Ей имя Марина, она, как "бренная пена морская", своевольна и норовлива, спросит – ответит, накатит – отхлынет, обрызгает, укутает и убаюкает, напоет про невиданные дали, далекие страны, дивное детство – курносое, щекастое, сладкое, ей революция – мать, а время, события, люди – отцом, у нее, если фото, то на голове, если будни, то дробить, если праздник, то в полный рост, если говорить о себе, то водой: «Я - ...бла-бла-бла...».
Да здравствует
tetka 1917! «Да здравствует пена – веселая пена – высокая пена морская!»
...мелькают дни, стирая грани, вот и еще один год катится в зенит, догорает. Засыпаешь и просыпаешься в темноте, будто в царстве одноглазого внука Бури Одина. Черное нынче время, самое черное, слепое. Это время страшно-глубоких ночей, когда засыпаешь и просыпаешься в мутной маете под истошный лай свирепых псов повелителя валькирий, время запорошенных прошлогодним снегом снов, где в вечной мерзлоте мчится его восьминогий конь в толпе безумных призраков-всадников, учит нас смирению и терпению.
Спрашивала сегодня у черного-пречерного кофе «Доколе?», сказал, что совсем немного осталось, скоро-скоро Солнце прибудет и жизнь распрямится.
...и главное -- взаимно-приятно.
Кекс, не смотря на вчерашнюю мою суетность, получился отменным (я, если что, очень строга к своим кулинарным экзерсисам), таким, как я его нафантазировала: важным, прилично-строгим, но не чопорным, собранным и торжественно-опрятным, с армейской выправкой консистенции теста и звездами добавок, чисто генеральский получился кекс. В очередной раз убеждаюсь, что тесто -- это живой организм; выпечка, как дитя, что вложите, то и вырастет, пинать на гены непутевой бабки со стороны супруга, конечно, можно, можно пинать, когда тебе, как неважному танцору, всегда что-то мешает белым шумом -- то неровный паркет, то тесное трико. Но я, как три года назад буквально поняла, пройдя через дикий, чуть ли не на грани звериного, катарсис, так теперь по жизни и иду со звонкой песней пионера: "Твой окружающий мир -- это ты".
Конечно, разно бывает, но в этот раз все получилось хо-ро-шо. Дядя Миша с тетушкой Полей ободрились, приосанились, даже старичок черный-пречерный кот Барсик, которому вот-вот стукнет 19 лет, вышел меня на порог встречать. Признал -- сказал Миша, и заулыбался душой.
Вчера уже поздним вечером вспомнила, что в субботу Николая, поэтому, пекла в ночь, утром на коленках заворачивала, но зато сезон праздничной зимней выпечки можно считать полуторжественно открытым. Первым пошел кекс с изюмом пьяным, цедрой румяной, имбирем, кардамоном и гвоздикой. Поехала делать своим Полине и Мише неожиданность, потому, что праздник должен быть по-домашнему вкусным.
Эх, была б умелой, сложила бы скандинавскую сагу о ней, наплела бы белых кружев претонких, невесомых, легче снега, из незапамятных времен северного царства могучих духом, узором бы выплела исполинское ясень-дерево Издрагил, вывязав бережно каждый его корень из трех; а под первым три сестры-волшебницы мойры-норны: Урд, прядущая прошлое-судьбу, Верданди, наматывающая на веретено нить настоящего, и Скульд, отрезающая будущее; а под вторым мудрец-великан Мимир, сторож источника мудрости; а под третьим поток неукротимый, неутомимый, неумолимый Хвергельмир, кипящий котел всех на свете подземных рек…
Эх, была б умелой, сложила бы скандинавскую сагу о ней, Ярине – северном солнце далеких земель, о коварных богах, добрых эльфах, колдунье-провидице, пчелином волке Беовульфе, кузнеце Вёлунде…
Эх,
-Ree-, если б я была умелой...
Если бы мужчинам лиру предоставили выбор ног для их женщины, они бы, не задумываясь, выбрали исключительно такие ноги, как у Оксанки, потому что таким ногам не страшны ни зной, ни мороз, ни красные каблуки. А, если серьезно, то кроме красивых ног у
OkSun_a еще умная голова, жаркое сердце и певучая поэтическая душа.
"Это ужасно!" -- воскликнул утром младшенький, увидав мою новую брошь. Что в переводе на мой стиль городской с сумасшедшинкой может значить только одно: Она прекрасна!
...ходила с дружочком Сафрошечкой, как Шерочка с Машерочкой, на открытые "Рождественского Арсенала" разгонять декабрьскую самую черную темень. Улицы все еще болезненно-простуженные, квелые и тоскные в ожидании снега, но градус праздничного брожения уже в крови, так что теперь уже ничего не страшно, даже Йоль, что с календаря кулаком грозит, потому, что у меня теперь есть новая волшебная чашечка для утреннего кофе, оберег-лисичка брошечкой и много-премного чудес в ладошках.
И вам котолечебного чуток принесла для подогрева настроения.
Она очевидная и невероятная, незабываемая, неисчерпаемая, неугасаемая, потрясающая, удивляющая и восхищающая, испепеляющая, обескураживающая, отрезвляющая и опохмеляющая, усыпляющая и ободряющая, азартная и арт-ная, умом необъятная, колющая, но не ноющая, взрывная и резвая, курящая, лису носящая... короче, настоящий праздношатающийся наблюдатель. Зовут Лео,
леопольд шмютцлер.
Вот вам от нее "Мануал по созданию новогоднего настроения" http://www.liveinternet.ru/users/2311821/post305519098/
Периодически я захожу в свою ленту читателей, так сказать, проверяю средне-статистические показатели пульса по отделению. И что я сегодня обнаружила? Да все то же -- узоры вязания и вышивки, рецепты от натоптышей и диеты для похудения (минус пять килограммов за неделю, ничего не делая и продолжая жрать). Девки, вы че! Ладно у меня календарь декабрьский сбился -- мне можно, ведь мне, как и курантам, за пять минут до позднего ужина сто лет, но вы же молоденькие и резвенькие, вы же помните, что Новый год уже на пороге. Ведь помните, да? Тогда срочно все пошли с Лучом солнца целоваться, как завещал великий поляк Вильгельм Котарбинский, тем более, что вот буквально четыре дня назад ему исполнилось бы 167 лет. А он в этом кошмаре жизни, как никто из нас, зело понимал.
Давным-давно, когда лето казалось вечным, деревья были большими, интернет маленьким, смех звонким, а миром правила любовь, она в составе первой экспедиции высадилась на планете Лиру. Но со временем вслед за летом здесь наступила осень, и зеленый коллективный задор как-то потускнел, смех поржавел, а истина покрылись патиной – увы, ничего не вечно под Луной. Многим первопроходцам на планете стало серо, тускло, снуло, а королевство показалось маловатым для распирающей их по всем швам любви к возвышающему обману, и они, поднявшись на перо, перелетными птицами разлетелись на все четыре стороны интернет-галактики, которая к тому моменту стремительно расширилась. А
Фалька осталась, потому, что «Я – это я», как однажды Юля написала о себе. Эти тринадцать с хвостиком лет она зря время не теряла – построила дом, посадила дерево и родила чудесного сына.
Юля умеет делать то, что как бы я не пыталась, не старалась, у меня не выходит – вести настоящий дневник путешественника по жизни, при этом в своих записях она не опускается до низких истин, но и не возвышается обманом, не заигрывает с читателем, жонглируя горячими жареными каштанами или пуская золотую пыль в глаза. Еще в 2007 году она написала: «... все-таки стоило заводить этот дневник и пять лет изо дня в день писать сюда всякую повседневную ерунду, интересную преимущественно только мне самой». И я очень ей благодарна за эту «ерунду», потому, что в нашем мире блоговедения настоящий живой человеческий дневник – редкая ценность.
... некоторые, которые не дружат с моими кулинарными экзерсисами (не будем показывать пальцем), говорят, что утром сегодня, которое уже было вчера, в нашем тридесятом царстве, тридевятом государстве на реке Борисфен шел снег. Шел белым большим и лохматым, как собака породы самоед, и даже слышно было, как на декабрьском простуженном асфальте стучат его ломкие шажки.
Больше мне поведать вам про сегодняшнюю базарную субботочку нечего, т.к. лично я все проспала, а мужчина, который мне люб, на разнообразие красок и форм пищевой цепочки смотрит исключительно с точки зрения потребителя и вкусителя.
Праведным трудом и в полете фантазии наворочала бадью тушеного картофеля с фасолью, говядиной, перцем, помидорами и разнотравьем. Младшенький оценил, запросив добавки, а старшенький кисло кривится, говорит, что картофель с фасолью - моветон. Но я уже на его провокации не ведусь, двадцать лет, сколько можно! Для укрепления положения хозяйки на этой кухне семейки Адамсов напекла в ночь кекса с изюмом черным-пречерным, курагой оранжевой-приоранжевой и с большими осколками орехов, поверху запорошила снегом белым-пребелым из сахарной пудры. Пусть теперь только пикнет этот кулинарный тиран, что из меня плохой художник!
Но себе, таки, поклялась, что завтра к плите, кроме как кофе сварить, не подойду.
Если бы тебя здесь не было, мне пришлось бы тебя придумать, потому, что ты мое вчера, мое сегодня, моя далекая и такая близкая звезда, ты -- звонкая песня о настоящей королеве, ее прЫнце Сереже и верноподданном Рыжике, ты, как ветер, что приносит фиалки и розы. Давно хотела признаться тебе, Света, но не решалась, а вот в этом декабре я неожиданно смела, поэтому скажу:
Ватруша, ты для меня образчик настоящей женщины-феи, которая из ничего может сделать три вещи -- шляпку, салат и отличное настроение от бедра.
Слова, слова, слова... -- скажешь ты. -- Да, слова, -- отвечу я. -- Но знай, я обязательно когда-нибудь в Минск доеду, и мы с тобой не раз еще споем. Конечно, после бани.
Когда на душе, как и на улице, -- сыро, туманно и тоскно, я иду в театр. Потому, что тетр, как сегодня точно выразился герой спектакля "Корабль не придет" Нис-Момме Штокманна: "Это воплощение страха перед повседневностью. Той самой повседневностью, где, собственно, и происходит все, что больше всего нас касается, что по-настоящему нас трогает и обжигает так же сильно, как сама правда».
Здесь много тех, с кем можно просто жить, пить утром кофе, говорить и спорить, но таких как она, с кем можно помолчать, кто понимает с полуслова, с полувзгляда очень мало. Я хожу к Инне тихо, читаю молча, радуясь, грустя, переживая и сопереживая, ободряясь и вдохновляясь этим Добрым Ангелом, спустившимся с небес. Для каждого из нас на Земле предначерчен свой путь, найти свой путь, не свернуть, как бы не было тяжело, пройти его достойно -- не это ли есть главное предназначение человека?
y9niko нашла свой путь -- путь больничного клоуна. И я с замиранием сердца наблюдаю, как она идет по нему, держа голову прямо, носки ставя врозь и помня, кто она такая.
я проживу свою жизнь
не напрасно,
если успею подставить ладони
хотя бы одному
падающему сердцу ...
Времена смутные, погоды продувные, темень лезет изо всех щелей и норовит влезть под кожу, держу оборону, как научил философ Хома Брут - черчу вокруг себя круг. Правда как умею, по-девичьи: красной помадой, имбирным чаем и музыкой. Но до рассветных петухов еще далеко. Ох, то ли еще будет!
Сегодня вечером в меню была любимая рыба - джаз, а вот соус подавали оригинальный - на балалайке "Каприз № 24" Паганини и "Солнечный дождь" в исполнении автора Кинчева Дениса. Чудный, чудный мальчик!
Не устаю любоваться кружевами кенассы Городецкого и наслаждаться ее волшебной акустикой.

А в понедельник ко мне приедет Мишка Легран, привезет в подкреплении зонтики...