бы такая же фигня. А я их не люблю так, что прям из сердца вон. Больница это такая абстрактная вещь, к которой я как бы не имею никакого отношения и все хорошо (это вот годик назад или чуть более, я была вся какая-то старушка, у которой из здоровых мест только живой ум и то изъеденный маразмом. Мне потом надоело все это. Послала я и врачей и больницы, и стала здоровой). Но я вам что скажу: Очень хорошо, что я не президент Путин, которому менять мнение - продемонстрировать общественности собственную слабость, недальновидность, человечность и прочие убийственные для политической фигуры вещи. Глава государства, он в глазах общественности его выбравшей или выборы проигнорировавшей, ошибаться права не имеет, и вообще несгибаемость, жесткость - это такой залог стабильности в глазах общественности. А тут украсил спичрайтер речь звонким "Мочить в сортире", спичрайтер вот за такие вкусности зарплату получает, а бедному президенту Путину теперь отвечать. То есть, мочить.
Но я, как уже сказано выше, не глава государства и даже, прости Господи, не президент Путин, потому имею право передумать. И вот что я передумала - болеть надо именно в больницах. Совсем не потому, что тебе там посадят печень и желудок антибиотиками, или соберут по кусочкам. то есть это, безусловно, архиважно, но фишка в другом. Больница - это такая квинтесенция жизни, причем жизни полной смысла. Не такого, который ищешь в ночи пьяный в дым, а смысла четкого, ясного, с солоноватым привкусом утренней слезы. И такого же чистого. Ты - лечишься. И ты всегда занят чем-нибудь. Твой день расписан по часам. Уколы, анализы, рентген. Непрочитаные книги, недосмотренный сон. Вечера на лавочке у входа в приемный покой: скорая, одна, другая третья, нашего, не нашего везут.
А люди, люди какие. Тут варишся в своем соку. И вроде народу тьма, а все какие-то одинаковые, гении непризнанные, интеллигенты. Вот больница совсем другое дело: бывшие наркоманки, футбольные фанаты, любители классической музыки, мелкие барыги и неудачливые предприниматели, и удачливые тоже. Бомжи, алкоголики, журналисты. Все разом. И от такого ассортимента социального, жизнь ощущаешь полнее. Насыщенее она.
Кто-то ночью ищет бассейн, он слышит, что здесь бассейн, тут плещутся красотки и прыгают дети и он тоже хочет. А вон девочка, ее ломает, она вчера укололась винтом и теперь ей плохо. А вот бабушка, она призывает дедушку не допустить капитализм, довести уже социализм до народа. Мимо носится симпатичный медбрат с обалденной задницей, он ставит капельницы. А подросток из соседней палаты кормит грибным супом и жалуется на девушек. Подростку нравятся проститутки, потому что проститутки берут в рот и даже глотают, а девчонка из соседнего подъезда в рот не берет. И от этого подростку очень обидно. Дяденька изображает римского патриция и ходит в простыне. Простыня переодически падает, от чего пугается бабушка.
Кипит жизнь. Поэтому больница, единственное место для больного, чтобы почувствовать себя здоровым. Но...

У меня во дворе внезапно наступило лето.
И лица вокруг непривычно нетравмированные.
Страшно было засыпать и еще страшнее просыпаться. Сегодня.
Страшно варить кофе и мыть посуду.

Страшно. Как в детстве, на Новый Год. Ты знаешь, что в этой мишуре тот самый конструктор и ты боишься.

Потому что желание исполнилось.

Cпасибо. Да, да, именно вам.

Министр финансов далекой северной республики сидел на трибуне и с тоской смотрел вверх. ДефиТСитный бюджет расстреливали в блеклое небо.
- Чем больше залпов, тем шире дырка. В казне, - сокрушался министр.

В минувший четверг из окна моего номера люкс, было видно как за несколько часов, небо расскрасили бюджетами даже нескольких маленьких северных республик.

Я определенно люблю этот город.

В отделение челюстно-лиТСевой хирургии нет зеркал. Наверное, это правильно. Так зайдешь в палату:
- Зеркало есть? Нет? Ну и хорошо,
Но зеркало на самом деле есть. В коридоре. И в 7 утра, когда медсестра уже проорала "На уколы!!!" верениТСа тянется, нет, не к проТСедурной, проТСедурная не убежит, да и попу жалко. ВерениТСа тянется к зеркалу. Качает головой, разглядывает. Вдруг, получше сталоЮ