Я жду неожиданных встреч, --
Ведь еще не прошел апрель, --
Но все чаще мне хочется лечь
И заснуть на много недель… (М. Моравская)
Пёс Сёма прихватил старшенькому нос зубами. А потому что нечего по-собачьи рычать нос в нос, когда Сёма у меня на ручках сидит.
А у кого в заднице шило, тот -- я. Ходила гулять в объятиях Генерала Мороза по одному из самых босяцких районов города, по делу ходила, но недолго, объятия так трескучи и могучи, что даже босяки сидят по домам.
Теперь про дело. Имя ему -- образчики украинского необарокко архитектора Анатолия Владимировича Добровольского. Анатолий Владимирович -- большой умница и широкой души человек, его вклад в зодчество Киева преогромен, за один Крещатик, восстановленный после войны из руин, благодарить и благодарить. А это -- только капля. Но, кто из нынешних вурдалаков теперь на это смотрит, и кто ценит! В общем, ходят слухи, что скоро и до ДВРЗ, города в городе, монстры из бетона и стекла доберутся, съедят и не подавятся.
Пряничный домик (ул. Алма-Атинская, 95)
Снега почти нет, зато мороз трещит, утром было за пятнадцать с минусом. Солнце проснулось и лезет все выше и выше -- душе радость. Ходила утром с псом Сёмой челюскинцем по бескрайним льдам, на улицу только нос торчал. Купили горячих плюшек и шоколада, праздник продолжается.
Год, -- что колесо с двенадцатью спицами -- месяцами: промелькнут все двенадцать спиц, колесо сделает полный оборот -- и опять мелькнет первая спица. А колесо уже не там -- далеко укатилось.
Финальная, двенадцатая серия, эпического сериала Виталия Бианки о трудностях судьбы лесного зверя уже на морозных экранах Города, она расскажет
В группе девушек нервных, в остром обществе дамском
Я трагедию жизни претворю в грезофарс... (И. Северянин)
В 1944 году Максим Фадеевич Рыльский (украинский советский поэт и классик украинской поэзии 20 века -- так пишет старая, не отредактированная временем, энциклопедия) вернулся домой из Уфы в освобожденный от немцев Киев. Вернулся не просто в родной город, а в уцелевший родной дом -- РОЛИТ (дом работников литературы, что и поныне здравствует по адресу Б. Хмельницкого, 68).
С жильем тогда в Киеве было тяжко, и Максим Фадеевич некоторое время пускал к себе домой друзей и просто знакомых пожить. Времена-то были сложные, а сердца открытые. Известно, что больше года у него тогда квартировал малоизвестный на то время Михаил Стельмах. Пустил поэт к себе и литфондовского дантиста Абрама Патлаха.
Абрам -- не Стельмах, был не дурак, он не просто специализировался на зубах украинских писателей, он ловил их на глазки: смело, нагло, совсем немного нахально (нынче это зовут рекламой). Так вот, смельчак-Абрам, обосновавшись в пятикомнатной квартире лауреата Сталинской премии, взял, да и набил на парадную дверь объявление:
Врач Патлах. Лечу и вставляю зубы. Звонить 1 раз. М. Рыльский -- звонить 2 раза.
Что греха таить, учила в школе я Рыльского "Троянди й виноград, красиве і корисне" (Розы и виноград, красивое и полезное), и считала его довольно банальным. А тут, узнав некоторые подробности жизни поэта, в очередной раз убедилась верности поговорки "Не по словам судят, а по делам!"
Так вот, про дела. Однажды пришла к Максиму Фадеевичу в редакционных делах одна переводчица. Вспоминает, как много работали в рабочем кабинете, и вдруг из соседней комнаты раздается приглушенный вскрик. "Что это?"-- ужаснулась она. "Ничего особенного, -- успокоил ее Максим Фадеевич. -- Патлах кому-то зубы рвет. Ну, что вы удивляетесь, нужно же людям где-то жить, а у меня пять комнат".
... что мотылек у лампы -- не пущали, а потом вспомнила, что нынче я Наташа, Наташа Труханова. Зря что ли платте жолто надела и шляпу о двадцати перьях!
И стало мне интересно: вот люди есть, они имена меняют; была Светой или Ниной, а переписалась Мальвиной, или вот Таню одну я знала, живет теперь Кончиттой, говорит, раздышалась, хорошо живет, лучше прежнего. И стало мне интересно, как долго эти люди к своему новому имени привыкают аль, наоборот, от старого отвыкают? Или, например, разведчик Ваня в новом пинжаке с карманами фланирует по городу Парижу, как настоящий Жан, а тут как гаркнут в спину: Ваня-яя! Хотя, разведчики -- совсем другая история, там у них просто так кому-либо с улицы имя не меняют.
Под окнами, уже как час, ходит какой-то странный мужчина и сипло кричит: Наденька, впусти, я тебя люблю! Бессердечная какая-то эта Наденька.
Посуду перетерла, убрала, как и не было праздника. Хочется селедки, но пью кофий с шоколадом, почитываю газетки, завтра на работу.
Это цитата сообщения rodich2007 Оригинальное сообщение
Гордость нации - Наталья Труханова
Имя графа А.А.Игнатьева - генерала, кавалергарда, автора замечательной книги «50 лет в строю» знают многие. А вот о его жене Наталии Владимировне Трухановой известно очень мало. Между тем, имя этой женщины в свое время было овеяно легендой. В начале ХХ века она была очень известной балериной, с успехом выступавшей во Франции, Англии, Бельгии, Германии, Италии, Румынии. Для любителей балета ее выступления всегда были праздником.
А чего это вы все хором на меня молчите, неужели я вам лицом не нравлюсь?
До старого нового года нынче здесь будет будуар Наташи Трухановой, дальше -- посмотрим, а то попривыкли за одиннадцать лет к Циничке; ни трагедий, ни драм, даже пупсики не страдают! Но душа-то просит модерна, и совсем немного картинок с выставки.
