Неподражаемо лжет жизнь:
Сверх ожидания, сверх лжи...
Но по дрожанию всех жил
Можешь узнать: жизнь!
Марина Цветаева
Я никогда не забуду то солнечное утро, когда ты мне первый раз соврала. Это был выходной, ты долго высыпалась, а потом стала наводить порядок в нашей маленькой уютной квартирке. Я бегала рядышком, наблюдая, как красиво и быстро ты все это делаешь. Я, косолопя свои маленькие ножки, осторожно зашла в спальню в тот самый момент, когда ты уже поменяла белье в моей маленькой кроватке и сняла белье с вашей большой. Я помню ярко-голубой матрац с каким-то причудливым золотым узором. И в центре матраца два больших темно-красных пятна крови. Белье тоже было перепачкано, ты выглядела ужасно расстроенной, а я в свои четыре года вообще пришла в ужас. «Мамочка, откуда это кровь на матраце?» — спросила я. Кровь до этого я видела, когда в деревне у бабушки разодрала коленку, она выступала тогда ровными полосками сквозь как бы побелевшую и ссадненную от удара кожу. Ее было очень мало, мне тут же прилепили на коленку подорожник, и страшно совсем не было. А тут крови было много, пятно выглядело крайне зловеще, и оторваться от него не было никакой возможности. «А это, Ксюшенька, ты вот маму вчера расстроила, ужин не доела, у мамы и пошла кровь». Я минуту ошарашенно стояла, глядя на быстрые движения маминых рук, собиравших белье в один большой кулек. А потом тихо ушла в папин кабинет и долго-долго плакала и клялась себе, что больше никогда-никогда не расстрою маму, потому что кровь — это значит, что мама умирает и маме очень плохо. О том, что даже у мамы бывают критические дни, я узнала уже в школе много лет спустя.
Читать далее...