Читаю вот от нехуй делать (моё нехуй делать - это вам не хухры-мухры, на что следует делать, конечно, скидку :)) "Психология масс и фашизм" Вильгельма Райха. В своей жизни я читал не одну, прямо скажем книжку с названием "Психология масс", начиная с Лебона, если не путаю, ибо дело было давно :).
И вот читаю и вижу, что с одной стороны, конечно, неглупый парень (книга написана в конце 30-х, второе, отредактированное, издание 1942-го), но с другой - хуйня хуйнёй, конечно.
О чём в двух словах? В двух словах о том, что, мол, если бы современное (тогда и автору) общество не объясняло или не давало косвенно, но жёстко понять детям, что дрочить - это плохо, у фашизма в Германии не было б шансов на победу и, соответственно, на легитимный приход к власти, что, в отличие от большевиков, было пунктиком для Гитлера (хорошим, кстати, по-моему, пунктиком - типа, ты на хуйню подписался - чего ты теперь, сука, хочешь - глубоко одобряю, ибо чувство ответственности - штука важная и ответственная :) и жёсткость здесь - всего лишь напоминание о том, что у каждого должна быть совесть :)).
Так вот. Как человек, начавший дрочить сравнительно поздно (всего лишь в 9 лет (да я и курить-то начал лишь в 19, когда распался мой первый брак, в коем я и то с удовольствием прожил два года :))) я могу сказать одно: да, я испытывал чувство несуществующей вины, но у меня было достаточно мозга, чтобы даже до тех пор, пока я не получил подтверждения, что этим занимаются все, не винить себя слишком строго, ибо я всегда знал, что меня создал Бог и создал он меня исключительно в своих целях, не всегда, до определённого возраста, совпадающих с моими, именно со всей хуйнёй, включая склонность к онанизму. А те, короче, если даже и прав отчасти Райх, кто воспринимал это иначе - мудаки и поделом им, короче, во всех смыслах, применительно к фашизму, коий они сами же и избрали.
Совсем короче говоря, мир просто существенно шире двух вещей: во-первых, мир, сцуко, шире твоей письки, господин Райх, а во-вторых, существенно шире тех представлений, которые искуственно созданы у среднестатического обывателя о фашизме. Поэтому, короче же говоря, всем сосать мой хуй, то есть оставить меня в покое вообще со своей хуйнёй. :)
Заебали тупые мозгоёбствующие епропейские эстеты, не видевшие в жизни горя. Об "Анатомии человеческой деструктивности" Фромма вообще тут молчу :)
Таким, блядь, как они мудакам хоть ссы в глаза - всё божья роса, а таким "мудакам", как я, отдуваться за грехи тупорылых предков :)
И вообще... на Всё Божья Воля (фраза, гениальная потому, что гениальность и истинность её не меняются в зависимости от того, на какое из трёх составляющих её значимых слов ни поставь смысловое ударение), а кто в это не врубается (с трёх, предположим, раз) - да, того в концлагерь. И это не жестокость. Это жёсткость. Это разные вещи. Кто не понимает разницы, того тоже в концлагерь. Но да, три шанса на понимание должны быть предоставлены каждому :)

19.

Мишутка пил уже вторую чашку кофе, когда ему вспомнился сегодняшний сон.
В нём они прогуливались с Тяпой по тому самому лесопарку, где Андрюша сбил его своим детским мячом. Ему снилось, насколько он теперь мог судить, будто он идёт по дорожке, так же, как и тогда, когда это имело место в реальности, спотыкаясь о сосновые шишки, размышляя о роли Тяпы в его плюшевой жизни и о том, насколько случайны те внезапные события в наших судьбах, ведущие впоследствии к коренным переменам.
Он шёл себе по лесу и никого, как обычно, не трогал, когда неожиданно почувствовал, что Читать далее...

31.

В апреле 1999-го года мне позвонил Саша Левенко и в свойственной ему манере поинтересовался, не случится ли непоправимой беды, ежели, мол, он зайдёт ко мне в гости минут через десять.
Хули там! Какая на хуй может случиться беда, когда уж все слёзы выплаканы?! Естественно, я сказал ему «да» и пошёл ставить чайник.
Уже через полчаса Саша изложил мне суть дела. Так, мол и так, сказал он, я очень люблю хорошую музыку, а её очень мало. Более того, я очень люблю «Другой оркестр». Я на нём, не смейся, пожалуйста, вырос. Есть очень клёвые ребята-духовики. Сделай для них проект авангардной академической музыки. Давай возродим «Другой оркестр»!
Я сказал ему, что мне всё по хуям, и творческих людей я с некоторых пор считаю инфантильными – раз, моральными уродами – два.
Тогда Саша Левенко сказал: «Ну сделай тогда это просто для меня! Я очень люблю всё, что ты делаешь! Я вообще не вижу в этой стране людей, которые делали бы что-то более интересное. Сделай, пожалуйста, это для меня! Пусть я инфантильный урод!»
И я согласился. Он правильно на меня нажал. Хули мне было не согласиться на что угодно, если мне всё было по хую? Сами подумайте! Главное, чтоб инициатива была достаточно интенсивной и ебанутой!
Уже через пару дней Саша позвал меня в какой-то клуб на концерт некоего коллектива со смешным названием «Пакаvа ить», в котором, Читать далее...

Идёшь вот порою домой (изо дня в день, вощемта), и мысль работает так чётко, так интересно (тут можно судить по восприятию широкой общественностью тех жалких осколков, что от неё в итоге остаются :)) и пишешь мысленно один пост, другой (с десяток где-то), и каждый из них хорош и как специально предназначен (а для этого-то они и предназначены, собственно, и впрямь) для того, чтоб будить в людях чувствы, я извиняюсь! :)
Идёшь, значит, себе, идёшь, и вот... приходишь домой. А дома - семья. И пиздец. Ничего не пишешь :) И это ведь у всех так. У меня-то ещё семья, считай - супер (какой заслуживаю, такую и "имею", извиняюсь за выражение :)), а у всех всё мало того, что так же, так ещё, как правило, и хуже. Правда жести... :)

18.

– Э-йех! Эге-гей! – воскликнул майор Парасолька, выходя из Алёнкиной ванной в чём мать родила. Он продвигался по её малогабаритной квартире в одних лишь мохнатых тапочках в виде зелёных собачек и шумно вытирал себе спину чёрным махровым полотенцем с какими-то непонятными жёлтыми фигурками.
– Что это с тобой такое? – спросила из под одеяла Алёнка и призывно улыбнулась.
– Да правительство мне выходной подарило! Не будет завтра манёвров! Не иначе как Ванятка весь пластилин про… протерял. – вовремя поправился Парасолька. – Война на носу, а корольку хоть бы хны! У него динозавры одни на уме!
– Иди ко мне… – тихо позвала Алёнка. – Я так соскучилась по тебе.
Не знаю, конечно, к сожалению ли сие или, напротив же, к счастью, но взрослым людям не надо объяснять, что имела в виду девушка под словом «соскучилась»… Читать далее...

29.

Около полутора-двух лет назад я окончательно охуел от того положения дел, что я действительно лучше всех, а этого никто не понимает или не хочет понимать. Читать далее...

Для меня вне всякого сомнения остаётся тот факт, что если у кого-либо постоянно возникает потребность поносить кого-то, осуждать кого-то, обсуждать кого-то - это всегда означает одно: что человеку такому просто нечем заняться, нету у него основополагающего дела жизни. Ибо если б оно у него было, то у него просто не было бы ни сил, ни желания размениваться на такую хуйню, как обсуждение чьего-либо поведения или морального облика. Вот, собственно, и всё.
Если тебе есть дело до того, кто как живёт и что как делает - значит сам ты не делаешь ничего и никак особенно не живёшь. Так, тявкаешь что-то, словно та ещё Моська :)

17.

«Давным-давно, много миллионов лет назад, наша планета была совсем другой и населялась совсем другими существами. А людей тогда и вовсе не было» – начала свой рассказ тётя Наташа.
Она согласилась остаться с Ваней потому, что как раз сегодня в институте давали скучные лекции, а читающие их не менее скучные лекторы были малопривлекательными мужчинами-профессорами, которые любили делать красивой Наташе поблажки. Ведь других способов завоевать её девичье расположение, принимая во внимание их бесповоротную асексуальность, у них решительно не имелось.
И не то, чтоб они рассчитывали на что-то всерьёз. Например, на то, что на ближайшем экзамене Наташа обнаружит полное незнание их предмета, и они, похотливо улыбаясь, Читать далее...

26.

По реке плывёт топор
из села Кукуево.
Ну и пусть себе плывёт
железяка хуева!..

Русская народная частушка.


27.

Наступило утро. Я встал строго по будильнику (буквально месяц назад ко мне вернулась эта замечательная способность: в любом состоянии реагировать на звуковой сигнал немедленным вскакиванием с кровати), приготовил завтрак, умылся, оделся, поцеловал спящую А и почесал в Термен-центр на репетицию.
Дело в том, что мы с Яной Аксёновой дали согласие на участие в некоем утреннике для детей и их продвинутых в материальном плане родителей. Разумеется, не за просто хуй. Дали согласие поиграть там классику: Яна – терменвокс, я – пианинка. У нас в программе две «Ave mari(и)» (соответственно Шуберта и Гуно), пресловутый «Лебедь» Сен-Санса, да пара-тройка джазовых стандартов во главе с «Summertime».
Дело вот в чём. Я тут подумал о своём поведении. Подумал о том, хорошо ли я поступил, поведав миру о своей жажде разрушения Кремля и иже с jим. Подумал и пришёл к выводу, что Читать далее...

Я очень извиняюсь, что в последнее время только глубокой ночью (когда возвращаюсь домой) пощу тут только главы из уже старой прозы. Просто у меня цейтнот. Но это пройдёт. Так было уже множество раз. :)
Всем спокойной ночи... :)

16.

Экстрасенс Эйлер, насколько позволяла его аномально длинная шея, высунул голову из дверей своего кабинета и что было силы крикнул: «Следующий!»
Из дальнего, плохо освещённого конца коридора в его сторону медленно двинулась тёмная, едва различимая в синтетическом полумраке бункера, одинокая фигура. Читать далее...

24.

И всё-таки! Зачем люди что бы то ни было пишут, создают, размножаются теми или иными способами? Не могу понять. Не могу постичь. Не могу простить.
Не могу простить себе того, что вопрос «зачем» с каждым годом я задаю себе всё реже и реже, но если задаю, всё лучше понимаю, что никогда не смогу на него ответить. Но в глубине души не могу простить себе и того, что отчётливое понимание невозможности получить ответ уже не повергает меня в депрессию. И ещё не могу себе простить того, что я радуюсь отсутствию депрессии и тому, что меня уже далеко не так волнуют самые главные вопросы, как раньше. А вопрос «зачем» – бесспорно самый главный. Но я точно знаю и другое – что абсолютно всё не зачем, а просто так. Но то, что всё просто так и ничего вокруг нас, вокруг меня, нет – ни в коей мере не ужасно и ни в коей мере не повод для печали. А горе, как я уже однажды справедливо заметил в одном из своих стишков, тоже всего лишь красивая сказка.
Нет в мире ни горя, ни боли, ни смерти, кстати сказать. Есть только Читать далее...

15.

– Я иногда д-думаю… ой! Язык прикусил! – вскрикнул Мишутка. Танк немилосердно трясло. Только Парасольке всё было хоть бы хны.
– Опять эти новобранцы! – возмутился майор. – Чёрт бы их подрал! На «старичках» так не трясёт. Они почти по-человечески подыхают. А новобранцы эти, мать их, ни ума, ни таланта!
– Да уж я думаю! – ответил Мишутка казённой фразой и на мгновение сник. Ему почему-то казалось, что с такими людьми, как Парасолька, и в таких ситуациях надо общаться именно такими нарочито резкими и твёрдыми короткими фразами ala muzhik, как выразился бы писатель Иван Тургенев. В сознании Мишутки, как и у абсолютного большинства мыслящих существ, представляющем собой нечто среднее между словарём идиоматических выражений и словарём толковым, эта реплика, «да уж я думаю», прочно соседствовала со словосочетаниями «тёртый калач», «нам самим жрать нечего», «ясен буй», «а ты как хотел?», «спасибо на хлеб не намажешь», «будем живы – не помрём!» и прочими. Но стоило ему достаточно глубоко задуматься о сходствах и различиях живых существ и компьютеров, как Танк снова тряхнуло. Да так, что Мишутка чуть не свалился ему под правую гусеницу.
– Эко подбрасывает! – присвистнул Читать далее...

23.

Несмотря на то, что взаимная симпатия между мною и Милой возникла едва не при первой встрече, мой путь к её сердцу был довольно-таки тернист и, само собой, долог. Более того, как стало понятно в будущем, до места назначения я так и не добрался, о чём, откровенно говоря, на данный момент нисколько не сожалею. Почти уверен, что не сожалеет и Мила. Тем не менее, справедливости ради, должен согласиться с собственной так называемой совестью в том, что тогда это было, конечно, иначе.
Общая схема моего покорения Милы Фёдоровой выглядела примерно так: Читать далее...

14.

Ваня проснулся от поцелуя собственной матери. Читать далее...

22.

На исходе седьмой недели довольно невнятных моральных страданий, связанных с освобождением от героиновой зависимости, я снова пришёл к моей несчастной матери и сказал: «Мама я не могу больше! Помоги мне лечь в больницу! У меня больше нет сил!»3 И мама мне помогла.
На следующее же утро мы поехали в долбаный НИИ Психиатрии при больнице им. Ганушкина и уже через каких-то 3-4 часа, в течение которых длилась бюрократическая процедура оформления всяко разных документов и идиотских предварительных бесед, меня наконец отвезли на шестой этаж в «депрессивное» отделение. Читать далее...

13.

Мишутка долго гнал свой странный велосипед.
Дело существенно осложнялось тем, что его задние лапки Читать далее...

21.

В шестом классе школы мы с моим одноклассником Алёшей Сапожниковым увлекались двумя вещами. Во-первых, мы запускали ракеты, используя серу от спичек, каковая, как известно, вовсе не сера в смысле неорганической химии; три-четыре вида нитроцеллюзных клеёв, самым лучшим из которых был «AGO» (по-моему, это был литовский клей, изготовляемый на предприятии «Литбытхим» (Литовская бытовая химия – прямо-таки «мордовский шалаш»), на базе отдыха которого мы впоследствии отдыхали с мамой в 1987-м году), и жестяные баночки из под валидола. Когда не находился «Валидол» (а если находился, то всё его целебное содержимое немедленно безо всякого зазрения совести высыпалось в мусорное ведро), мы использовали тюбики из под зубной пасты. Но это только то, что касается двигателя. Немало мы заботились и о корпусах своих ракет. В какой-то очередной библии юных техников мы с Сапожниковым вычитали точные параметры идеального соотношения диаметра и длины – прямо, блядь, не побоюсь этого словосочетания, «золотое сечение». И дело пошло. Читать далее...

"...Здесь единство между человеком и миром доходит до предметного уровня. Человеку кажется, что всё, что есть в (развёрнутом к нему) мире - это и есть он. Всё, что происходит с миром, происходит с ним. Весь мир - его. Он в нём центр, он в нём фокус. Это ощущение не есть подчёркнутое чувство собственной важности. Это, скорее, чувство собственной ответственности. Человек ощущает себя тонким ненасильственным центром мира. Мир к нему развёрнут, и это означает, что он имеет над миром большую власть, может его тонко балансировать, тонко с ним работать. Мир специально так обращён к человеку, чтобы ему было удобно с ним работать. Так корова подходит к своей хозяйке и предлагает ей своё вымя - остаётся только подоить..."

стр. 214 одной из книг, написанных людьми :) О наивысших ступенях развития человеческой личности. :)

Взялся было читать "Америку" Бодрийара - сил нет. Не могу. Скука смертная. Абсолютно дутая фигура. Даже Ортега-и-Гассет интересней :) Я, конечно, понимаю, в Европе скучно - откуда же живость стиля возьмётся! :)