vk.com/checkoff


Люди-капли падают-разбиваются, тугой стук друг о друга натянутых зелёных канатов. С людьми невозможно - без панциря, без защиты, без внутреннего мира, а ещё они кричат, пока падают головой об асфальт, и ты поневоле прячешь глазки и сворачиваешься, чтобы не видеть этих брызг в разные стороны карих, зелёных и голубых, можно сказать и так: вся жизнь проносится у них перед глазами, зато вылупляются очень красиво, я думаю так: в солнечную погоду, когда очень солнечно, вообще... Мне надо придумать какой-то перевод с улиточного на человеческий, сейчас, люди, ну, они сначала похожи на траву или цветок, на нас с тобой. Что-то, что растёт из земли. Вот ты говоришь, что любишь меня, отпускаешь меня погулять, мои бока пухнут и твердеют, чего ты хочешь добиться? Вырастить меня до своего размера?

tnellen.com/cybereng/poetry/index.html

В мюзикле-трибьюте идут друг за другом, то есть когда сцена из первого клипа рушится окончательно, ее задергивают простыней из второго.

Это цитата сообщения Diva_Avesta Оригинальное сообщение



Паром

Как прекрасен
был оборотень
в своем грешном лесу.
Мы привели его
на ярмарку, и он
расплакался,
увидев
чертово колесо.
Элекрические слезы
катились по его
мохнатым щекам,
красные и зеленые.
Он был похож
на паром
посреди ночной
бухты.


Инструкция по ременту кармы: пункты 1-4

1.
Набери вдосталь еды
и наешься.

2.
Найди тихое место для сна
и выспись.

3.
Убавляй интеллектуальный и эмоциональный
шум,
пока не доберешься до своей тишины,
и слушай.

4.



Плач вдовы

Еще не так холодно,
чтобы идти одалживать дров
у соседей.



Да, музыка рыб

Форельного цвета ветер
обдувает мне глаза и руки,
и я вспоминаю, как форель
пряталась раньше от динозавров,
когда они приходили к реке напиться.
Форель пряталась в подземке,
в замках и автомобилях. И терпеливо ждала,
когда динозавров не будет.


В Англию

Где взять марку, чтобы отправить письмо
в Англию на триста лет назад,
где взять марку, которая вернет письмо
туда, где могила еще не засыпана,
где Джон Донн смотрит в окно,
апрельским утром начинается дождь,
птицы расставлены на деревьях,
как шахматные фигуры перед игрой,
и Джон Донн видит, как почтальон
переходит улицу,
почтальон идет осторожно, потому что
в руке у него стеклянная трость.


Пилюли vs. Катастрофа в шахте Спрингхилл

Когда ты глотаешь свои пилюли,
это катастрофа в шахте.
Я думаю о всех тех людях,
что пропали в тебе.


Стихи о природе

Луна -
это Гамлет,
он едет
на мотоцикле
по темной дороге.
На нем черная
кожанка,
свитер и
ботинки.
Мне
некуда
идти.
Буду ехать
всю ночь.


Бухта

Отброшенные друг от друга штормом любви
и соединенные вновь штилем любви,

мы оказались в бухте,
которая не знает,
где кончается твое тело,
где начинается мое тело.

Рыбы проплывают у нас меж ребер,
и крики чаек отражаются
в нашей крови.


Эй, навсегда

Как дух, что крутится
в волчке на дне
вершины,
я загнан в него
космосом, в котором
буду жить
без тебя.

(Из книги "Пилюли vs. Катастрофа в шахте Спрингхилл")


Дикие цветы Калифорнии

Весной 68-го года, когда
последняя треть двадцатого века
плывет, как сон, к своему финалу,
пришла пора сажать книги в землю,
чтобы из их страниц
вырастали овощи и цветы.

(Из книги "Посадите эту книгу в землю". В первом издании к книге стихов прикреплялся пакетик семян тех растений, которые фигурируют в заголовках.)

Раньше дома
напоминали мне горы:
Я мог часами стоять у стены,
карабкаясь и падая
на вершину горы,
вывернутой наизнанку,
с перевёрнутым небом в окнах.

Раньше дома
напоминали мне замки,
развалившиеся на части,
разграбленные вероломными слугами:
Огни большого города,
разбитые в пыль
драгоценности, ставшие мусором.

Теперь они кажутся мне
заводами по изготовлению неба,
хоть продукт и производится
зачастую вопреки воли сырья.
Теперь –
когда во мне поселилась ты.

                                        
                                        
                                        ПОЭМА НОЧИ (Джордж Ленз в пер. М. Ваксмахера)
                                        
                                        Город трется
                                        о шершавость пространства
                                        и снашивается понемногу.
                                        
                                        Окна,
                                        пруды
                                        и машины
                                        хватают охапками
                                        звезды и фонари.
                                        
                                        В подслеповатом мраке
                                        блестит и лоснится
                                        у города на плечах
                                        белесая шкура огней.
                                        
                                        Какая-то птица
                                        не спит,
                                        томится, мечется в клетке
                                        из собственных Читать далее...

Это цитата сообщения Павел_Казакевич Оригинальное сообщение

из смс'ок. соцкартина

Пиздец на вокзале бомжей как цветов и не понятно дохлые они или нет

Это цитата сообщения verti_go Оригинальное сообщение

Анастасия Чернявская

[500x500]

Это цитата сообщения verti_go Оригинальное сообщение

амбротипия

автор

[500x615]

Это цитата сообщения verti_go Оригинальное сообщение

pulp fiction

на удивление, общество чтения на свежем воздухе топлесс оказалось устойчивым,

[460x455]

Читать далее...

Это цитата сообщения verti_go Оригинальное сообщение

в зазеркалье (18+)

Это цитата сообщения Diva_Avesta Оригинальное сообщение

Mot-a-mot, или Так все и было

Лейтмотив (Marie Mélisou)

Однажды,
В восемь часов с чем-то,
Под звездной пылью
Я умерла.

Взаправду, по-серьезному.

С тех пор
Больше никто не может
По желанию, из злости или без причины
В какое бы то ни было время
Убить меня.

пер. О. Дымниковой

 

Врагу (Isabelle Nouvel)

Наконец, ночь несет лодку твоих глаз
И крыло твоего смеха низкими улочками.
Вспомни, любовь моя,
Наши смертоносные взгляды,
Наши чужестранные мечты,
И твое сердце матроса, и мои королевские платья,

Вспомни. О, я бы выкраивала эти слова из речей,
Которых ты не принял и не посчитал,
И я хотела бы говорить в памяти комнат,
Которых никогда не видела,

Вспомни, любовь моя,
О солнцах и строках,
О резких тенях,
О крови на рубашке,
О моих обнаженных плечах. Вспомни, гордость моя, - я тебя не узнала.

пер. О. Дымниковой 

Это цитата сообщения Diva_Avesta Оригинальное сообщение

Жак Превер

Зашла утром в аську и обнаружила чудный подарок от Инь - вот этот текст Жака Превера.

СТУЧАТ

Кто там кто
Никого
Это сердце мое так грохочет
Так бьется
Тишину заглушая
Сердце ждет тебя ждет не дождется
Но недвижная ручка дверная
Ручка мертвая
Ручка стальная
И мизинцем не шелохнет.

А поскольку если я заинтригована, то одним текстом удовлетвориться не могу, я полезла искать еще. Вот нечто жаркое и обжигающее из его любовной лирики, под катом всякое другое, тоже замечательное :)

КОРОЛЕК

На платье молния меня сожгла дотла
и тело как гроза ударила в глаза
и озарилась полночь
и стала ночь светла
И платье на паркет скользнуло с плеч твоих
едва-едва шурша
не громче кожуры сбегающей с ножа
Как был он тих
стук легких пуговиц что зернышек нежней
Пурпурный
королек
огонь твоих грудей
он на моей
ладони линию судьбы опять прожег
Пурпурный
королек
Во мраке уголек

французские поэты - такие поэты

Слушать этот музыкальный файл

[500x199]...И сначала это схватка. Мелькание чёрных теней в бушующей зелени, теней слишком плотных, слишком чёрных, чтобы быть простыми тенями деревьев и кустов. Чёрные пятнышки всё ближе. Ты различаешь людские силуэты, и они всё ближе, беззвучно, ты слышишь только шум ветра. Схватка, конечно, происходит только у тебя в голове. Ты бежишь в лес, поднимаешься в гору. Убегаешь от преследователей, медленно, но верно настигающих тебя. Эти тени не покажут своих лиц никогда; последнее, что ты увидишь - надвигающаяся чернота, заполняющая собою мир. И ты оборачиваешься и бежишь, став одним из них, став тенью; и вы бежите сквозь лес, на секунду касаясь земли, и снова повисая на ветвях, почти невесомые. Солнце опускается за горизонт. У вершины горы кончаются деревья. Высокая трава, от солнца за спиной ставшая оранжевой, ставшая лиловой - ты проходишь сквозь неё, почти не задевая, как это и положено тени, - вверх по излучинам ветра вверх к стремительно темнеющему небу, загорающимся звёздам. Теперь это напоминает танец, настигая, вы подталкиваете друг друга, подкидываете друг друга всё ближе к вершине, ловите и снова кидаете всё выше, и, наконец, последний рывок - и вы зависаете в воздухе, летите, гора начинает стремительно удаляться, земля закругляется по краям, съеживается, исчезает. Кто-то, уже не ты, зажёг в темноте костёр, кто-то, уже не ты, смотрит на звёзды. Сохраняй дистанцию.
[700x437]

Один мой знакомый парень женился на девушке, а стал жить с двумя. Девушка оказалась парнем, который любил трахаться с другими парнями. Просто грудь есть, члена нет. Мозга, соответственно, тоже. Цветут цветы, поют птицы, но нет ни одной мысли о том, чем это может закончиться, это, что, может когда-нибудь закончиться?

И эта самая девушка до этого встречалась и продолжает встречаться в мыслях, забыть никак не может о парне, который на самом деле был двумя девушками, живущими вместе у него внутри, спящими вместе, выбегающими к завтраку, радостно трущимися о ноги девушки, которая на самом деле парень, просто - смотри выше, ну и конечно (смотри ещё выше) она уже давно живёт с другим, но этим двум девушкам, которые у парня внутри, наплевать, кто с кем живёт, кто у кого внутри - до тех пор, пока их завтраком кормят. Они всегда вместе, всегда, на самом деле.

Ну и так вот, этот мой знакомый парень, мы просто знакомы, ничего такого, он захотел узнать, что на самом деле происходит, а когда такое происходит, что происходит тогда? Почему у его дочки голубые глаза? Пап, тебе не кажется, что уже поздно выяснять это?



* * *

А потом что происходит с детьми? Они предстают перед нами в своём расцвете, своём сиянии - сиянии, для нас не предназначенном. Сумасшедшие родители. Это потом они поймут, что мы - сумасшедшие и научатся ненавидеть нас. Пока что всё, что мы говорим - правда. Время на исходе. Мы пьём вино, но оно - как подкрашенная вода. В своём кинотеатре мы бежим мира. Мне бы выползти хотя бы ненадолго из мира. Птица поёт на ветке, а я лежу и мечтаю, или нет - просто претворяюсь спящим, уязвимый со всех сторон. Может быть солнце пощадит меня и промахнётся, и не откроет мои глаза...



* * *

Когда расстаёшься с человеком, уже не важно, почему – ты ему или он тебе дорог не был – действительно не важно – так вот, всё, что тебе не нравилось в этом человеке, всё, чего ты действительно не любил – всё это засеяно и прорастает в тебе, ты становишься ими всеми, бросившими тебя, брошенными тобою, - клеткой и укрытием, - они живут в тебе и никогда не смогут выбраться, и никогда не выберутся.

Всё, всё правда, что ты говоришь, говорят они, но конечно ты этого никогда не узнаешь, потому что нам не встретиться больше, клетки и укрытия, мы становимся животными, поедающими человечину – рваньём маскарадных костюмов, лишённых всякой сути.

Ты знаешь, что нет тебя слаще. Об этом поют звери внутри, звери с человеческими лицами: Мистер Сладкие Косточки…



* * *

Возьмите машину – груду металлолома, вцепившуюся единожды в шею и всю сгнившую под полировкой, подскакивающую дешёвой побрякушкой на пульсе, – это чудовище только и знает, что жалобно просить о помощи, хотя на самом деле никогда не умрёт, ведь никогда и не жило. Некоторые люди похожи на такую машину – то есть, конечно, мертвы не сами люди, но модели поведения, которые они выбирают. Мертвы модели поведения, но с людьми уже ничего не поделаешь – лишь вцепиться в них нежно и обречённо, высасывая всё до последней кровиночки.

Часто ты забываешь о том, кто ты есть – людской пассажир – всё это из-за чудесных свойств крови – вьющейся смерчем, навевающей чужие воспоминания. Часто ты забываешь: у тебя нет ничего своего. Как пассажир, чтобы проехать зайцем, переодевается в форму проводника. Но этого мало. Он проверяет билеты, разносит чай, собирает бельё… А как вы думали, откуда вообще проводники берутся? Все они – зайцы, забывшие о цели своего путешествия. Все мы.

Единственный способ выбраться – это переодеться в одежду, кем-то неосторожно оставленную… Однако этого мало.



* * *

Я пойду к тебе, преодолевая ничтожно малые расстояния. Ночью будет светить солнце, днём – дуть такой холодный ветер, что, если найдут меня спящим, подумают, что умер. Часы на руке будут показывать время, баюкая стеклянные корабли. Если что, ты всегда можешь посмотреть на часы, чтобы узнать.

Я пойду просёлочными дорогами. Иногда не можешь вспомнить, кто ты и куда направляешься, не можешь ответить на самый простой вопрос. Я пойду вместе с людьми во дворах, собаками, вылазиющими из ошейников. Я выйду сегодня, прозрачные двери дня распахнутся, впуская ночь, впуская голые лесные ветви с птицами-сердцами в ветвях. Дорога – то на пригорок, то с пригорка, и на пригорок можно подниматься гоголем, а с пригорка катиться кубарем. И эти двери по обочине с остановившимися внутри, остающимися внутри, двери, тоскующие по прикосновениям окрывающих их рук, двери на моём теле под одеждой.



ПОЧТОВЫЕ ОТМЕТКИ

Как-то раз отправитель запечатал нас с Денисом в коробку из под обуви, написал на её крышке адрес и отправил сюда. В пути крышка отвалилась, и коробка не дошла до адресата. Вместо адреса над нашей головою – звёзды. На перроне почтовый вагон встречал оркестр, и адресат, весь белом с букетом цветов в руках, готовился дать интервью местной студии телевидения. На нас с Денисом он внимания не обратил – мы были в коробке без адреса. Потом отправитель и адресат (они-то Читать далее...

КНИГА САЛОМЕИ

У меня болит голова мама можно я сегодня не пойду в школу Буду сидеть рисовать в альбомах ковырять трещину в голове Все оттенки синего Кисточка засохла и я веду ею по губам, а там на листе там сквозь волосы пробивается первый бутон, ты кто? Тюльпан или нарцисс, пока ещё сложно судить об Этом Тюльпан или нарцисс, все цветы мне надоели, кроме Мама можно я открою окно Я сегодня не пойду в школу Не жди меня Не жди Стоя под окнами А где Саломея Она сегодня не придёт Листая Альбом Дыры по всему телу Входы и выходы Слипшиеся страницы изогнутые в форме человеческого тела Перелистываешь снимаешь с себя бумажную кожу слой за слоем тебе так хотелось бы заглянуть в конец Что там у нас со временем У меня есть время до пяти потом мне надо будет домой уроки делать Они живые они шепчут они не хотели бы просыпаться они никогда не хотели бы просыпаться Они боятся умереть не хотят умирать Но если ты прошепчешь в ответ Нет нет только не это Ни слова о Саломее и её цветах Перелистни я уже прочёл а ты куда ты всё время смотришь Все оттенки синего Я сложила ладошку лодочкой и баюкала его и он смело поплыл мой герой перелистывая страницы мой герой вниз на дно белого океана Солнце кололо иглой Есть и другие солнца Паутина в форме паука Небо в форме человека Страница замялась Здесь небо сворачивает Пути по которым я иду Свет в башне за спиной Иногда я карабкаюсь вверх цепляясь за зелёные страницы, вырывая книги с корешками иногда ложусь и соскальзываю вниз вниз Ищи меня всё равно не найдёшь Я потерялась я хотела потеряться Ты думала что это точка в предложении а это божья коровка или котёнок и он давным-давно ушёл смотреть на молоко в миске мяукать в дырявых часах Серьёзен и не настроен играть Лапкой запечатан конверт Отчёт об исследовании волн волнующих меня Они грубы и зачастую смертоносны Но вернёмся к упавшей на пол книге Всю посуду в кукольном домике перебили Упавший пейзаж пошёл трещиной куда ты можешь проскользнуть незаметно просто перелистнув страницу смотри я уже здесь Так и Саломея разлепив страницы обнаружила засушенный цветок Я пишу эти строчки для тебя Я хочу проскользнуть к тебе ногами вперёд лёжа на спине свернуться вокруг тебя бесконечною лентою снов Я не исправляю я неисправим Саломея рисует цветок распустившийся на коже Чихает от пыльцы Саломея ударилась головой и небесно-голубой пересекает линию волос и застит взгляд Я обнимаю глажу себя представляя что это ты общая для двоих кожа на ладонях Моя птица мой часовой механизм и мой взрыв Мои твои движения бёдрами Мы можем танцевать только один танец писать только одну книгу Только одно небо над головами Только одно солнце Уймись уже наконец



ДНЕВНИК САЛОМЕИ

Саломея училась в школе, и звали Саломею Саломеей – хотя цветы её и звали её по-другому, цветы звали её сквозь ночь и звали её Ялюблютебя – в книгах, которые эта девушка давала напочитать всегда находилось место, заложенное засушенным цветком – то, что ей больше всего понравилось или то, где чтение было прервано по обстоятельствам, от Саломеи независящим, например, кто-то вошёл в её комнату – здесь с чтением было покончено, а книга отброшена прочь. Маленькая роза или львиный зев – иногда книга напоминала гербарий – так часто чтение прерывалось – Стоп – как знак у дороги с лежащими на спине прекрасными путешественниками, глядящими в небо в ожидании новых независящих от них обстоятельств – руки ищут в траве, взгляд устремлён ввысь... Новые обстоятельства, такие как снег, дождь, порыв ветра или чужие объятия, пение птиц или ночь, скрип тормозов или людские голоса, шум пролетающего самолёта или слишком громкое тиканье часов на руке, перелистывающей страницы – на этом месте неизбежно появляется цветок, шепчущий ялюблютебя и я люблю тебя.

Сначала в коже появлялся разрез, и казалось, что сейчас пойдёт кровь, Саломее всегда кажется, что сейчас пойдёт кровь, но вместо этого появляется первый лепесток – как краешек платья, как если бы кто-то в ярком цветастом платье стоял у окна и, заметив, что за ним наблюдают, кинулся прочь, срывая с себя одежду, оставляя её голодным взглядам, сбивая со следа – как ящерица отбрасывает хвост – слишком нежная, чтобы быть пойманной. Бутон рождается целиком, беззвучно и ярко, потянувшись единожды и снова заснув доверчиво, прильнув к Саломеевой коже, проснувшись и продолжая спать, – как любовник, вынырнув на поверхность сна, обнаруживает рядом любимого и, обняв его, закрывает глаза, прислушиваясь к чужому дыханию, становясь им, – так и этот цветок снова с тобой, Саломея, и никогда не уйдёт, никогда не покинет тебя. Вечность утреннего мига – прежде чем будильник щёлкнет и зазвонит, прежде чем мама войдёт и поцелует, стоя на коленях перед кроватью, как перед алтарём, прежде, чем отец хлопнет дверью, уходя на работу разгневанно, оставляя дочь нежиться среди розовых лепестков беззащитный цветок на коже.

Конечно, Саломея – не из тех девочек, что стремятся выделиться в толпе: если цветок появлялся на груди или на животе, или на внутренней стороне бёдер, его было легко Читать далее...

Это цитата сообщения the_killing_light Оригинальное сообщение

[680x700]

[666x488]

gifки с http://weird-gif.livejournal.com

Слушать этот музыкальный файл

Впервые я узнал монтаж, ловкое движение ножниц, сменяющее кадр, в фильме "Разъярённые псы". Позже исследования, чем собственно они и являются, исследованиями, - назвали искусством, а позже - и потребительским искусством, таким образом, приравняв результаты исследований к нулю. Они даже ЖЛГ назвали искусством, ах, они пытаются низвести любую новую мысль к бессмысленности. Эти самые они - мы сами - противники всего нового. Главный герой ранен в живот, он поживёт ещё некоторое время, пока мы возвращаемся в прошлое его и других героев, неизбежно приходя к выводу, что это он и никто другой привёл себя к собственной гибели. Истеричка, непрофессионал, все проблемы от них. Если мне больше нечего принять, я звоню доктору, доктору, - поёт Гарри Нильсон за кадром, - и пуля в голову, конечно же, является решением всех проблем. Мы сделаем его известным, мы поставим его на пьедестал. Следующий кадр - титры, зажигается свет, ты идёшь домой, смертельно раненный, ты же уловил? Именно за это мы и любим Бешеных псов. Эти полтора часа - последние в твоей жизни, истеричка-непрофессионал, и ты сам привёл свою жизнь к этой развязке. Фильм, нарезанный на кусочки времени, автоматически становится правдивым, эпизод в прошлом - эпизод в будущем, где тире между эпизодами, это то, чем ты и являешься. Конечно же, необходимо сделать вид, что тебе рассказывают историю, которая на самом деле может быть абсолютно любой. Не пытайся поймать за руку монтажёра, ибо он творит прекрасную работу, показывает тебе настоящее. Только что. Проблема конечно же в том, что в отличие от героя Тима Рота, ты думаешь, что у тебя есть время.

Это цитата сообщения _r_o_s_e_ Оригинальное сообщение

[229x311]
Сломаны шеи подсолнухов. Огромное голубое окно. Подсолнухи стоят в вазе, лежат на столе.
Оранжевые лепестки на полу. Толстое голубое стекло исцарапано изнутри когтями, глубокие белые борозды.

В небе над подсолнуховым полем, прозрачном небе-капле, нависшем над полем внутри твоей головы, медленно вызревает ночь.

Прозрачные капли стекают по лицу, впитывая пыль, оставляя чёрные дорожки, и ты вытираешь их рукавом маминого свитера, следя за смеющейся ватагой ребят, исчезающей за пригорком. Вместе с твоим велосипедом. Понадобилось заплакать, чтобы они ушли – взяв велосипед напокататься, убедившись, что ни денег, ни сигарет у тебя нет.

Ты слышишь возмущённые крики и крики боли, видишь сквозь слёзы приближающегося на твоём велосипеде человека, он не один из них, он гораздо старше. Пара ребят показывается вслед за ним, их головы, они кричат о том, что они и их друзья сделают с ним, с тобой и со всем миром, как только у них появится такая возможность.

– Привет, – говорит парень, подъехав и остановившись рядом. – Твой велосипед? Я следил за тобой уже некоторое время.

Грязная футболка, рваные грязные джинсы. Ты всхлипываешь и чувствуешь запах дыма и жареного мяса, исходящего от него. Щетина, длинные свалявшиеся патлы, бирюзовые глаза. Киваешь в ответ на вопрос, голоден ли ты.

Он отдаёт тебе велосипед. Следуя за ним, ты сворачиваешь с дороги и идёшь через подсолнухи, расступающиеся перед вами, смыкающиеся за спиной. Вы выходите к месту его стоянки в центре поля, пустому рюкзаку и спальнику, погасшему костру, и, после того, как ты поел, он предлагает тебе отдохнуть. Ещё он называет тебе своё имя, очень красивое, ты называешь своё.

– А я пока по округе пока покатаюсь немного, ладно? – оставляет тебя одного с подсолнухами, склонившимися над тобой.

Те угрозы, что выкрикивали вам, не были пустыми обещаниями. Кое-как запихнув спальник в рюкзак и закинув его на плечо, ты собираешься уйти, – однако, поблуждав некоторое время по полю, возвращаешься к стоянке. Видишь мелькание одежды среди стеблей, слышишь приглушённые голоса – и решаешь остаться здесь, неподалёку, хотя – ну какой от тебя прок? Ставишь рюкзак на землю, ложишься на него головой, засыпаешь.

Просыпаешься после заката, под бирюзовым взглядом. Звёзды над головой парня, измазанный в чём-то чёрном, он улыбается:

– Что, подвезти тебя? – протягивает тебе руку, и ты хватаешься за неё, чтобы подняться.

Мы простились там, где просёлочная дорога заканчивалась и начинался асфальт. Парень взял у меня рюкзак и зашагал прочь. Я же вернулся домой. Наматывая педалями полотно дороги, лёжа в ванне и потом в кровати, думал о человеке с прекрасным именем. Потом встал и достал из корзины грязный свитер, обнял его – но заснуть всё равно не мог. Подвезти, я хочу подвезти тебя.