Сейчас сто пятидесятый раз показывают чудесный фильм Быкова.
«Макарыч! В ставке Гитлера ходят упорные слухи, что некоторых советских соколов некоторые несознательные механики крестят перед вылетом...»
Папа рассказывал:
- …Знаете, а ведь Макарыч, ну то есть актер Алексей Смирнов прошел всю войну… Он полный кавалер Ордена Славы. Их ведь офицерам не давали. Только солдатам. Ваш двоюродный дед Ваня - кавалер двух степеней Ордена Славы. Его и к первой представляли. Нарочный нес представление в штаб, но добраться не успел, его убило. …Он связистом был, дед Ваня. Без связи на войне никуда, это кровеносная система армии. Где порвется – взял катушку и побежал искать. Немцы часто резали кабель и поджидали наших солдатиков-связистов. Дед рассказывал: «Бежишь и не знаешь: то ли кабель осколком перерубило, то ли уже сидят и ждут тебя там…» Связистов часто подвозили то шоферы, то танкисты. Запрыгнул на танк, часть пути проехал, все легче. Так один раз попали под бомбежку, у деда планшет срезало осколком. А там пакет был с радиосведениями. Он не сразу заметил, ну бой был, куда там… А его потом в особый отдел. …Особист приказал раздеться до нижнего белья, вывел во двор. Дед говорит: думал – ну все, вот и смерть пришла. А особист постоял-постоял, потом как тыкнет его пальцем в грудь: «Вот сюда, сука, пришивать надо!» И отпустил….
...Я сегодня много за них пила - за ветеранов, за солдат, за офицеров, за погибших дедов своих. Я всегда в день Победы надираюсь и плачу. Сейчас еще выпью. Дед Ваня - единственный мой воевавший родич, который уцелел и жив до сих пор. И все помнит.
За деда Ваню!
С Днем Победы!
Будем жить
- Вот женщина почему пьет?
- Почему?
- Потому что слишком много думает.
- Интересно. А мужчина, по-твоему, почему пьет?
- Потому что не успевает сделать все, что подумал.
*
сидим, смотрим на пузырек с валерьянкой.
"Представляю, что скажет папа... "29-04-2008 10:50
Про детское «преступление и наказание».
(отголоски одной дискуссии)
Во втором классе пошла я в гости к подружке. Я ни разу не была у нее дома, а там оказалось – та-а-ак интересно. Столько книг. И куклы. И пианино. И ужинают у нее еду, не такую как у нас. Все так прикольно. И нисколько меня не тронул вопрос Иркиной мамы: а ты сказала своим родителям, что задержишься? Только когда я пошла домой, и уже смеркалось, я вдруг подумала - а ведь и правда не сказала. А вдруг они расстроятся? …Что меня ожидало дома…. трындец. На пороге стоял папа с изменившимся лицом, он схватил меня за куртку, поволок в гостиную и швырнул на диван. Я несколько раз отпружинила от дивана, сердце ушло в пятки, и я стала ждать последующей расплаты. Мама что-то сказала папе, и он, с видимым усилием сдержавшись, от меня отступил. Но мне было так страшно… «Стыдно» и «жалко» - имели место быть, но ушли на второй план. Осталось только «страшно».
Чему меня это научило? Да ничему. Только тому, что надо, чтобы родители хоть примерно знали, где я нахожусь, и что полдесятого – это действительно поздно. А приходить домой как обещано, ни во втором, ни в третьем, ни в четвертом классе у меня не получалось, только в пятом стало ме-е-едленно проклевываться чувство ответственности.
А во втором... Как сейчас помню, разбираем мы с мамой мое поведение. Я соглашаюсь, что неприемлемо забывать, во сколько я обещала прийти. И мы с ней торжественно решаем: если я опять забуду, то мама выйдет с хворостиной (!) и при всех отшлепает меня. Слово? Слово! Каково же было мое удивление, когда я чуть-чуть погуляв (и когда успели пройти эти три часа?) обнаружила что навстречу идет мама с хворостиной, и как было обещано, замахивается. И это было так унизительно, так невероятно унизительно…
Не было у меня в 8 лет этого понимания - вовремя. Все поглощал удивительный мир дворовых друзей, и великолепные норы в песочнице, и казаки-разбойники, и превосходная сосна, откуда видно полмикрорайона… Какие там обещания…
Это я пытаюсь объяснить, отчего не можется прийти домой вовремя младшему школьнику. И что если при виде папы тебе страшно, то это не более чем негативный рубец в детской памяти. Действенно только тогда, когда – стыдно. Но до этого надо еще немного дорасти.
Уважаемые папы! (ну и мамы, собственно). А как вы воспитываете «подзадержавшихся» детей?
Пришел текст на правку. Читаю второй абзац:
«…Но особенные опасения вызывал сюжет картины, оскорбляющий у многих правительственное чувство. Встревоженный член Государственного совета Победоносцев докладывал императору Александру III…»
Рядом пометка главного редактора:
«Лера! Сделай что-нибудь с этим встревоженным членом!»
...Вот такие порой бывают должностные обязанности.
Напилась. Безобразна плясала. Считала себя Кармен.
Лезла в окно. Проснулась в прихожей.
Явилась домой с невозможною рожей.
В общем, на западном фронте без перемен .
Утром подумалось: Эх стыдно...
На самом деле - не стыдно.
На самом деле, все так красиво вокруг
И деревья глядят на меня айболитно...
А я дышу в апельсиновые корки
Меня не найдут в морге
Меня не найдут в больнице
В милиции, и за границами…
Я живу на нечаянной войне
На ничьей стороне
И прошу вас, оставьте меня
На моем восхитительном дне
Поезд дернулся так, будто его стошнило
Мы пьем на перроне чернила
С другом детства
И детство все никак не кончалось
Пока я прощалась
Потом подумалось: эх, все проходит...
Да. Вообще-то проходит
Но что-то новое скоро произойдет
а что-то уже происходит...
- …мы с Сережей оба хотели горбушку. А горбушка была одна. Мы протянули руки к тарелке, и я схватил первый. А Сережа обиделся. Но она все равно никому не досталась, потому что я нечаянно пролил на нее компот. И на себя пролил. И на воспитательницу…
- …я что - должен всем в классе объяснять, что постригся, потому что проиграл дедушке пари? Я сказал, что мне просто нравится такая прическа. А Фиденко все время дразнился: Степа - зек, Степа - зек… Я его два раза предупреждал. Потом пришлось приложить об стенку. Ну еще в челюсть дал. Елена Николаевна нас разняла…
- …мы договорились по очереди играть в конструктор. А Валера лез без очереди. А я говорил ему: не лезь! Будешь лезть, получишь по голове! Но он же высокий. И я не достал до головы. Поэтому я его душил за шею. А потом меня Татьяна Владимировна отцепила…
- …да не выдергивал я стул из-под Малютина! За кого ты меня принимаешь? Я просто решил посмотреть, все ли в порядке со стулом Малютина. Может у него там ножка расшаталась. Я же не виноват, что он как раз в этот момент садился…
- …Татьяна Владимировна меня уже поругала за Валеру. Зачем же меня еще раз ругать? Так нечестно: два раза ругать за одно и то же. Совсем уже с ума сошли…
- ...Славик сказал: слабо? А я же не мог сказать, что мне слабо. Что я – лох? Ну и прыгнул с одного гаража на другой. Так круто! Не, Славик не прыгал. И когда нас поймали, то он пошел в класс, а меня повели к директору…
- …на тихом часу все спят, а я не могу. Я думаю… Ну, про рэйнджеров. Про мистическую силу. А Татьяна Владимировна говорит, что я всем мешаю. А я ведь тихо думаю…
- Ну че Макс все время меня перебивает! Никогда не дает до конца дорассказать!
- Потому я что я первый начал! Ты, Степа – второй. И еще, мам, - он меня в тамбуре запирал.
- …потому что ты меня не слушался! Чуть что, сразу «я ма-аме расскажу».
- …потому что ты мне сказал биться головой об стену и говорить «кря-кря».
- …потому что ты мне сказал «сопливая вонючка». Не сопливая, а сопливый! Хочешь сказать, что я девочка?!
- Ты – девочка, ты - девочка!
- А ты - малявка!
- Мам, он меня дразнит!
- Мам, ну не уходи… Пожалуйста... Мы уже не кричим.
- Мы не кричим.
- И не ругаемся.
- Мам, прости меня, пожалуйста, я нечаянно назвал Степу придурком. Два раза.
- А я его уже простил. Да, Максик?
- Да. Я его тоже простил.
- Можно мы пойдем немножко на мечах подеремся? Мы тихонечко. Ты отдыхай.
«….Это я, девоньки, сейчас заведующая реанимацией. А когда-то…. Я вам про свой суицид не рассказывала? В общем, собралась я это сделать от несчастной любви. Молодая была. 22 года. Решила поехать в Питер. Я никогда не была в Питере. Подумала - там меня никто не знает, и никто не будет спасать. Купила билет на поезд. А на вокзале встретила мужчину. Он сказал: а пойдем выпьем. А я ни разу в жизни еще не пила. Я подумала: все равно помирать. Хоть попробую. И пошла. Мы выпили, по одной, по второй…Я ему все и рассказала. Слушал внимательно, думала, отговорит. А он меня отговаривать не стал. Сказал: и правильно. Я, мол, тоже хочу, но никак не решусь. Подарил мне блок сигарет. И свитер свой дал. И сказал, чтобы я ЭТО в его свитере сделала обязательно. Я пообещала. Села в поезд, постель брать не стала. Зачем мне уже постель? Сапоги сняла, завернулась в бабушкино пальтишко, лежу. Лежу и переживаю, как бы сапоги мои не украли. Утром просыпаюсь – а сапоги-то украли! Я быстро к проводнику, он вагон закрыл, милицию вызвал. Пошли по вагону искать мои сапоги. Нашли. Приносят – а они такие грязные, такие страшные, что я быстро сказала: не мои! Как не твои? Не мои и все. Говорят, ну ладно, пусть не твои. Но раз у тебя никаких теперь нет, надень хотя бы эти! Нет, и надевать не буду, уж очень страшные. Так и не надела. Проводник дал мне свои шлепанцы, я их тесемками перевязала. И вот вышла я на перрон в городе Питере, в подаренном свитере, в пальтишке бабушкином, в шлепанцах на веревочках, достала таблетки заготовленные, и прямо на вокзале стала их пить. Вот только отрубилась я раньше, чем все их допить успела. …Очнулась – катетеры во всех местах. Лежу в реанимации, в питерской. И плохо мне так, что не приведи бог. А дверь в палату приоткрыта, и вдруг вижу я, как по коридору плывет знакомая прическа… Я как дернулась, как закричу: Таня!!! А это сестра моя двоюродная. Она вообще-то инфекционист, и в эту больничку, где я валялась, по каким-то профессиональным надобностям зашла. Представляете? Такое совпадение случайностей… Она меня и выходила… Когда мне полегчало чуть-чуть, она меня спрашивает: Ирочка, чего б тебе хотелось, больше всего на свете? А я говорю: джинсы…»
И кто же все-таки настоящий автор летовской фразы "не бывает атеистов в окопах под огнем"?
Она ведь была известной еще в Великую Отечественную
Значит, должен быть автор.
Не нашла
Когда я умер, не было никого, кто бы это опроверг Е. Летов
Весть о смерти Егора Летова застала меня в оффлайне, в Минске, причем в день, когда это уже была "новость вчерашнего дня", но и сегодня она не совсем вписывается в привычную повседневность. Хотя так обычно и бывает - люди живут, а потом умирают. Но когда умирает человек которого без лишней стеснительности можно назвать эпохой русского панка, понимаешь, что вместе с ним уходит и целая эпоха.
Помнится, первой песней, по которой меня обучали трем блатным аккордам, была летовская "Общество Память", я тогда мало что понимал, правда, но уже тогда было ясно, что панк Егор Летов - это совсем не одно и тоже, что и "колхозный панк" Юра Хой. Первый безжалостно погружал себя в пучину хаоса ища ответы на непрекращающиеся вопросы, второй просто грамотно стебался. Потом в моем музыкальном мире появилась Янка и именно через нее началось узнавание Летова всерьез.
Когда мы только-только начинали выпускать "Новый Ковчег", в одном из первых номеров была статья о Летове, точнее о первом трибьюте его песен. Нас тогда ругала благочестивая публика - как это можно писать статьи (в православном журнале !!!) о том, кто ругается матом?! Долго приходилось объяснять, что настоящее творчество это всегда немножко сложнее, чем может показаться, и проблемы с ненормативной лексикой встречаются не только у лидера "Гражданской Обороны", особо нападавших отправлял к Высоцкому. Хотя песню "Евангелие от Егора" я так и не смог заставить себя слушать, достаточно было прочитанного текста...
Сегодня народ безжалостно спорит, был ли крещен/отпет почивший. И если последнего скорее всего не было, то о первом до конца ничего знать мы не можем. Известно, что отношения Егора с Богом были сложные, но хотел ли он этого или нет, его могила, на которой установлен православный крест, теперь будет молчаливо свидетельствовать о Нем. Летов не был христианином, но не был он и атеистом, которых не бывает в окопах под огнем. Летов - солдат, а солдатами не рождаются, солдатами умирают...
up date: Понял, что когда мы были в Екатеринбурге, именно в эти дни в этом городе прошел и последний в жизни Егора концерт...
Что-то я ошалела немного от весны. Столько эмоциональных затрат )) даже устала...
Хочется постоять тихонько, прижавшись лбом к чему-нибудь прохладному, и успокоить течение мыслей, вдох-выдох, тихонечко, ничего особенного, так бывает каждый год, это просто весна...
Предстоит общаться с человеком, который знает о водке ну очень много. Не Менделеев, конечно, но шарит в вопросе весьма прилично.
Есть ли что-нибудь НОВОЕ что вы хотели бы узнать о водке? Принимаются любые вопросы, даже дурацкие. Ну и не дурацкие тоже принимаются.
Спасибо.
друг неосторожно спросил меня: как поживаешь?22-03-2008 15:51
я поживаю в бодуне жестоком
к несчастью у меня рабочий день
да руль… на руль… за руль мне сесть не получилось
зато меня берут в такси
и очень важно на полметра
не приближаться ни к кому
иначе сразу будет ясно
что я вчера ходила на концерт
потом еще чего-то где-то с кем-то
но это полагаю не причем
я точно знаю что страдаю за искусство
вот бы оно страдало за меня
мне говорили: меньше слушай Богушевской
болеть назавтра будет голова
а я вняла на два стакана позже
или на три придется уточнять
теперь трясущейся рукою
сижу и правлю новостя
а Матери – ей шибко хуже
ей на работе надо ГОВОРИТЬ
жила..
и всю жизнь меня одолевали мечты(те самые-не добрыми делами,а дурацкими мечтами)
Вот думаю-бы перенестись во времени и пространстве и сказать:"Александр Сергеич,
Ну вот, дело сделано, детей моих поставили на лыжи. Точнее, не на лыжи, а на борды. Если б не эта занятная командировка в Красную Поляну ради соревнования, которое так и не состоялось, мне вряд ли выпала бы такая удача.
А дети встали, как влитые. Особенно Степа. Каких-то два часа - и все, и полетел по склону, лихо лавируя и разворачиваясь, с улыбкой от уха до уха. Серьезно упал только один раз, впечатавшись физиономией в укатанный сугробий бок. Там так и остался увековеченный Степин анфас – нос, лоб, подбородок. Мы специально смотреть ходили.
Максик тоже научился скользить и разворачиваться на пологих площадках. Я побоялась нагружать его больше часа, мало ли, не выдержит… Куда там, выдержал, еще и скулил потом, что недокатался. А вечером уделал в боулинг троих взрослых. Удивительное дело: он хватает этот шар (почти треть собственного веса), кряхтя и переваливаясь, как пингвиненок, дотаскивает до дорожки, там бросает, совершенно непотребно бросает у собственного подножия … и выбивает страйк. Потом полустрайк. И еще. И еще. И так весь вечер.
…А я–то чо. Я ничо. Я хотела тоже как-то не подкачать, на талантливом сыновьем фоне, и добросовестно обучалась лыжьбе целый час, порой катилась, чаще падала, раскидывая по склону лыжи и остатки мозгов.
Меня изящно огибали ловкие лыжники и отважные бордеры, а я приветливо махала им палкой и думала, что мою конструкцию тоже можно было бы пользовать в горнолыжном режиме… вот только, может быть переустановить ноги? Потом решила все списать на туман. Никогда в жизни я не видела такого тумана! Соревнования по фри-райдингу отменили именно из-за плохой видимости. Воздух превратился во взвешенный молочный кисель. Белое марево ползет сверху и стелется по склону, и невесть откуда выныривают все новые и новые люди, летят со свистом вниз, и на ходу матерятся... Красота!
Потом я разведала новый вид счастья.
Последовательность такая. Надо докататься из последних сил (как мало оказывается в человеке последних сил!) до конечной точки отведенного времени. Инструктор пожмет тебе руку и скажет: «Ну… э-э-э… я думаю, что …э-э-э… все-таки получится. Когда-нибудь». И ты, просияв ему благодарной улыбкой чайника, отстегнешь лыжи, и погребешь, приволакивая многопудовые ботинки, искать своего сына. А потом, взвалив на себя его и свою амуницию, поползешь дальше… не падать… еще немного, еще чуть-чуть, вот уже видно заветное место, где люди сидят в пластиковых стульчиках и пьют глинтвейн. И тут можно торжественно воткнуть в сугроб всю великую горнолыжную дребедень, выдохнуть и оглядеться.
...И вот ты стоишь, обалдевший, страшно гордый собой, умиленно смотришь на своего румяного ребенка-снеговика, который умчал лепить снежную бабу… смотришь на проступающие сквозь туман дьявольски красивые горы, потом зажмуриваешься… и вспоминаешь: а у тебя же во внутреннем карманчике сигареты! И достаешь одну, негнущимися красными пальцами, прикуриваешь с пятидесятого раза, и, с наслаждением затянувшись, понимаешь: детка, счастье – вот оно! А совсем не то, что ты себе думала раньше.
Словообразование Ивана приводит к неожиданным, несомненно удачным находкам. Глядя на сестру, завершающую очередной цикл жизнедеятельности, добрый мальчик резюмирует:
Когда в некоем сообществе людей появляется необходимость в законах, это значит, что сообщество перестало быть справедливым и единым.
Потому что, когда приятные люди собираются у кого-то в гостях, им не надо отдельно оговаривать, что на ковер в гостиной не срут, бутылки из окон не бросают и собаку хозяина ногами не бьют.