[232x370]Так вот. После замечтательной прогулки по водоемам Петергофа, мы с горем пополам запихнулись в метеор, и поплыли ко дворцу. Долотов, чудовище кошмарное, пробрался на кораблик без билета как раз в тот момент, когда я уже решила, что не быть нам сегодня женатыми, а метеор стал утробно урчать и подниматься над водой. Ага, и тут как в сказке - по причалу бежит Катька - герой всех времен и народов, а за ней Долотов.
На набережной был, наверное, единственно неприятный за весь день момент - мы долго ждали, когда нас кто-нибудь заберет. Было жарко, жутко хотелось есть и куда-нибудь упасть. Но даже в такой прекрасный миг поистерить мне никто не дал *вот бы так всегда!* =)
Во Дворце посидеть мне тоже не дали. Сначала Катя мыла в раковине мой хвост, о чем до сих пор в красках рассказывает мама - захожу, говорит, в туалет, а они моют с мылом шлейф! который я отпаривала утюгом! а его, говорит, вообще стирать-то можно?!
Не знаю, что там можно, что нельзя, но вода была чернющая. В общем, постирали.
Есть мне опять никто не дал. Правда, положили перед носом конфетку. Шоколадную. Я как представила себя любимую после шоколада, который запить нечем..
Собственно да..
Потом нас кто-то позвал, мы пошли на верх в комнату, где тетя показала нам наши анкеты, которые мы заполняли в январе, мы отдали паспорта, и дались в руки операторам.
Это я уже помню плохо, потому что там была такая духотень, что хоть вешайся.
Обидно было, что в спешке меня не успели подкрасить и поправить прическу.
Потом у нас отобрали свидетелей.. позвали и увели куда-то. А как я без Кати?! Правильно - как без рук.
А потом и последнюю компанию увели - всех наших операторов и целого нашего фотографа.
Пришла тетя, поставила у дверей, научила, как правильно букет держать, как кольцо одевать и прочие радости жизни. Велела стоять, и ушла.
Стоим. Мне все сильнее хочется падать.
Митя говорит - ты не переживай, если что, я тебя поймаю. Я как представила, сразу никакой нашатырь не понадобился. Думай, фигушки.. буду сама стоять.
Когда двери открылись, я честно офигела от количества народа, и оттого, какие все счастливые и красивые! Идем под музыку медленно, я честно стараюсь улыбаться из последних сил (мне папа сказал, что оскал был тот ещё!), всматриваюсь в лица и с трудом всех узнаю. Ещё помню, шли меееедленно.
А в зале работал кондиционер. Или просто он был большой и просторный. Не знаю. Но это было счастье.
Кстати, ребята, расскажите нам, под какую музыку мы шли, а? Напрочь не помним. Митя говорит, что не помнит, была ли она вообще. Была - это точно, но КАКАЯ!? Ведь не Мендельсон же, правда? =)
Про речь и кольца я рассказывать не буду, это неинтересно. Потому что кроме как "для меня не существовало никого кроме.. это был самый важный..." этого рассказывать нельзя. А для меня существовало все и вся. И вообще, я думала о том, как бы достоять до конца речи и дожить до банкета.
А ещё помню, как гулко прозвучало Митькино "да" в этой залище, и как захотелось зареветь, когда нас повернули к родителям и стали говорить что-то серьезное и важное...
А теперь смотреть.