Прошло полдня в одиночестве, а я уже истосковалась по обществу. Была бы зима за окном -- это одно, а тут же в подоле настоящее леточко.
Замесила тесто для пирога, наскребла начинку, чем нынче холодильный бог послал, а послал приятно: крестьянский украинский творог, грузинский сулугуни, неопознанной рукой приготовленная мини-моцарелла, вслед зелени много (своя с балкона и базарная), два херсонских помидора, к этому изобилию и я с двумя руками.
Пока песочное тесто в холодильнике набирает нордический нрав, обзваниваю дружочков, после привета идет пароль: Июньский пирог сегодня празднует рождение, вам надо?
Как думаете, два противня пирога сегодня будет не много?
(кто привык к моим картинкам -- терпите, будут.)
С приходом леточка почти вся моя домашняя жизнь, как водится, проистекает на балконе, там у меня и книжки, и кофе, и настойки с наливками, цветы, огород и даже новое хобби -- игрушки из ваты. Вот сегодня рожденные заготовки зайцев. За них хочу сказать отдельное спасибо старшенькому с младшеньким, что в выходной, в субботу, покинули меня до вечера понимающе: Мы знаем, что тебе очень важно порой побыть одной!
Да, для меня экстраверта, это очень важно: иногда побыть наедине с собой, как и важно, ценно то, что нынче мой дом -- моя крепость.
А, вообще, удивительно тасуются карты: то, что три года назад я меняла не глядя, сегодня берегу как зеницу ока. Хотя, конечно же, я прекрасно все понимаю: ничего не бывает в этой жизни просто так, ничего не уходит в никуда и не приходит ниоткуда, даже носик востренький, а глаза маленькие, что серпом порезаны... (с)
Вы любите свою работу?
Да. Нет. Еще не определился. Да ну ее на!.. Соседу Коле, вот, платят больше, а вкалывает он меньше, но он любимчик Фортуны, даже у жены его Гали, не в сравнении с моей, пятый размер. Кто о таком спрашивает, работу работают за деньги, соответственно, любить можно только деньги. Ты, дура, поняла, о чем спросила? Обожаю свою работу, там можно не работать, да еще и деньги за это получать...
А страну свою, место то, где живете, любите?
Да, нет?
А семью свою? А нынешнюю жизнь? Если нет, то почему до сих пор страдаете?
Спасибо изначально за искренность ответов.
Консуэтудо эст альтэра натура -- так говорил великий Аристотель. Давно, еще до нашей эры. А учитель, воспитавший Саньку Македонского, в жизни человеков многое понимал, особенно в том, что "привычка становится уже природным свойством".
Моя субботняя привычка ходить по утру с собакой Сёмой на тот берег на базарчик к селянам с годами крепнет, по такому случаю даже выучили команду "Делаем базар" (а сегодня таки завела новую рубрику). А делаем мы его с толком и расстановкой: для начала нужно прошвырнуться по дворам и вдоль бережка. У собак, на самом деле, как и у людей современных -- не успел проснуться, а почту проверь. В почте сегодня прислали вкус вчерашнего праздника, он, в отличие от осетрины, бывает не только первой свежести.
После уже можно перейти через мостик, заодно загадать на цвет воды и неба желание грядущего дня, и поглядеть свысока на печали и скуку, потому что, кто рано в субботу встает, тому печаль и скука чужда как предмет (объект, субъект?).
А на базарчике нынче уже лето настоящее: огурцы и картошка идут стройным ходом, вслед их ягоды нагоняют, про травы-муравы даже не говорю.
Утром, преднамеренно выгуливая собаку через рыночек (свежих летних ягод к завтраку прихватить), неожиданно надыбала на селянку к прекрасному не чужду: она между кодой клубники и увертюрой малины и разноцветной смородины лаванду из своего сада вплела. Конечно же, забрала последние полкорзинки, как не взять-то, мы же не во Франции!
Везла на работу -- знакомилась, вернее, знакомились в городском транспорте со мной. Например, кондуктор в автобусе. Шла, продиралась сквозь толпу, возмущалась уже с утреца усталая женщина, унюхала и припала: Сразу подумала, откуда у вас сирень, а потом догадалась -- лаванда. Можно я рядом с вами постою, понюхаю? -- Да запросто! Расстались приятно. Она мне рассказала про грядущее на выходных солнцестояние и душицу с мятой, а я оставила ей после себя легкий флер подаренным просто так, для хорошего настроения дня, букетик лаванды. Сделать человека счастливым -- трудно, а сделать ему приятно -- легко.
Пронеслась на работу в горку, каблуки не ломала -- сегодня им табу, с лету, не передохнув (дела большие ждут), навертела букетики в первый попавший под руку самый медицинский расходный материал -- крафт-бумагу, поставила в лохматую годами корзинку, да и пошла по коридорам рабочим. Нет, в этот раз не привычным нраву Штирлицом, а, черт подери, фиалкой с Монмарта, моих медицинских женщин поздравлять: Бонжур! Здравстуйте! Доброго ранку! Я сегодня Жозефина, но не Богарне, уж простите, а это -- лаванда, на языке цветов лаванда значит
"В ту пору гастрономия у вельмож -- особенно во Франции и в России -- вообще была необыкновенная, нам теперь даже не совсем понятная. [пишет Марк Алданов, рожденный 19 веком]
У графа А. С. Строганова, учившегося гастрономическому делу в Париже, подавались к столу лосиные губы, разваренные лапы медведя, жареная рысь, жаренные в меду кукушки.
Другой вельможа поил домашнюю птицу сливками с пармезаном и рейнским вином. Третий, чтобы увеличить печень налимов, травил их аршинными голодными щуками."
... день неистово лезет в гору, догадывается, конечно, дурашка, что там опрокинется и покатится с горы: кто слишком высоко летает, тот низко падает. Но до зимних бесчинств декабря нам отведено еще не одну юбку выгулять, не одни босоножки обуть, голую спину и ноги не раз показать, а вот шампанское с предпоследней, самой вкусной и сладкой, клубникой -- это именно то, что сегодня, сейчас, красный* доктор-июнь прописал.
*Красный -- значит красивый, прекрасный. А я не спорю, вторю.
Надела юбку в горох и красную помаду, пошла в театр, нам харьковчане "Империю ангелов" привезли.
-- Свекровь? Свекровь, наконец-то, свалила на дачу, вырастила там несчастный килограмм клубники, но решила его испортить -- нашла в интернете какой-то рецепт конфитюра с перцем.
Что уж тут скрывать, она сегодня хрестоматийная -- "вино и мужчины". Собиралась на экскурсию, но тут позвонили дружочки, позвали с собой в "Атмосферу" на грузинский фестиваль.
А что я, конечно же, не смогла устоять, натура у меня легкая, к веселью одобрительная, взяла, да и враз переменила планы, сменила брюки на платье, и мы задорной компанией поехали пить вино, есть хинкали, шашлык-машлык, хачапури с пылу с жару, танцевать и подпевать.
Сладкое-сладкое времечко – душистое, ароматное, пряное, дурманное, молодецки хмельное. Еще длинны твои дни и коротки ночи, а воля вольная – иди, куда хочется. Летом жизнь понятная и родная: легка, жива и непринужденна, летом у всех тонкая миссия – плыть по волнам дней без острастки, предубеждений, волнений, стремлений, летом полагается жить как дышать. Когда в организме все в порядке, когда окружающая среда – благодать, акт вдоха и выдоха незаметен и контролю сознания чужд.
Моя неделя от пятницы до пятницы, опять и снова неожиданно, пролетела ракетой, и только сегодня вечером осознала, что можно, наконец-то, немного выдохнуть. Хотя, у природы нынче такие погоды, что только вдыхать и вдыхать (ароматы липы, скошенной травы, что стала сеном, последние аккорды жасмина и прочее не опознанное), напитываться, пропитываться, вбирать в себя про запас, дабы в грядущие за летом студеные дни без цвета и запаха, в дни, когда слезы шальные только в гербарий на долгую память, а устному слову предпочитаешь письменное, войти и не пропасть, не пропасть под серым небом, километрами льда отчуждения, пронизывающим ветром, толпой, что кроме черного другого цвета не знает, а вместо радости выбирает печаль.
Выдохнула и вдохнула, взяла в компаньоны дружочка Сёму, да и пошла легкими шажками мерить все еще прибывающий вечерний день. На районе лето, истинное лето: все шумит, клокочет, бурлит, плещет и выплескивается в пятницу.
На аллее там, где привычно на четырех скамейках пенсионеры буднишним вечером играют в шахматы, а талисманом у них трехцветная кошка-приблуда, сегодня пьют. Пьют громко, задиристо (кошка в отгуле), провозглашая тосты то за день рождения противогаза, то за то, чтобы лето не кончалось. Последнее, кстати, мне очень даже по душе, владели бы они знаниями алхимии, как из зимнего гуано сделать летнюю конфету – расцеловала бы в светлое чело.
Собак тоже встретили немало, пёс Сёма здороваться с ними был рад, а хозяева их приветливы. Но, вот два молчел, татуированные от и до, в кургузых штанцах, в мелкой и жидкой, плохо растущей от недохватка гормонов, но по фасону времени бородке, с таким модным нынче у нас на районе расселом, конечно же, на коротком, хватком поводке, были все в себе, а несчастливая для лета, как и для жизни собачьей, собака при них.
-- Кто теперь в ментуре работает, только тупые дебилы и мой брат. – То ли рассказывал, то ли вяло жаловался рыжий блондину, блондин в ответ молчал, рассел скучал, а мы с Семёном не стали дальше любопытствовать, а поспешили домой, дома нас ждала клубника, целых двадцать один килограмм – старшенький старается законсервировать для семьи лето.
А на работе тоже, кстати, лето. Коллеги заходят в гости не по делу и не на кофе, а ягодами вскружить.
Из дневника крестьянина Вятской губернии А.М. Лалетина (1894 г. – февраль 1895 г.)
"Бывает, задумаю что, и в дневник хочется мне написать, да времени нет, теперь не напишу, а после забуду, и все это у меня остается из-за недостатка времени. Если чуть свободное время, так и тянет писать, с такою охотой пишу, так и руки-то мыть забываю, весь дневник отпачкал. Если будет свободное время, так тетрадь для стихов заведу, а если не будет, то лучше дневник писать, а не стихи…"
***
"4 октября читал книгу о здоровье. Славная книга, во всех отношениях очень понятна. Кому как, а для нас, мясников, описывать подробней не надо..."
Солнце с самого утра бьет наотмашь. Мне-то ничего, я, наконец-то, отогрелась, а вот псу Семёну в шубе стало жарко бегать, но близость воды решает все проблемы, тем более что вернулись утки.
Водоплавающая собака так и не поплыла (у собак, как и у людей, есть комплексы детства), зато, он редкий экземпляр собаки водоходячей, может брести вдоль берега по шею в воде бесконечно долго, или зайдет в воду и стоит, стоит, стоит не шелохнувшись, медитирует на уток.
Имидж ничто, жажда -- всё! -- Так опять себе решила подружка Хася. Но вот пёс Сёма, отчего-то, сегодня из зажигательного дуралея превратился в сентиментального романтика.
Все по-прежнему еще цветет и благоухает, кружит, вьюжит и поит запахами молодой жизни. Выхожу каждый раз на улицу, как лошадь Семена Буденного на праздник, до войны-зимы еще не ода пятница будет выпита живительным и восстановительным, главное в этом деле -- подкованные ноги. И пусть, что иногда на кушетке у невропатолога, главное -- это их живые коленные рефлексы. А еще пилоты. И в тех, и в других, на самом деле, сокрыта вся надежда и вера, а нервическую любовь к пальто из ваты мы к зиме, как-то так, в себе обуздаем, пересилим, задавим... и черт побери ту романтику (я уже и забыла, как с ней управляться), тут бы успеть жажду по лету утолить.
А вечером на улице внезапно настоящее лето и кажется, что все возможно. Полнолунная чертовка светит ярче ста фонарей. Ходили гулять с псом Семёном большим кругом, на набережной живенько: торгуют кофе и сладкой ватой, скамейки все заняты, в кустах разноголосие, на свежей травке выгуливают собак и детей. Видела любовь зарождающуюся, в апогее и ее надлом, такое разнообразие сюжетов в одном месте возможно только в июне, в начале лета, пока еще травы не успели, а липа не отцвела. Отчего-то, практически все девочки в джинсах, на месте их мальчиков мне было бы немного обидно -- у большинства красивые юбочные ноги. Вот некоторые говорят, что женщины выбирают лучших, а мужчины -- удобных, а я по прежнему верю в любовь.
... яйца имеют свойство заканчиваться на выходных. И тут он сегодня пишет мне: "В нашей семье стало на 30 яиц больше".
Пошли вечером за молоком, а вернулись с вяленым лещом. Я, наконец-то, преуспела в рыбьей гинекологии с акушерством: практически уже на глаз определяю ту, что с икрой. Еще немного и выучусь выбирать правильные арбузы. Чую, знаю: скоро-скоро наступит мое счастье.
А на улице лето в начале: бузина зелена без ума, жасмин, пряный запах первого сена, лягушки шкварчат, непуганые ежи деловито снуют сюда-туда, и луна огромна и нема, вот-вот -- завтра -- ополнолнолунится.
Позапрошлой ночью, под утро, ходили со старшеньким и псом Сёмой (куда без него) на дело "Чайная роза", особо не жадничали, принесли домой мешочек. Вчера полдня ушло на то, чтобы перебрать лепесток к лепестку, на выходе оказалась тютелька в тютельку 800 грамм. Заправила трехлитровую банку розового вина, из остатков варю варенье. Дома второй день пахнет как в розарии Никитского ботанического сада.
Весна покружила, вскружила и улетела, как и не было. На дворе снова лето. А что, лето я тоже люблю страстно и горячо. На балконе среди цветов колосятся всходы разнообразных салатов и даже два стебелька томатов черри тянут к солнцу свои нежные руки. Авось, когда-то и дам старшенькому себя уговорить на дачу. Заведу там сад, аптекарский огород, цветники и винный подвальчик. И будет у меня, как у старосветской помещицы карта вин и наливок от А до Я. До анисовки, конечно, еще далеко, но букву Р я уже осваиваю.
Язык веерных знаков, опять же, нужно будет освоить, а там все не так уж и просто. Тут одним "махайте на меня, махайте" не обойдешься. Например, ударить закрытым веером по ладони -- это значит "Я жду ответа", а наклонить голову и рассматривать закрытый веер -- это "Выскажись яснее". Так что рано мне еще дачу, рано, не готова я.