[показать]
Худеющие.
Вечером долго рассматривала себя в огромном зеркале прихожей. Печально
вздыхала. На кухне муж жарил семечки, готовясь к просмотру вечернего
кинофильма. Временами он подходил ко мне, тоже рассматривал себя в
зеркале, и печально вздыхал:
- Пузо уже ни в один костюм не помещается, - наконец, был вынужден
признаться Толя, и тут же принял решение. Он всегда быстро находит
выход из ситуации, поэтому у него такой процветающий бизнес.
- Завтра же поедем, купим пару новых костюмов! Я с трудом оторвала
взгляд от собственного ужасающего отражения, и посмотрела на мужа с
громадной тарелкой семечек в руках. Из одного кармана роскошного
махрового халата высовывался едва ли не килограммовый пакет чипсов, из
другого торчала банка чешского пива. Супруг был во всеоружии перед
стотысячным просмотром "Криминального чтива".
- Толя... - мой взор туманился слезами, и это хоть как-то мешало
разглядывать собственную фигурищу в чересчур правдивом зеркале,
- Толечка... худеть нам надо! Толя уставился на меня так, словно
увидел впервые в жизни.
- Вот, посмотри сюда! - я ткнула пальцем в зеркало, - неужели тебе
нравится то, что ты видишь?! Я тебе нравлюсь?!
- Нравишься, - пожал плечами муж.
- А сам себе ты нравишься?! Он присмотрелся. Даже глаза прищурил.
- Ну, так... - промямлил Толя, - так... нормально...
- Это никуда не годится! Мы похожи на двух хрюнделей!
Из кухни чинно выполз наш десятикилограммовый кот Бегемот, полностью
оправдывающий свое имя, и скрылся в комнате. Вскоре под ним скрипнуло
кресло, киса любила дремать под фильмы.
- Ладно уж, - буркнул муж, - хватит в коридоре стоять! Пойдем,
началось уже.
Пока они с Бегемотом уничтожали чипсы, глядя в экран, я сидела на
диване, сосредоточенно размышляя, каким же наименее болезненным и
наиболее эффективным способом нанести массированный удар по проклятым
килограммам? Всякие там липоксации и прочие страшные хирургические
вмешательства, отметались сразу. И вовсе не потому, что средств
недостаточно, просто слишком жива была еще в памяти история одной из
моих приятельниц. Желая возродить угасающий интерес к себе со стороны
супруга, все чаще и чаще подвозившего на своем мерсе эфемерных
красоток, она решила идти по пути наименьшего сопротивления.
Обратившись в известную, дорогую клинику пластической хирургии, она с
лихвой оплатила какому-то доброму доктору Франкенштейну свое
дальнейшее преображение по полной программе. Пройдя сквозь все круги
ада, в рекламных проспектах обозначенных, как "абсолютно безопасные и
безболезненные", бедняжка возненавидела супруга, по вине которого она
прошла сквозь такие муки. "Выйдя на свободу", она продемонстрировала
дамскому кругу рубцы на животе, бедрах, за ушами, а так же абсолютно
невыносимый характер, приобретенный в стенах клиники. И я уяснила для
себя раз и навсегда, что так отравить жизнь себе и окружающим из-за
стремления к тонкой талии я не способна ни при каких обстоятельствах.
Других же способов масса!
- Ева, - муж со вздохом отставил пустую пивную банку на журнальный
столик, - ты права, худеть надо... сбросить бы килограммчиков эдак
пять...
- Да ты что?! Минимум на десяток больше!
Муж замолчал, погрузившись в размышления. Во время сцены насилия над
Марселасом Уоллесом, он мрачно изрек:
- В спортзал ходить не буду!
- И не надо! - обрадовалась я.
Кажется, согласен! В одиночку мне все равно не победить собственную
тушку!
- Купим тренажеры, привезем сюда, и будем тренироваться в свое
удовольствие!
- Таблеткам всяким я это... не особо-то доверяю!
- Да я вообще ни одного человека не видела, который похудел бы от этих
пилюль! - подхватила я, слезая с дивана, выбрасывая кота из кресла, и
усаживаясь рядом с супругом.
- Сядем на какую-нибудь диету, их сейчас в каждом журнале по сотне!
Будем худеть не во вред здоровью, а во благо!
- Диеты из журналов... - засомневался Толик.
- Погоди... - осенило, - сейчас Любаше позвоню!
Любаша, самая интеллектуально-просвещенная из нашего дамского
общества, была целиком и полностью погружена в восточную культуру. Она
неизменно носила гладкие черные волосы, умопомрачительно непонятные
наряды, множество ожерелий, браслетов и колец, сыпала загадочными
фразами, и всегда питалась по каким-то сложным схемам.
- Любонька! - обрадовано задышала я в трубку, услышав ее томный голос,
- миленькая на тебя вся надежда осталась!
- Что такое еще? - протянула она.
- Прости, я тебя ни от чего не отрываю?
- Нет-нет! - ехидно ответила она. - Всего-навсего от вечерней
медитации!
- Ой, прости, но у меня срочное дело! Мы с Толянчиком решили на диету
сесть, хотелось бы у тебя проконсультироваться...
- Ну, наконец-то! Наконец-то и вы осознали, какое преступление против
самих себя совершаете! Минут двадцать она казнила нас с Толиком, затем
я робко напомнила, зачем, собственно звоню.
- Записывай! Это потрясающая японская
Читать далее...