50.
В пятом классе у нас, как, впрочем, и у всех остальных счастливчиков, был такой предмет под названием «музыка».
В принципе, «музыкой» его было можно назвать с натяжкой, а поскольку в пятом классе нам всем было не больше двенадцати лет (и «натягивать» ещё толком никто не умел, ввиду полного непонимания, какой в этом смысл, что, в свою очередь, объяснялось природной чистотой наших, блядь, юных душ), мы называли его просто «пением», ибо так и обстояли дела. Более того, пели мы какую-то полную ерунду.
В этом самом пятом классе оную дисциплину вёл у нас какой-то полумудак по имени не то Анатолий Фёдорович, не то какой-нибудь там Хуйнаны Михалыч. Все предыдущие популяции пятиклассников знали его как киномеханика, но когда же до пятого класса дожили мы, нам сказочно посчастливилось узнать его в амплуа учителя пения. Естественно, данный экземпляр «голой обезьяны» не умел толком ни играть, ни, тем паче, петь (слава яйцам, петь он даже и не пытался). Преподавал он при помощи проигрывателя и пластинок с «минусовками». Хитрые совки всё предусмотрели, и подобные пластинки в то время действительно выпускались. Вероятно, специально для киномехаников, тянущихся к прекрасному.
Однажды с этим Хуйнаны Михалычем у меня вышел странный конфликт.
Читать далее...