ask

[показать]
я так отморожен,
как только быть может.
ешь снег
чтобы прийти в себя
тёмный лес
в соседней кабинке интернета
сидит знакомая девушка
если она захочет поговорить
пришлёт письмо

и больше ничего
кортасар
катнер
кутзее
марсель пуиг
муракамы

мы не говорим
мы читаем
даём почитать

ноль
you must be taken me
for someone else

[показать]




ОКНА

Прислоняясь виском к некрашеной раме: Живое! Ток.
Древесный сок.
Вечнозелёный прибой безотливный.
Ливни
шумят в кронах деревьев ставшими
о к н а м и



СЕТИ

Боясь потерять, не имею
Предстоящая разлука чертит письмена в груди
Заштрихованное сердце - солнце в сетке.



* * *
под ногтями храниться кожа
исцарапанных ленью дней
я тоскую...бездумно...ложно...
в кутерьме календарных пней




когда в одинокой комнате
стоишь у поникших трисс
вспоминаешь биссектрисы прожитого
и слушаешь всхлипы лип...
так хочется подружиться пальцами
с выбеленнами стволами вишнь
и пропеть че нибудь пискливо-трогательное
лизнуть спины далеких крыш




скамейки
нагретые солнцем и весенним теплом
чужих тел
перечеркнутые пляшушими тенями
терпеливейшие равнодушные слушательницы
люблю дарить вам свое молчание и
поплевывать на ваше свежевыкрашенное понимание
пинать вчерашние шишки в назойливых хайфских мух

Одна принцесса вечно обо что-нибудь кололась, резалась. Вся ходила в пластырях. Звали её «Принцесса – сбитые коленки».

Никто из принцев не решался поцеловать её. От одного вида крови они теряли сознание.

Принц вампиров хотел было поцеловать её. В шею. Но она боялась щекотки. И в самый ответственный момент хихикала. А нет ничего более раздражающего для вампиров, чем глупое женское хихиканье. Весь романтический настрой исчезает, даже клыки – и те крошатся. Так и не смог её поцеловать.

Хорошо хоть, у принцессы была своя фея-крёстная. Целовались они с ночи до утра. Да только этого мало было. За крёстную замуж не выйдешь. Сына от неё не родишь.

Тогда принцесса решила снять корону. И стать просто «Девчонкой – сбитые коленки». Села на велосипед и отправилась по дорогам своего королевства – суженого себе искать.

Долго ли, коротко ли, целовалась да резалась, а приехала как-то ночью девчонка – сбитые коленки в тёмный лес. Дикие звери бегут за ней по запаху крови, только и успевай, что педали жать! Вой, зубов клацанье – а ей вдруг так весело стало, свободно, легко. Засмеялась она.

Тут и лес кончился, луна в небе показалась. Все ранки на коже затянулись. А звери посбрасывали шкуры и, поклонившись принцессе, убежали обратно в лес.

Вернулась принцесса к себе в замок без единой царапины, вышла замуж за принца первого попавшегося и зажила с ним долго и счастливо.

И я там был, мимо проходил, в лесу ночевал, там звери меня и съели, только кости остались. Из костей дьявол сделал себе шарабан. Едет по городам, в пустой череп мой, как в бубен, стучит да эту сказку рассказывает. Всем девчонкам со сбитыми коленками, всем принцессам.

[показать]

ты никогда не играл ни на каких музыкальных инструментах? гитара может быть или губная гармошка? это не пустой интерес, я не просто так интересуюсь. сам-то я играть не умею. или петь. я думаю, здесь нужен талант. я знаю, что ты скажешь: любой может научиться. сидеть, брынчать под гитару свои песенки. не так всё просто. первая сломанная гитара или горло тромбона в подворотне тут же зарастает как грибами маленькими пятиэтажками, вспыхивает свет в окнах и это движение воздуха, надеюсь, ты понимаешь, о чём я: люди. Они повсюду. всякий пытающийся играть неизбежно рано или поздно сталкивается с проблемой людей.

кости можно сложить по-разному, может получиться паук или, скажем, рыба. но всегда - мёртвый паук и мёртвая рыба. и тебя уже обвиняют в убийстве. а дело только в том, что кто-то сдуру со всего маху налетел на стену. кости сами собой легли в произвольном порядке: руки, ноги, голова, язык вывалился длинный как змея. домашний дикий любимец. натюрморт.

я уже видел этот взгляд. Когда убивают животных или кто-нибудь поёт по телевизору: в глазах не отражается ничего кроме камеры. пустые глаза. за этой камерой стоит человек, но тебя он не интересует как личность. тебя интересует камера - и ты в ней. к кому я обращаюсь? тут никого нет. хотя некоторые части друг к другу подходят, некоторые части некоторых людей.

так появляются группы. музыкальные, не очень, немузыкальные. мозг сгниёт, но останутся кости и, может быть, сухожилия, а это какая-никакая, но всё же музыка, верно? хочется плакать загибаюсь просто от жалости к себе. а ещё этот звук, этот металлический протяжный звон, будто кто-то, ветер, должно быть, дует в стальную трубу на шоссе. тонкая такая металлическая трубка, почти прут. стальной тростник, за поросль которого можно запнуться, гуляя по новостройке. простой мотивчик, метрополитен без поездов, вот на что он похож. или на вой кита. мёртвый мир наполнен жизнью. музыканты вроде нас с тобой. собираем по крупицам крик.

одни убивают, другие погибают. расследуют, обвиняют, свидетельствуют. судят, убивают снова. а нам, нам приходится делать всё самим! для нас только искушение реально. побросать всё к чертям собачьим... блин, так ведь это мы и есть!

АВТОПОРТРЕТ

Снова и снова
Дождь одевает жемчуг на листья
С целью одной - сорвать



ПОПАЛСЯ

Бабочек мы освободили ладно
Теперь давай вместе подумаем
Как накормить паука...

Эта история – пример того, как некоторые люди на всю жизнь остаются детьми.

Дочь учится в третьем классе. Приходит домой, делает уроки, обедает. Потом надевает мамины зелёные туфли и с независимым видом «цок-цок-цок» начинает расхаживать по квартире, мимо мамы, которая также не подаёт виду. Мама, можно я пойду во двор погуляю? Первый этаж, двор без машин, никакой опасности для ребёнка. Можно, – и маленькая кобылка уже цокает по двору к своим подружкам. Уже другая девочка просит померить туфли, а молодая мама третьей девочки, увидев в них свою дочку, выбегает из подъезда дома напротив и заставляет ребёнка «немедленно снять эту гадость», после чего сопровождает «виновницу» до квартиры.

– Вам что, не во что ребёнка одеть?! – пусть моя дочь носит то, что ей нравится.
– А если она голой захочет ходить? – а пусть и так – вам-то что за дело?!
– Она и моего ребёнка ходить в них заставляет!
«Мама, я не хочу ходить голой, что я – дурочка что ли?»
– Вот видите, даже ребёнок понимает! – он-то понимает, а вы вот, похоже, нет. Если хотите воспитывать, займитесь лучше своей девочкой, а нас оставьте в покое. Что тебе? «Мама, можно я пойду ещё поиграю?» Можно. Только со двора никуда не уходи. Вечер уже скоро…
– Извините, не знаю, что на меня нашло, в самом деле, со своим указом в чужой монастырь, – ничего, я понимаю, целыми днями в четырёх стенах, муж всё время на работе…
– Ваш тоже? – я не замужем. Может, зайдёте? Хотите чаю?
– Спасибо… ой, какая же я неловкая, простите меня, – ничего, малыш. Ничего.

А где туфли, во дворе забыла? А в чём твоя мама ходить будет? А ну иди принеси, иди, иди же…

– Извините… – ну что ты, девочка моя, ну ведь хорошо же было! Вот, киваешь, правильно. Наклони голову, у тебя причёска растрепалась. Вот так хорошо. Приходи ещё, ладно? Всегда рада буду. – До свидания…

– Говорю тебе, она проститутка. Сегодня её дочь, накрашенная, в туфлях на высоком каблуке гуляла! – Тебя послушать, Каролина, так каждый новый сосед по двору обязательно кто-нибудь – тут самому переезжать впору!
– Ты вот смеёшься, а она и нашу дочь их одевать заставляла, – угу, ну да, поймала, связала, силой нацепила… Ладно тебе, что сама в детстве мамины туфли не мерила?
– То – мамины… – не забудь мне сказать, когда тебе какой-нибудь сосед понравится…
– В смысле? – в смысле, тогда у меня действительно будет повод для беспокойства.
– Я ему серьёзно, а он! – ладно, не дерись!.. Спокойной ночи…
– Спокойной…

– Спишь?…

А я думаю, кто здесь под дверью как мышка скребётся. (Твоя дочка спит?) А ты ненасытная, правда? Ну-ну, успокойся, да ты прямо вся горишь! (Обещай, что никому не скажешь! Обещай! Или я убью тебя!) Тише ты, дочку разбудишь. Пошли в ванную – попробуешь меня утопить…

Где ты была? (У нашей новой соседки, трахалась.) Ну и шуточки у тебя, опять на улицу курить ходила, да? А почему мокрая такая? Да у тебя температура! (Возьми меня, возьми меня прямо сейчас…) Куда я аспирин положил? (Не медли – потом поздно будет!) Ты это серьёзно что ли? (Говорю тебе, быстрее, чёрт, да, господи, ещё!..)

– Ну, блин… Что это было?
– Счастье…

– А, привет-привет, дочь в школе, проходи, – я не за этим пришла, то есть не совсем за этим…
– Это ты о чём? – да вчера, те, зелёные туфли, ну, что на вашей дочке были – я заметила, что у нас с вами один и тот же размер... Можете дать их поносить, хотя бы на время?
– Для тебя – всё что угодно, – спасибо. – Не за что, заходи!

У серой стены я выкурю сигарету
Вместе с официантами
Тени от облаков спешат через дорогу
Этот фильм давно закончился
Но титры кажутся бесконечными
Так много людей
Принимало участие в его создании
Имён не разобрать почти что
Надеюсь им хоть заплатили
В этом мире любовь забесплатно
Считается извращением

[350x281]Вероника только что вернулась с моря, и пока её мама отправилась на вокзал за оставшимся багажом, она погрузилась в ванну и в воспоминания о ночи, проведённой с мужчиной из соседнего купе. Под ухом мяукает сотик, похожий на механического зеленоглазого котёнка - никто не желает ответить на её звонок, принять вызов. И тогда Вероника решает утопить своего маленького друга: пальцы медленно разжимаются, и сотик падает в воду, опускается на дно, к сломанным парусникам и пиратским сундукам с неверными возлюбленными в них, спугнув стаю серебряных рыбок, только показавшихся и тут же спрятавшихся обратно.

Вернувшись и застав свою дочку спящей, мать выпускает из ванной воду, бережно достаёт оттуда своего ребёнка, вытирает её, несёт на постель в свою комнату, раздевается и ложится рядом. Над постелью - фотография её мужа, погибшего на войне, чёрно-белая фотография с аккуратным красным пятнышком акварели на лбу справа. Если кто-нибудь спрашивает у мамы, что эта фотография делает у неё в спальне, она отвечает обычно, что хочет, чтобы её муж видел то, чем когда-то по собственной глупости пренебрёг.

Вероника просыпается и начинает плакать. Ещё вчера ночью мысль о маме, могущей войти в купе и застать её с мужчиной (отвращение, негодование на мамином лице), ещё вчера эта мысль казалась её дочке возбуждающей. Теперь же, оказавшись от утешающей её женщины в непосредственной близости, Вероника понимает, что пропасть разделяет ребёнка и взрослого, и - что, став взрослым, ты навсегда оставишь ребёнка одного.

Кто-то написал это фломастером на столике, а я прочту

Это цитата сообщения dirty-eva Оригинальное сообщение

[показать]
или не жить вместе?
вот в чем вопрос))

это вопрос?....
.............
а ведь я так хочу каждое утро
до изнеможения
а потом в душ
а потом еще........

[показать]

Я шёл по холмам навстречу ветру - а ветер встречал меня
Как чёрные молнии - одинокие деревья
Дорога без берегов

[font=georgia][SIZE=3]Один вечер вне дома. Похоже на осуществление мечты самоубийцы. Не быть, раствориться в вечерних сумерках, а какие ещё бывают сумерки? Утренние сумерки самоубийц. Ночь, прожитая зря. Унестись с вечерним ветром. Вы слышали, кто-то покончил с собой? Скрипит петля, распахнуто окно, и там, где было солнце, теперь – только освещённое небо. "I follow the sun"** Битлов. Иди-иди, погуляй с самоубийцами.

Два вечера вне дома, ваша девочка совсем не бывает дома:

– По-моему, она ведёт двойную жизнь.

– Вы сказали – двойную?

– Да, по-моему, она выдаёт себя за кого-то ещё.

– Да? Не думали мы, что вырастим лгунью… Впрочем, таких тем в разговоре лучше не касаться, вы не находите?

– Да, в конце концов, вы сделали всё от вас зависящее. Кем быть в этой жизни решать целиком и полностью ей теперь, – это сказал господин Д. Господин Д. был рогат, а ещё у него были копыта и хвост, но это не значит, что господин Д. был чёртом.

Скорее, он был сатиром.

Да, господин Д. любил раздеваться донага и нападать в парке на одиноких девушек из-за кустов. Хотя с возрастом ему всё больше нравилось ощущение риска и всё меньше – сами девушки, но всё равно – да, он был сатиром.

Семья сидела в гостиной. Муж, жена и господин Д.

– Вы могли бы какое-нибудь влияние на девочку оказать? – это мама. Мама похожа на ощипанную курицу. Я кричу ей в лицо: рот распахивается, как будто зеркало переворачивают обратной стороной. Можно ли ожидать другой реакции? Представьте: на месте человека, которого вы любите, сидит издёрганная временем курица. Как будто на тебя и на твою жизнь навели порчу, сглазили. Итак, мама.

– Уверяю вас, здесь я бессилен что-либо предпринять.

А вот и отец: всегда пугающий, попавший в ловушку собственной гордости. Молчаливый – поэтому я и не жду, что он начнёт говорить что-нибудь, а говорю о нём сразу, как есть:

Всю жизнь он мечтал о большем, ему не нравится жизнь, которой он живёт. Ему не нравится женщина, которая сейчас рядом с ним. Ему не нравится их единственная дочь. Он вечно зол на самого себя и на окружающих. Он не произнесёт ни слова за весь вечер. Он переполнен отвращением. Незнакомец (господин Д.) у них в гостиной. Жизнь – череда неприятностей и потерь. И в то же время он, как и все слабые люди, за всю жизнь палец о палец не ударил для того, чтобы жизнь стала лучше. Если вам интересно, куда ведёт жизнь накатанная колея, то посмотрите на него – она ведёт вниз.

Господин Д. курит. И сейчас он особенно похож на дьявола со своими рогакопытами, шерстью и т. п. Видимо, поэтому семья и пригласила его к себе в этот вечерний час для беседы – они принимают его за кого-то другого. Как свойственно это людям, привыкшим быть жертвами обстоятельств! Господин Д. – прохвост, он своего не упустит.

– Я мог бы кое-что сделать, – туманно намекает он.

– Да, – оживляется мать, – да? Что мы должны подписать?

– Не в этот раз, – гость явно темнит. – Для меня это будет развлечением, практикой, если угодно… – комнату передёргивает от отвращения. – О, смею вас заверить, ничего с вашей дочкой не случится. Засим разрешите…

Д. пора сваливать. Надеюсь, они не додумались насыпать яду в чай. Мы продолжим наш разговор завтра… Бочком в прихожую, вниз по ступенькам и скорее на свежий воздух. Что за духи она использует, спрашивает Д. у себя, у ивы, полощущей ветви в небе у подъезда, Д. ненавидит искусственные запахи. Иву скоро срубят, она может заразить другие деревья, она больна, а люди любят болезни – они знают, что нужно делать тогда. Меня тоже скоро срубят – это-то и делает меня таким очаровательным, заставляет дышать полной грудью, наслаждаться каждой секундой…

Д. пришёл снова на следующий день, когда отца и дочери не было дома. Мама в каком-то полусне открыла ему, провела и усадила в гостиной на прежнее место, села напротив.

– Смею предположить, что теперь судьба дочери волнует вас не так сильно – такой очень коварный Д., – гораздо больше вас волнует то, что произошло между вами и вашим супругом сегодня ночью.

– Вы легли как всегда, как уже десять лет подряд, отстранившись друг от друга, однако ночью что-то разбудило вас, я могу сравнить это ощущение с невесомостью? Благодарю. И вот в темноте вы начали думать, что же это такое, что именно изменилось, и потом вы поняли: изменилось ваше тело. Вы провели рукой: оно стало лет на тридцать моложе. И ваше лицо – вы просто не могли поверить!..

Тут Д. сделал паузу. Он наслаждался – её смятением, жизнью, взглядом, встретившимся с его, смелым и откровенным. Да, так оно и было:

Её дыхание в темноте, она запаниковала – что, если жизнь, которую она вела, была сном? Лишь на мгновение этот вопрос промелькнул у неё в голове. Она уже сидела на кровати рядом со спящим мужем, и готова была просто улететь. Какой-то подросток не дал ей уйти, какой-то четырнадцатилетний парень, оказавшийся рядом вместо её мужа, схватил её за руку и удержал на месте. Притянул к себе, подмял под себя.

Она не знает, сколько раз за ночь они занимались любовью. Читать далее...

обленился в конец. написал "шантаж" - лень размещать, здесь или где бы то ни было. уезжаю на верблюдку дней так на десять. мне хорошо. порадовала рецензия на себя. порадовали случайно встреченные люди. порадовал админ, запустив депеш мод.

бросил курить. немеряно намедитировал. проехался в новосибирском "такси" - этог когда говорят "50 рублей", но не говорят, что это плата за 1 км. был на байкале, рядом с хужиром, гора шаманка. ещё - на "живой воде" на алтае и в ритритном центре в аскате. enough

novosib is the best

Уильям Берроуз "Кот внутри". Отрывки из книги
перевод с англ. Дмитрия Волчека

4 мая 1985. Я собираюсь ненадолго в Нью-Йорк обсудить с Брайоном книгу о кошках. В прихожей, где живут котята, Пеструшка Джейн возится с маленьким черным котенком. Я поднимаю сумку. Слишком тяжелая. Заглядываю внутрь, там - четыре котенка.

"Заботься о моих детях. Бери их с собой, куда бы ты ни направлялся".

Вспоминаю раннюю юность; мне приходит на ум постоянное ощущение, что я прижимаю к груди какое-то существо. Маленькое, не больше кошки. Это не ребенок и не животное. Что-то другое. Это наполовину человек, наполовину еще что-то. Помню один случай в доме на Прайс-роуд. Мне, наверное, лет двенадцать-тринадцать. Интересно, что это было... белка?.. вроде нет. Не могу разглядеть. Я не знаю, чего хочет это существо. Но понимаю, что оно безраздельно мне доверяет.

Намного позже я понял, что мне уготована роль Стража, создающего и воспитывающего некое существо - отчасти это кошка, отчасти человек, и отчасти нечто невообразимое - возможно, происходящее от союза, который не заключался миллионы лет.

В последние годы я стал страстным любителем кошек, а теперь и всех существ, которые обладают кошачьей душой, Близких. Это не только кошки, но и летучие лисы, дикие африканские котята, скользящие лемуры с огромными желтыми глазами, живущие на деревьях и беспомощные на земле, кольцехвостые лемуры и мышиные лемуры, соболи, еноты, норки, выдры, скунсы и песчаные лисы.

Пятнадцать лет назад во сне я поймал белую кошку на леску с крючком. Отчего-то мне нужно было выбросить существо обратно, но оно поползло по мне, жалобно мяукая.

С тех пор, как я взял Руски, сны о кошках стали ясными и частыми. Иногда мне снится, что Руски прыгает на мою постель. Конечно, это случается и наяву, да и Флетч постоянно навещает меня, прыгает на кровать, прижимается ко мне, мурлыча так громко, что я не могу уснуть.

Земля мертвых... Дым кипящей канализации, угольного газа и горящего пластика... нефтяные пятна... американские горы и чертовы колеса, заросшие сорняками и плющом. Я не могу найти Руски. Я зову его... "Руски! Руски! Руски!"

Глубокое чувство печали, дурные предчувствия.

"Я не должен был брать его сюда!"

Просыпаюсь, и слезы текут по лицу.

Прошлой ночью я встретил во сне кошку с очень длинной шеей и телом, похожим на человеческий зародыш, серым и полупрозрачным. Я держу ее в руках. Я не знаю, что ей нужно и как о ней заботиться. Другой сон много лет назад о ребенке с глазами на стебельках. Он очень мал, но умеет говорить и ходить. "Ты не хочешь меня?" И снова я не знаю, как позаботиться о нем. Но я должен защитить его и вырастить любой ценой! Это обязанность Стража защищать гибридов и мутантов в уязвимой стадии детства.

Считается, что впервые кошки были приручены в Египте. Египтяне хранили зерно, оно привлекало грызунов, а те привлекали кошек. (Нет свидетельств, что то же самое произошло у индейцев майя, хотя в этом районе множество кошек). Не уверен, что это так. По крайней мере, это не вся история. Кошки изначально не были охотниками на мышей. Ласки, змеи и собаки куда лучше истребляют грызунов. Я убежден, что кошки начинали, как духовные компаньоны, как Близкие, и никогда не изменяли этому предназначению.

Кошка не предлагает услуги. Она предлагает себя. Конечно, она хочет заботы и крыши над головой. Любовь не получишь даром. Как все чистые животные, кошки практичны. Чтобы понять вечный вопрос, перенесем его в наше время. Моя встреча с Руски и зарождение моей любви к кошкам воспроизводят отношения между первыми домашними кошками и их защитниками, людьми.

Представьте разнообразие всех представителей кошачьего семейства – одни размером с домашнюю кошку, другие намного больше, а бывают куда меньше, во взрослом возрасте не крупнее трехмесячного котенка. Многие из этих кошачьих видов не могут быть приручены ни в каком возрасте - столь яростна и дика их кошачья душа.

Но терпение, преданность и перекрестное скрещивание.... весящие два фунта бесшерстные кошки, изогнутые, как ласки, невероятно нежные, с длинными тонкими ногами, острейшими зубами, огромными ушами и яркими янтарными глазами. Это только один из экзотических видов, которые стоят головокружительные суммы на кошачьих рынках... кошки, летающие и скользящие... кошки ярко-синей электрической масти, распространяющие аромат озона.... водоплавающие кошки с перепончатыми лапами (они появляются на поверхности воды с задушенной форелью в зубах)... нежные, худые, невесомые болотные кошки с огромными плоскими лапами - они могут скользить по зыбучим пескам и тине с невероятной скоростью... крошечные лемуры с огромными глазами... алые, оранжевые и зеленые кошки, покрытые чешуей, с длинными мускулистыми шеями и ядовитыми клыками - яд, подобный тому, что извергает синий кольчатый осьминог: два шага, и вы валитесь наземь, час спустя вы мертвы... кошки-скунсы, выпускающие смертоносное вещество, которое убивает за секунды, как Читать далее...

[показать]Я буду любить пока не умру, потом я забуду и тебя, и тебя, и тебя, я не увижу вас в толпе, не замечу, я не хочу вас замечать. Когда ты рождаешься, все эти бесчисленные женщины уже в игре, как ледяные волчьи ветры они рыскают по свету и по обратной стороне света – в поисках любви. Я надеюсь изо всех сил (падаю на колени и плачу), я молюсь о том, чтобы не причинить боли, не причинить боли никогда и никому. Нераскрытые глаза, бутоны на прозрачной глубине, бесконечность, оставшаяся от жизни. Почему моё сердце не вмещает больше, неужели мне повезло проскочить молодость на огромных скоростях жажды жизни? Неужели всё закончилось, и я могу отдохнуть как отдыхает призрак среди невоздушных поцелуев, губ разматывающимся подобно веретенам, или флагу противника, промокшему от крови, истёртому до дыр?

Иногда я рыбой

плещусь в потоке твоего сознания,

Случается –наоборот,

Своеобразная тайна мирозданья,

Духовное, рот в рот

Дыхание. Круговорот.





Игры простые, игры детские

Я хочу рассказать вам теперь про одну игру из детства. Может, вы её и знаете, но мне она всегда безумно нравилась. Я не умела играть с куклами. Ну никак не могла разглядеть за пластиком кожу, за стеклом зрачки, за жестким волокном локоны принцессы. Иногда я бегала по улицам с ребятами со двора и были среди нас казаки, а ещё были разбойники, и, ясное дело, всё ловили одни других. Но это не то. Как-то путается то, что хотела рассказать вам. Может, оно всё какое-то мелкое и не стоит даже об этом; так, забава детская. Но нет, нет, непременно надо вам объяснить. Мне когда совсем тяжело становится, кажется, что и нет ничего прекрасного и святого в мире, тогда я, как вспомню об игре той, так сразу что-то светлеет внутри и видишь, что есть вокруг те, кому гораздо хуже, и что ерунда это все и гордость, эгоизм обыкновенный.

А игра простая, как апельсин. Берешь веточку или так просто, выроешь ямку небольшую, впадинку и возьмешь цветочек или листочек какой, красивое что-нибудь, кладешь внутрь, а сверху стеклышком бутылочным накроешь, а сверху еще землей черной присыплешь. И так несколько штук вокруг. А потом раскапываешь, а оттуда, из земли - плотной, сумрачной - окошко прозрачное и за ним что-то необыкновенное светит. И как будто забываешь уже, что там было, вроде ты так, шел мимо, и увидел вдруг, и удивился простой красоте.

Вот мне моя жизнь иногда такой и мнится, что сижу я, и вокруг меня земли, куда ни кинь взгляд и всё копаешь, и вдруг, когда уже совсем отчаялся, глянь, и оконце, а за ним что-то виднеется. А что это такое и не поймешь сразу. Бывает, приглядишься, а там - цветок мертвый, искусственный или змей ядовитый или проволока колючая, хотя казалось, что фиалка нежная или змей воздушный, или нить шелковая; стекло-то толстое, обманчивое.

И руки опускаются, уже ногти все обломались об землю, а глаза натыкаются на такое, что чернозем и глина и то радостней и уютней. Но в кровь, сбивая руки, я счищаю землю со стекол, а ну как мелькнет улыбка, дунет ветер дождем весенним или феникс отряхнет с крыльев пепел. Ведь в детстве-то оконца сплошь были светлы настолько, что и идти домой не хотелось, и красота их спасала душу.

И знаете, честно говорю, мелькают улыбки, дрожат капли на листьях, трель в небе вывивают птицы, люди дают руку. Просто когда кажется, что земля поглотила все вокруг, и прах мы все и в прах возвратимся и смысл тогда жить, я часто вспоминаю ту игру из детства, вспоминаю, что есть окна, а за ними – свет.



Xana's mail is concrete-n-honey@mail.ru