Это цитата сообщения
ФИЛИНТЕЛЛЕКТ Оригинальное сообщение Антон ЧЕХОВ. РОЖДЕСТВЕНСКОЕ ПИСЬМО Ваньки Жукова на деревню к дедушке
Ванька Жуков. Письмо на деревню дедушке, которое мог бы написать Жуков, знай он о том, что жизнь трудна и беспросветна во всей России Но Ваня еще ребенок, брошенный в жестокую школу жизни, он плохо обучен, ему тяжело и хочется бежать отсюда, из грубой хамской Москвы, сломя голову....Единственный луч света в его короткой жизни - это милый дедушка, вот и пишет он ему, жалуясь.

Сегодня в перечень невзгод маленький Иван включил бы свои горести об отсутсвии внимания и любви, да-да, мальчикам это всегда не хватает, и подарки им не лишни, и общения с ровесниками не хватает. Он не бомж, это аккуратный, не растерявший вежливости и даже застенчивости, человек и если бы он дожил до пенсионного возраста, проработав всю жизнь шофером, трактористом, строителем, дорожником и охранником, всю жизнь обираемый знакомыми, врачами, преподаателями разных сортов, теперь вот еще огромными процентами по моментальным кредитам под 700% годовых, скитаясь по съемным квартирам, без особого женского внимания, а к старости и вовсе оставшийся одиноким, болея за Спартак и от плохих лекарей и лекарств, с нечастыми и нехитрыми радостями жизни вроде свалившегося неожиданно полета на самолете на синее море, в секонд-хэндовской одежде и обуви, то ему и просить прибавления пенсии не захочется - жизнь на дне подходит к концу сама собой.
Но надежда,.... она не покидает его с малолетства.... Сейчас конечно он написал с адеждой на сочувствие и помощь самомуСобянину. Или даже Путину, но тогда вся жизнь только начиналась и было еще рано
И тогда, давным-давно...
Ванька Жуков, девятилетний мальчик, отданный три месяца тому назад в ученье к сапожнику Аляхину, в ночь под рождество не ложился спать. Дождавшись, когда хозяева и подмастерья ушли к заутрене, он достал из хозяйского шкафа пузырек с чернилами, ручку с заржавленным пером и, разложив перед собой измятый лист бумаги, стал писать. Прежде чем вывести первую букву, он несколько раз пугливо оглянулся на двери и окна, покосился на темный образ, по обе стороны которого тянулись полки с колодками, и прерывисто вздохнул. Бумага лежала на скамье, а сам он стоял перед скамьей на коленях.
"Милый дедушка, Константин Макарыч! - писал он. - И пишу тебе письмо. Поздравляю вас с рождеством и желаю тебе всего от господа бога. Нету у меня ни отца, ни маменьки, только ты у меня один остался".
Ванька перевел глаза на темное окно, в котором мелькало отражение его свечки, и живо вообразил себе своего деда Константина Макарыча, служащего ночным сторожем у господ Живаревых. Это маленький, тощенький, но необыкновенно юркий и подвижной старикашка, лет шестидесяти пяти, с вечно смеющимся лицом и пьяными глазами. Днем он спит в людской кухне или балагурит с кухарками, ночью же, окутанный в просторный тулуп, ходит вокруг усадьбы и стучит в свою колотушку. За ним, опустив головы, шагают старая Каштанка и кобелек Вьюн, прозванный так за свой черный цвет и тело, длинное, как у ласки. Этот Вьюн необыкновенно почтителен и ласков, одинаково умильно смотрит как на своих, так и на чужих, но кредитом не пользуется. Под его почтительностью и смирением скрывается самое иезуитское ехидство. Никто лучше его не умеет вовремя подкрасться и цапнуть за ногу, забраться в ледник или украсть у мужика курицу. Ему уж не раз отбивали задние ноги, раза два его вешали, каждую неделю пороли до полусмерти, но он всегда оживал
Теперь, наверно, дед стоит у ворот, щурит глаза на ярко-красные окна деревенской церкви и, притопывая валенками, балагурит с дворней. Колотушка его подвязана к поясу. Он всплескивает руками, пожимается от холода и, старчески хихикая, щиплет то горничную, то кухарку.
- Табачку нешто нам понюхать? - говорит он, подставляя бабам свою табакерку.
Бабы нюхают и чихают. Дед приходит в неописанный восторг, заливается веселым смехом и кричит:
- Отдирай, примерзло!
Дают понюхать табаку и собакам. Каштанка чихает, крутит мордой и, обиженная, отходит в сторону. Вьюн же из почтительности не чихает и вертит хвостом. А погода великолепная. Воздух тих, прозрачен и свеж. Ночь темна, но видно всю деревню с ее белыми крышами и струйками дыма, идущими из труб, деревья, посеребренные инеем, сугробы. Все небо усыпано весело мигающими звездами, и Млечный Путь вырисовывается так ясно, как будто его перед праздником помыли и потерли снегом...
Ванька вздохнул, умакнул перо и продолжал писать:
"А вчерась мне была выволочка. Хозяин выволок меня за волосья на двор и отчесал шпандырем за то, что я качал ихнего ребятенка в люльке и по
Читать далее...