Старичье в основном сидит в скверике. Собираются там Зевс, Саваоф, Перун и Один. Перун совсем дохленький; он крупно дрожит всем телом и непрерывно кивает, подмаргивая белыми глазами.
Из под скамейки вылезает крохотный, усохший Сморкл, садится средь стариков и начинает вздыхать, и копаться в носу, и точит слезу, выпрашивая копеечку на бутылку кефира. Один гонит его клюкой, Зевс норовит пнуть ногой, и тогда Сморкл уходит куда нибудь в иное место; он настолько забыт, что по рассеянности его иногда пускают в те края, откуда он был изгнан прежде всех остальных. more

.........
[666x230]

Жил был Заяц в лесу и всего боялся. Боялся Волка, боялся Лису, боялся Филина. И даже куста осеннего, когда с него осыпались листья, — боялся.
Пришел Заяц к Черному Омуту.
— Черный Омут, — говорит, — я в тебя брошусь и утону: надоело мне всех бояться!
— Не делай этого, Заяц! Утонуть всегда успеешь. А ты лучше иди и не бойся!
— Как это? — удивился Заяц.
— А так. Чего тебе бояться, если ты уже ко мне приходил, утонуть решился? Иди — и не бойся! more

Сливка на вершине торта

Сливка (желтое, полупрозрачное алычовое устройство) на вершине торта никому не нужна. В каком то смысле она даже мешает, поскольку совершенно никак не делится, не создает ситуации выбора и раздражает участников чаепития, которые долго перекладывают сливку друг другу, пока наконец кто нибудь не съедает ее больше от отчаяния и сострадания, чем по желанию. Единственное, что она дает, — это чувство всеобщей завершенности, цельности, иерархического порядка и обустроенности того сооружения, которое неминуемо должно быть съедено. more

.........
[600x426]

......
[525x168]

.......
[525x168]

.......
[600x193]

Холодец

Холодец мелко дрожит, если ударить по нему ложкой, пнуть ногой или резко произвести над ним неприличный жест. Холодец боится чужого, застывшего в нем прошлого и оттого сотрясается всем своим существом уже только от мысли о всех тех субпродуктах, которые когда то перегоняли кровь, воздух, мочу и другие потребные и непотребные субстанции из одной нелепой части тела в другую такую же нелепую. more

Котлетка

Котлетка — это хабитуальная смесь вещей, представлений и духов, имеющая общий для всех гастрономических объектов эротический смысл: взаимное проникновение разнородных объектов друг в друга ради трансцендентального удовольствия того Единственного, кто действительно ест (ибо все остальные в своей навязчивой гиперсубъективности только представляют себя поедающими). more

........
[525x151]

.......
[672x276]

....
[700x254]

В самое жаркое воскресенье, которое было в лесу, к Медвежонку пришел Волк.
Медвежонок сидел на трубе своего домика, держал в лапе над головой огромный лопух и, зажмурившись от удовольствия, лизал проплывающие облака.
— Здравствуй, Медвежонок! — прохрипел Волк, подстилая под себя хвост и усаживаясь на пороге медвежачьего домика. — Холодные сегодня облака?
«К чему бы это он?» — подумал Медвежонок, а вслух сказал:
— Здравствуй, Волчище! Зачем пожаловал?
По небу плыли редкие облака; далекое солнышко повисло над лесом; Волк высунул язык, слизнул самое прохладное облако и прошептал:
— Стар я… Тошно мне, Медвежонок!… С самого четверга. more

.....
[650x217]

.......
[700x446]

.........
[700x698]

За шесть дней до рассвета холодильник завонял и умер. Я вытащил его на улицу и уронил в снег. Он лежал — вы же понимаете, вы знаете уже, — маленький и жалкий, весь в каких то пятнах и потеках; и его шнур питания изогнулся незаконченным иероглифом «прости». Я хлопал его по бокам, я шептал ему: «Вставай», я даже зажмурил глаза и принялся ковыряться во внутренностях морозилки, пытаясь вернуть его к жизни, но — вы же знаете, вы понимаете уже — это было навсегда. more

Когда Ослик с Медвежонком пришли на войну, они стали думать, кто из них будет главным?
— Ты, — сказал Ослик.
— Нет, — сказал Медвежонок. — Ты!
— Почему я? — удивился Ослик. — У тебя клыки, ты будешь грызть врага.
— А у тебя уши: ты услышишь, когда он придет.
— Кто?
— Волк.
— Но ведь тогда надо будет бежать, — сказал Ослик. more

.......
[600x209]