мы решили провести вот какой эксперимент: посадить репортера на редакционный "Сааб", выдать ему некую сумму денег на представительские и отправить знакомиться с гражданами женского пола. Репортер имел право ездить везде и знакомиться со всеми, исключая квадрат гостиница "Москва" -- "Метрополь" -- Новый Арбат -- "Интурист" по той причине, что именно там трудятся представительницы секс-бизнеса. Платная любовь в наши планы не входила, мы хотели чистого и основательного исследования. И поручили провести эксперимент записному столичному авантюристу, драматургу и бузотеру Ивану Охлобыстину. И вот что получилось.
Как существо далекое от иллюзий репортер, то есть я, сев за руль пурпурного "Сааба", перво-наперво отвез на дачу, купленную накануне тестем, жестяную буржуйку. Потом покатал мою кареокую лань, жену Оксану, по магазинам. Потом зарулил в багетную мастерскую и забрал ранее заказанную раму для собственного портрета кисти художника Герасименко. К четырем дня я наездился по самые кукарачи, но все-таки был готов что-нибудь сделать и вообще для людей.
Поначалу я обзавелся сопутствующими товарами: в ларьке у "Макдональдса" приобрел флакон "Хенесси", бутылочку пенистого "Грольша" и три компакт-диска: " Харе Кришна" -- для чувственных, "Лучиано Паворотти" -- для малограмотных и "Эй Си Ди Си" -- для воспитанных. Обычно это срабатывало безотказно. Так было всегда, и вряд ли что-нибудь изменилось за последние два года моей оседлой семейной жизни.
Закатное ярило в последний раз лизнуло пурпуром крыши домов на Садово-Кудринской, как мой правый зрительный орган отметил характерное движение рукой миловидной блондинки в фиолетовом пальто у обочины.
Я подкатил авто к голосующей и бытово спросил: куда и сколько? Это должно было ее успокоить.
-- Шаболовка. Тридцать, -- заявила девушка.
Я почесал репу, характерно крякнул и согласился. Девушка тускло глазела в окно, пахла пивом и польской "Шанелью". На третьей минуте мне молчать опостылело и я коротко предложил ей выпить. Это могло сработать, но не сработало: девушка сошла с лица и молчала до пункта назначения.
И только расплатившись со мной, она, сильно гэкая, все-таки поинтересовалась: а что собственно я, водила кургузый, предлагал выпить?
-- "Шато ла фит Ротшильд" 1964 года. В своем новом ресторане на Таганке, -- раздраженно ответил я и поехал искать другую жертву.
В этом настроении я принял следующий вызов на Люсиновской улице. Незнакомка куталась в короткую лисью шубку, под шубкой сучились худенькие ноги в колготах -- видно, здорово промерзли на холодном мартовском ветру.
-- Ну-с?! -- наученный горьким опытом неинтеллигентного общения, поинтересовался я.
-- Пятнадцатая Парковая. Пятнадцать, -- деловито заявила обладательница шубки и ножек.
Несмотря на изумившую меня сумму я кивнул и мягко тронул машину с места, предварительно запустив диск с Лучиано Паворотти. Вмонтированная в багажник базука хрипнула басами. Девушка безмолвствовала. Тогда я уточнил: "Вы не будете против, если я поставлю что-нибудь для души?"
-- Конечно, конечно! -- опасливо пискнула девушка.
Я поменял Лучиано на "Эй Си Ди Си". От этого у меня сразу поднялось настроение, и я обратился к спутнице с привычным предложением: "Вы, наверное, замерзли, выпить не желаете?"
-- Еще как! -- восторженно откликнулась она.
Я быстро вытянул из бардачка припасенный коньяк и протянул ей. Девушка лихо скрутила с бутылки пробку, отпила два крупных глотка и вернула бутылку мне. Поскольку пробка все равно закатилась за сиденье, я счел возможным уговорить остальной напиток. Захотелось общения.
-- Э!.. У... Простите за нескромный вопрос, -- начал я. -- А как вас зовут? Не то что бы обязательно отвечать, но все-таки неудобно...
-- Лена, -- решительно ответила девушка. -- А вас?
-- Ваня, -- отчего-то смутился я.
-- А вы кто? -- продолжила она расспросы.
-- Я кинематографист, - парировал я. -- А вы?
-- Я милиционер, -- буднично проинформировала она. -- Остановите пожалуйста!
Я притормозил у Измайловского парка. Девушка сунула мне в руку десять тысяч и открыла дверь.
-- Скажите, -- спросил я ее напоследок. -- Неужели я вам совсем уж так не подошел, что вы даже раньше выходите?
-- Не подошли, - призналась она. -- Мне нужен блондин среднего телосложения с карими глазами и отвратительной привычкой в ходе общения жмуриться.
-- Жаль, что я не такой! - посетовал я.
-- Да что вы! Это наоборот чрезвычайно для вас положительно! Лет на двадцать пять. Спасибо за магарыч,-- Лена улыбнулась, легко покинула машину и тут же пересела в возникшую рядом серую "Волгу", откуда уже таращилось трое строгих господ в камуфляже.
К семи вечера меня стало тревожить отсутствие приличной цели. Дальнейшее промедление могло привести к скорейшему смешению штатских дам с проститутками, уже начавшими заполнять проездные пустоты на Тверской. Наконец на Софийской набережной у гостиницы "Балчуг" я обнаружил сиротливую женскую фигурку в длинной кожаной куртке и с картонной коробкой в руках. При приближении выяснилось, что фигурка подходит
Читать далее...