38.
Волосы Марты ласкал тёплый весенний сквозняк. Ресницы девушки бесшумно хлопали друг об друга, будто тайно аплодировали её беспокойным мыслям, а в её правой руке хаотично пульсировал член спящего экстрасенса.
«Какой он смешной!» – подумала Марта, глядя на его неподвижное, словно у трупа, лицо. «Хороший такой! В меру запутанный мальчик. Что же это он натворил, глупый, что теперь только я могу это исправить? Впрочем, я – женщина!» – тихо думалось ей.
Спать не хотелось. Курить тоже. Зато неожиданно захотелось писать, за что она была благодарна Богу ровно настолько, насколько может быть ему благодарен любой мучимый пограничной бессонной бессмыслицей человек в том случае, когда предвечный даёт ему повод занять себя чем-либо насущным.
После посещения уборной Марта всё же завернула на кухню, взяла сигарету и неторопливо выкурила её, высунувшись по пояс в окошко. Затем вернулась в спальню и снова легла рядом с Эйлером. Сотым чувством она поняла, что спит, когда догадалась, что это вовсе не ветер ласкает её левый сосок, а бесприютная душа Хелен.
– Здравствуй, сестричка… – прошептала Фортуна.
– Да. – молча кивнула Марта. Читать далее...

66.

Я засобирался в Нижний Тагил за длинным рублём, потому что взял академический отпуск на филфаке, а был женат, и валять хуй просто так было непозволительно.
Поработав с недельку продавцом книг и с недельку где-то не помню где, я решил напрячься на месяцок, заработать сразу много, а потом всецело посвятить себя музыке.
Сразу подвернулся подходящий случай. Точнее сказать, мне подвернул его Слава Гаврилов. Собрались большой компанией ехать в Нижний Тагил, ремонтировать узкоколейку в окрестностях станции «Ясашная». Специальность так и называлась – монтёр пути.
Денег тогда я так и не заработал. Зато заработал комплекс неполноценности по части своей выносливости и элементарных мужских умений. Говорю «зато», потому что лет через пять комплекс удалось преодолеть путём непосредственного овладения искомыми навыками.
Почти накануне отъезда и совершенно неожиданно для себя я оказался на том самом пятачке между тогдашней улицей Алексея Толстого и Малой Бронной, где впоследствии установили памятник Блоку, а совсем недавно и Шолом-Алейхему. Не помню, есть ли там телефон-автомат сейчас, но тогда он определённо там был. И я позвонил Алёше Сапожникову, которого не видел несколько лет. Он сказал, заходи, мол, в гости, и я зашёл.
Мы стали пить чай, а потом кто-то из нас спросил другого, помнит ли тот следующую историю. Как же не помнить!
История была такова... Читать далее...

Нельзя конечно выебать в рот весь мир, да и не очень-то и хотелось, но... На самом деле выебать весь мир в рот нельзя только лишь потому, что затруднительно выебать в рот самого себя. Да и тоже не очень-то и хотелось :) (Хотя, впрочем, в лучшие годы до крайней плоти я языком доставал :))

Конечно, с точки зрения ёбаныго психоанализа, мой сон про путешествие на теплоходе по матушке Волге, можно истолковать очень просто: меня до такой степени не ебёт моё подсознательное вообще, что я бы хотел положить на него вовсе, положить на него... теплоход и преспокойно плыть на нём по всей этой маминой хуйне, на которую она меня обрекла, будучи малолетней дурой, не имеющей никакого представления ни о чём вообще :) В принципе, это такой себе сон-триумф! Триумф мужского предвечного начала над женским истеричным кипежем... :)

Эх, забавно было бы записать цикл песен в исполнении Светы Шебеко, каждая из которых начиналась бы сакраментальной фразой: "Как ещё тебе, козлу, сказать..." Но это конечно лишь мечты :)

Жена моя сегодня домой не приедет, будет бухать с бывшей супругой герр Никритина. Значит можно лечь спать просто так, не моясь. Это прекрасно. Не хочу мыться. Хочу ещё выпить и просто завалиться в кровать! :)

Мне сегодня долго снился замечательный сон, будто я сижу на самом носу очень большого и красивого теплохода и плыву себе по матушке Волге... Причём куда-то в Сибирь. Там же можно проплыть, типа, через Каму и т.д....

Да, по моему мнению, хорошо именно вот это:


ПОЛУВОКАЛИЗ

37.

«Я же тебе сто раз говорила, – начала отчитывать Ваню бабушка, – не рой ямы! Плохая примета! Ищи свою куклу! Куда ты её задевал? Ищи теперь!»
– Я ищу, – оправдывался Ваня, чуть не плача, – Я её уже полчаса ищу! Её снегом завалило!» И он снова запустил руку по плечо в узкую лунку, вырытую им в огромном сугробе пластмассовым красным совком.
– А зачем ты пупса-то туда положил? – возмущалась Мария Анатольевна.
– Я не знаю! Я играл, что она спелеолог!
– Кто?
– Исследователь пещер. Я нечаянно! Я нечаянно рукой на край наступил, и её снегом завалило! И теперь никак найти не могу!
– Её немедленно надо найти! Сколько раз я тебе говорила, бестолочь ты этакая,Читать далее...

65.

Я, типа того, потерял смысл жизни или, как принято в беллетристике, утратил его. И я был уложен сначала в «наркологичку», а затем улёгся в НИИ Психиатрии при «Ганнушкина». Там я окончательно охуел и надолго убедил себя в том, что творчество – это патология развития, сродни идиотии или синдрому Дауна.
Из этих моих размышлений, впрочем, не следовало, что жизнь людей нетворческих, но работающих на разнообразных работах, есть норма. В том, что уж это-то полное говно, я не сомневался даже тогда, когда хотел кастрировать себе душу и даже когда вынашивал планы перевязки маточных трубок своего сердца.
И ещё в перерывах между приёмом всевозможных микстурок, таблеточек и внутримышечных уколов релашки (внутримышечно – это значит в жопу) я всё время что-то лениво пописывал в блокноте. Как обычно рисовал какие-то схемки устройства разных изоляционистских организаций с претензией на грядущее мировое господство. В «наркологичке» я создал организацию «КАСТА», а в Ганнушкина – ГА «ИКИ», с ударением на последний слог.
Смысл названия «КАСТЫ» элементарно озвучивал моё праведное потявкивание на тему того, что такие, как я – высший класс, а люди, которые этого не понимают, не понимают этого лишь от того, что тупые и им вообще ничего не дано понимать. Аббревиатура же ГА «ИКИ» расшифровывалась как Гуманитарная Ассоциация «Индивидуальные Культурные Инициативы». И везде у меня был просветительский пунктик, блядь, в рамках которого меня по сию пору не оставила навязчивая идея явить миру Читать далее...

Так сказать, по поводу :) В мире будет гармония и порядок, когда всем станет очевидно, что моя тембр голоса - идеален именно что Объективно :)

И всё-таки, что ни говори, большинство людей - идиоты :)

Отъебитесь все от меня навсегда!
Куда проще?
Только сохраните обо мне память как о редкостной заиньке :) зачтётся... :)

Да, по моему мнению, хорошо именно вот это:


ПОЛУВОКАЛИЗ

Ловим ЙЕТИ!
Теперь в интернете!

61.

...И, видя, как я мучаюсь, как обычно, не понимая причины, мама решила показать мне город-герой Ленинград.
Сказано – сделано. Через неделю в 0 часов 3 минуты наша «красная стрела» тронулась. Сначала тихонько, как подкрадывающаяся к жертве кошечка, потом быстрее; а потом, видно, убедившись, что никто не подкрадывается, в свою очередь, к ней, принялась неистово пожирать октябрьскую железку, громко чавкая на стыках и стрелках.
Я вообще подозреваю, что людям только потому удаётся перемещаться на поездах, что поезда питаются рельсами, а чтобы иметь свободный доступ к новому корму, им необходимо находиться в движении, чем все мы и беззастенчиво пользуемся. Потому-то скоростные локомотивы и морят голодом и содержат в ужасных условиях.
Надо сказать, город-герой Ленинград мне понравился. Ведь когда мне было пятнадцать лет, а в ту поездку мне именно столько и было, Ленинград являлся единственным большим, чистым и вместе с тем красивым городом. Москва была большой, но грязной, пыльной, потной и некрасивой. Города же Советской Прибалтики хоть были и красивы и чисты, но по своим габаритам не превышали размеров посёлков городского типа в славянской зоне бывшего Союза. Герой жеЧитать далее...

60.

К тому времени я научился попадать сигаретным бычком аккурат в оцинкованную пепельницу на ножке, сидя аж на седьмой ступеньке. Всего их было в пролёте не то десять, не то двенадцать. А ведь когда-то я умудрялся промахиваться, сидя и на второй! Читать далее...

36.

«Эйлер, вы меня поняли?» – второй день звучал в ушах экстрасенса вопрос Гитлера. Он ещё спрашивает! Да Эйлер понял Гитлера ещё раньше, чем тот родился на свет! «Поняли!» Да, надо как-то выпутываться. Понял ли он его? Конечно, понял!
Гораздо больше экстрасенса обеспокоила фраза, брошенная Гитлером как бы вскользь уже в момент их прощального рукопожатия. «Ведь мы же с Вами знаем, – сказал он заговорщицки улыбаясь, – если в мире вспыхивают пожары, значит, это кому-то нужно!» Эйлер хотел уже было отдёрнуть руку, полагая, что их разговор закончен, но Директор Разведки удержал её и, более того, мягко провёл большим пальцем по его ладошке. Выдержав паузу, он добавил: «Поэтому, несмотря на то, что Пиночет видит новую Фортуну в теле фрау Марты, я хочу, чтобы Вы поняли, что для меня более предпочтительна кандидатура Вашей супруги фрау Бригитты!».
Обо всём этом и думал экстрасенс Эйлер по дороге к своему особнячку, расположенному в сосновом лесочке в Северном Подберлинье. Нет, конечно, как истинного мага, то обстоятельство, что за его запретное удовольствие придётся расплачиваться совершенно невинному человеку, не смущало его нисколько. Уж кому-кому, а ему-то было известно, что Смерть, равно как и Жизнь, являются всего лишь грамотно поставленными трюками в кукольном театре Вселенной, и потому страдания и удовольствия не имеют никакого значения, а справедливость, как таковая, - это то же, что адаптированное для школьников издание Франсуа Рабле, то есть максимально упрощённая картина мира, оригинальный вариант коей доступен лишь для понимания экстрасенсов.
И тем не менее, что-то его глодало. Какой-то такой сиреневый червячок. Читать далее...