Зайчики, конечно, не котики, но тоже душу ласкают. Перечитываю нынче "Исторические портреты" Алданова, уж очень здорово они контровым светом подсвечивают сегодняшнее тусклое монохромное привычных пшико-бликовых.
"Царствовавший тогда в Англии Георг III был тяжело болен: он периодически сходил с ума. Короля тогда заменял на правах регента принц Уэльский -- его старший сын, будущий Георг IV, прозванный "первым джентльменом Европы". Король и принц Уэльский ненавидели друг друга. Всякий раз, когда у Георга III случался новый приступ безумия, не было в Англии человека счастливее, чем первый джентльмен Европы. Впрочем, еще счастливее бывали тогда его кредиторы. Принц Уэльский был в долгу как в шелку. Он с ранних лет ухитрялся жить так, что огромного его содержания и доходов оказывалось совершенно недостаточно. Жил он, действительно, комфортабельно: у него было пятьсот лошадей и две тысячи костюмов. Костюмы составляли главную радость жизни Георга IV. Они же стали причиной главного его горя. По словам одного из биографов короля, первый джентльмен Европы заплакал только раз в жизни: в тот день, когда покрой его костюма признал не вполне удачным Бруммель, знаменитый законодатель моды, приказывавший натирать свои сапоги для блеска шампанским и пользовавшийся ежедневно услугами трех парикмахеров: один был специалистом по вискам, другой по лбу и третий по затылку."
Декаданс, небесный бархат синих чернил, ночь лимоном и лавром пахнет, где-то вдалеке шумит море, а в городском саду расцвела черная лилия...
Люди как цветы: есть цветы полевые, есть садовые, а есть она – черная лилия, то ли девочка, то ли виденье. Порой мне кажется, что она совсем не та за кого себя выдает. Я тут имею в виду не созданный образ или разыгрываемый перформанс, нет, я о том, что она здешняя – это миф, большая мистификация века. И, черт побери, я даже где-то подсознательно жду, что однажды открыв ее дневник, наконец-то, прочту заметку в стиле "я давно хотела признаться вам", где она расскажет о том, что ее на самом деле зовут... впрочем, это уже неважно, т.к. свидетелей рождения страшного 20-го века кроме нее больше никого в живых не осталось... а то, что она так хорошо и свежо не по вековым годам выглядит, так это, знаете, маленький женский секрет, девичья тайна, эликсир серебряного века «Starting again»... улыбнется своей волшебной загадочной улыбкой и растает.
На самом деле Лена 
Starting_again очень живая и настоящая, и читать ее, и смотреть на нее одно удовольствие.
Уже который день хочу написать о ней. Я очень хочу и жажду, но есть одно обременение -- проект изначально заявлен, пусть и не громко, но во всеуслышание под девизом рифмы, а я тверда в обещаниях. И все это время я жарко перебираю по памяти стихи, примеряя к образу, который сложился у меня о ней за эти долгие и плодотворные общением виртуальные годы. Многие стихи категорически не подходят, а те, что на первый взгляд подходят, при примерке оказываются инородными, топорщатся подолом или жмут в плечах, или по всем швам выпирают кривыми и косыми нитками. Если взяв чужое красивое платье, его еще можно посадить по фигуре (где-то перекроить, где-то подрезать, где-то ушить и пришить), то со стихами, даже самыми-самыми, тут сплошная беда.
Но сегодня у меня случилось прозрение, и я нашла выход из тупика еврейского портного. Если взять по отрезу, если взять то тут то там капельку, если взять да и сшить из этого брюки, юбку и корсет, то возможно и сойдется в одно единое тот, созданный моим воображением, образ.
И корсет имени Федерико Гарсиа Лорки
Это календарь сбился, а не я, поэтому, продолжу ровной линией. Сегодня будет про Витю. Кто не знает Витю? Витю знают все!
У него острый глаз, ироничный слог и легкие ноги. А еще красавица Таня, он про нее пишет в отдельную рубрику "Про Витю и Таню". Я считаю, что такое название весьма оправдано, потому что, если бы не было Вити, мы ничего б не узнали про Таню, так что Витя, как не крути, всему в дневнике 
В А Ш голова. А голова у него не простая, а энциклопедически-ботаническая.
У нас на улице сегодня не декабрь, а март -- резвый плюс, прозрачный воздух, улыбающееся солнце, счастливые люди с собаками фланируют, правда, пахнет как-то странно осенней полинявшей кошкой, но бегать одно удовольствие. Видела странное: мужчину-бегуна в желтых лосинах, поверх синие шорты-юбка, на голове кепка и рыжая борода. Хотя, теперь сомневаюсь, был это человек или декабрь переодетый.
Но я тоже сейчас переоденусь в приличную дамочку и двину на машине времени на сто лет назад к графине Уваровой. Вернусь -- расскажу, возможно, и покажу графские декорации. Так что не отключайтесь!
Если мне хочется зажечь глаз красками, я иду к Норе. И успокоится, когда хочется красотой, я иду к Норе. С ней можно вести и светские беседы, и запросто поговорить о чем-то задушевном, при этом она тонко чувствует грань, за которой начинается в интернетах панибратство, и очень деликатно уходит.
Есть люди-огонь, они входят в твое пространство буйно и жарко, оставляя на память следы-зарубки, их большинство, а есть особая порода -- люди-воздух, рядом с которыми легко и свободно, рядом с которыми кажется, что вы знакомы всю жизнь, с самого рождения. LNora одна из них.
10 лет назад она первой записью в дневнике написала: "В моем понимании дневник -- это что-то личное, недоступное чужому глазу, а тут -- скорее место, где можно просто отвести душу, уделить внимание тому, что нравится, собрать воедино то, что стало твоим увлечением, остановило на себе взгляд". За эти годы она ни разу себе не изменила. Редкое-редкое качество!
Небо высоко, до него невозможно дотянуться руками, но, если долго-долго вглядываться -- тебе повезет, и можно будет разглядеть в зеленых сумерках абрис прекрасной незнакомки, гуляющей с собакой в любимом саду, утопающем в цветах.
Всем известно в целом мире, что три плюс четыре равно семь. Семь -- это семья. Поэтому, сказав wassell -- говорю София_цвета_Индиго. На самом деле, история Валеры и Юли удивительная. Если бы я не была очевидицей, ни за что бы не поверила, что вот это: "Он -- петербуржец, она -- киевлянка. Знакомство в интернете, взаимный интерес лирушными блогами, слово к слову, из искры возгорится пламя, встреча в городе на Неве, химия и физика, чувство на разрыв сотнями километров дорог, провода-нервы, натянутые мостом Питер-Киев-Питер, по которым мчится триллионами мегабайтов огненная любовь, зимы, весны, "снишься, не могу поверить звонкам", Крым, море, киевские каштаны, питерские разводные мосты, закаты, рассветы, надежды, ожоги, абрикос облетает, мягкий свет фонарей цвета крестьянских сливок, смешливый белый пёсонька виляет радостно хвостом -- стая в сборе, брызги шампанского, тихая вера, женская мудрость, крепкое мужское плечо... и дальше на фоне фото двух родненьких симпатические чернила, отплясывающей румбу, строкой "Они соединились, чтобы больше никогда не расставаться" -- это не краткое содержание фильма, а жизнь -- настоящая, наполненная и преисполненная.
wassell сто лет в обед – многие столько здесь не живут, тем более, не меняя дом-дневник. И даже встречались в миру не раз, а целых три, и очень, замечу, удачно. Удачно и примечательно. Валера сам по себе примечательный человек, как и все сыны города Петра Великого. Не могу забыть, как в начале своего пребывания здесь, когда я немного обвыклась и наловчилась управляться с настройками, и впервые написала "в закрытое" (теперь-то такие записи в ленте дней не отражаются, а тогда еще можно было углядеть замок), он – в ту пору совсем незнакомый мне человек – без всех этих экивоков взял и написал лаконично в личку: "Хочу читать закрытое!" Чем и подкупил, буквально выполнив завещание Петра І "Говори кратко, проси мало, уходи борзо!" Ну, я, конечно же, ему открыла, но отомстила – прочитала весь его дневник от корки до корки. О, скажу я вам, это было увлекательнейшее мщение!Правда, с той поры много воды утекло, многое переменилось. Нынче Валера почти не пишет, его старые записи давно утеряны, но я по-прежнему остро помню, как молоды мы были, как искренне любили,
Продолжаю свой новый цикл с заминочкой, но обещаю, что скоро догоню календарь, потому, что сегодня пятница – это раз, а во-вторых, сегодня будет про Дашу. А Даша мой талисман в легкости упрямства и упрямой легкости. Даша – барышня-праздник, фейерверк, серпантин, конфетти и шампанское. Даша, она же babaseva, она же pon-ponchik – это не кто иной как Disko_Partizan,
Наварила суп-дня - норвежский из семги со сливками. Нюхала бы его и нюхала, от одного только запаха счастьем кружится голова, но старшенький его забраковал, сказал, что уху он никогда не любил, даже, если она с подвыпертом. А я вот все-таки думаю, что какая же я стала далекоглядная женщина. Раньше бы прежняя я жутко обиделась, а нынешняя вовсе нет, потому, что по дороге домой под ручку с рыбой отхватила сережки, как знала, что потребуется утешение.
Вот теперь сижу, рассыпаю кофе, крошу шоколад, выравниваю цвет души зелененьким.
Давеча одна дама рассказала, что ее лучшая подруга каждый раз, вот уже много лет подряд, в начале мая, выглядывая в окно и увидав, как зацвел киевский каштан, восклицает: "Зацвел каштан – скоро Новый год".
У всех нас в преддверии Нового года словесная горячка, вот и я в этот раз не останусь в стороне, не пройду мимо. Расскажу я вам стихами мне близкими о своих близких здесь в Лиру. Очередность в этом случае, уж поверьте, право, на слово, не имеет никакого значения.
Это – Лёша из Чертогонии, словесный выворотень и бес ребра. Любит не столько грибы, как саму грибную охоту. Питается перцами, девками и туманами. Приходит из ниоткуда и уходит в никуда. Иногда поет, кто слышал, тот – избранный, кто избранный – тому нет хода из Чертогонии, такая типа сказка без начала и конца "В одном темном-претемном городе была одна темная-претемная улица, на этой темной-претемной улице стоял темный-претемный дом..."
Если вы давно выросли из сказок, то chertogon не для вас.
... а душа, вот прямо сегодня, просит маскарада. Поэтому, недельку побуду Цилей, тем более, что мне привычно -- старшенький меня с того момента, как я здесь назвалась "Циничкой", в час страстного любования по другому и не зовет, как только Циля.
Так что, давайте снова "Здравствуйте! Лехаим!" Давайте же, мои лихтэ пунэм (по вашему, значит, солнышко), как в первый раз. Новое имя -- новая жизнь!
Запись номер раз.
Меня зовут Циля. Циля Кауфман. Я ем жизнь, а жизнь ест меня, у нас это обоюдно и по любви. "Уж ты, как хочешь, но надо поесть!" -- говорила мне в детстве бабушка перед каждым важным моментом жизни. Мама тут же вторила: "Ешь, ешь, Цилечка!" Благодаря их урокам я умею противостоять и радостям, и невзгодам стойко. Как говорится, жили в дефиците -- переживем и изобилие, потому как форшмак, гефилте-фиш, домашняя лапша, суп с клецами -- все, как у бабушки с мамой, -- это панацея ото всех дел дней. А, когда мне становится совсем уж худо, и кость в горло не лезет, я начинаю шить. Шью и пою, пою и шью. Бабушка моя, пока была жива, всегда с усмешкой к этому подходила. Когда ее спрашивали, чем ее внучка, ее золотце, занимается, отвечала: Шьет и поет. -- А вы? -- А я распарываю и плачу.
Вчера, как в сказке, пришла зима по календарю -- навалилась Мара крепко снегами, целовала вусмерть холодными устами в уста, приговаривая: "Засыпай, моя хорошая, сладко спи!"
Спала, и вправду, сладко, но недолго -- разбудила капель. Чары Мары обманны, лживы, а на вкус вовсе не сахар -- горькая у Мары любовь. Поматросила и бросила. Не девка эта Мара, а переодетый в бабу мужик.
Делать нечего, надо как-то дальше жить. Выпорхнула в серь широкую, низкую плакучими небесами и глубокую бездонными лужами, то ли девицей-горлицей, то ли, таки, бабой. Зато в красных губах, что алей крови жгучей-кипучей, ведь мир сто веков знает, что красный всегда спасает серый мир.
Дневник для меня вот уже тринадцатый год за нору. А в норе должно быть тепло, уютно и чтобы из щелей не дуло. Поэтому, сейчас я поставлю вот это -- пусть погоняют бесов, но, если не поможет, то с некоторыми, увы, мне придется расстаться. Люди вы хорошие, но ноете много и, опять же, про политику, а меня на нее тошнит.
В 19 в. женщины в основной массе были невысокого роста с маленькой ножкой (размер обуви 32-33), талия в объеме была меньше 50 см, а с помощью корсета утягивалась до 42-45 см, таким образом, чтобы женщина могла сравнить объем своей талии с объемом шей поклонников.
К началу 20 в. средний рост женщины был около 1,55-1,60 м. В моде были пышногрудость, поэтому, в периодике тех времен так много рекламы средств для увеличения груди (кремы, пилюли, массаж, компрессы и пр.).
С утра погоды плакали и небо не обещало радости, но это еще не повод оставаться в выходной дома -- еще успеется, впереди зима с непогодами длинная. У ИК (Интересного Киева) есть прекрасный экскурсионный маршрут на трамвайчике в Пущу, настоятельно рекомендую, как и все экскурсии Елены Израилевны Царовской. Когда я говорю киевоведение -- подразумеваю Кальницкого и Царовскую, говорю Кальницкий и Царовская -- подразумеваю огромную, теплую, живую любовь к Городу, невероятной глубины энциклопедические знания, точность слова и остроту мысли.
Последний раз я была в Пуще -- старинной дачной местности четыре года назад, провожала леточко. А сегодня, вот так вышло, что там я попрощалась с осенью и с надеждой на то, что кружевные домики дореволюционной эпохи смогут пережить еще зиму-другую.
Сегодня, через те четыре года, что я там не была, нескольких из них не досчиталась, в том числе и дачу семьи Каплер, погорельцы остались только на фотографиях, увы. О них напишу как-нибудь в следующий раз, обстоятельно, они это заслуживают, как артефакты времени, которое ушло безвозвратно.
Маме важно быть нужной. Я это давно поняла, поэтому, два ведра яблок из сада, который посадил еще мой дед (а деда уже тридцать пять лет нет), а к яблокам еще другого вкусного, но уже взращенного лично мамой, я получила вчера посылкой через Новую почту, не противясь. Рассказываю маме, как это вкусно -- мама на том краю моей земли цветет и бодреет. Но, это и вправду вкусно, особо -- огурцы соленые.
Кстати, Ира-Сафроша, давай подтягивайся, срочно хочу тебя наделить. Огурцы хороши не только для винегрета, но и под водку, что с тобой, как родниковая вода, пьется.
Вчера, ложась спать, решила проверить себя на степень недосыпа -- не заводить будильник. В общем, кто бы сомневался, что сегодняшний базарчик я проспала. Пришла к десяти на разбор корешков, даже показать нечего. От такого расстройства залегла под теплый бочок старшенького почитать книжечку. Вынырнула из объятий Морфея в час дня, когда перезвонил ИК с напоминанием, что завтра у нас зарезервировано путешествие на трамвайчике в бывшую дачную Пущу.
Кофе и фильм "Птицы 2: Путешествие на край света" http://www.kinopoisk.ru/film/94151/ вернули меня к жизни. К закату я уже была довольно бодра и весела: нажарила карасей, напекла пирога, накрошила два салата, мотнулась к метро и обратно с передачей лекарства для болеющей морской свинки, и вот, раздав каждой сестре по серьге, теперь пришла к вам и говорю привычно субботним: а не устроить ли нам чего-нибудь внятно обоюдно-приятного?
Тем более, что крымские котики той невероятной для меня весны 2012 как бы говорят: "Эвтерпа, ты? Куда зашел я, а?" (с)