Уже перед самым выходом на концерт старшенький мои цветы забраковал, пришлось срочно менять платье, ухватила первое попавшее - оказалось полосатое, плечи и спина голые, но подол в пол, последнее меня и подвело. Нет, танцевать не мешало, ноги не удерживало, но вот на обратном пути в метро эскалатор решил, что я съедобная, и начал меня жевать, еле-еле отбилась. Теперь предстоит операция по выведению пятен мазута на моем любимом полосатике, попыталась отстирать "Ванишем", но эффект сомнительный, если кто подскажет толковое, буду очень признательна. 

Пусть заявленные греки и не доехали, но французы "Nymphonik Orchestra" сделали мне сегодняшний вечер, обожаю теперь их жарко. Не знаю, как вы, но я от духовых инструментов балдею, а тут бэнд из 13 духовиков плюс к ним ритм-секция из 3 ударников, а во главе - саксофонистка-оторва, и свистела Соловьем-Разбойником, и пела, и плясала так, что мама, ах!

У Сергея Топора - лидера "Топоркестра" невероятная улыбка - светлая, чистая, как у ребенка, а еще он выступает босиком и ездит вот на такой машинке, настоящий цыган, хоть и белый. Читала тут с ним интервью, ответ на вопрос "Как песни попадают в ваш репертуар?" очень понравился - "Как проворные ловкие воришки подбирают ключи к нашему сердцу".

[650x366]

Видео с концерта нет, а вот вчерашнее выступление французских ребят на улице Города в сети нашла, делюсь. 

Сейчас нарисую лицо, надену что-нибудь цветастое, легкое, кружащее, да и пойду в Карибиан клаб плясать, прям вся уже трепещу от ожидания зажигательного вечера. 

А что у вас, какие виды на сегодняшний воскресный вечер? Кино, вино, домино или свидание с звездочетом? Срочно пишите, приду - буду жадно читать и даже сможем с вами немножечко поболтословить. 

... я вам в первых строках своего письма, таки, сообщаю: лету, наконец-то, пришел капут!

Вышли сегодня со старшеньким привычно вечером на канал послушать лягух - а там дичайшая тишина. Ни крика, ни вздоха, ни всплеска... ни-че-го! По сему поводу предлагаю эффект умирания закрепить прослушиванием группы с ярким названием "Кости мертвеца".

В комнате, где ты спишь, тебе лучше спрятаться... и, вообще, тебе лучше бежать... именно про это поют эти дивные ребята.

Неделю назад разругались с младшеньким в хлам, впервые так сильно, как дурацкие взрослые. Так сильно и по-дурацки, что целую неделю друг на друга  молчали (!). Это я, это он, это оба мы два, которые максимум через час после жгучего вербального пожара остываем, но семь дней держались в молчании изо всех сил. О-оо, надо было видеть эти горделивым молчанием запечатанные лица!

Причина - пустяк, но, как говорится, из искры возгорается пламя, пламя гордыни. А вот помирились тихо, просто и невитиевато, кулинАрия нас примирила (а вы, кстати, как ударение в этом слове ставите - старорежимно "КулинАрия" или на новый, потрепанный лад - "КулинарИя"? Очень надеюсь, что слово "ВетеринАрия" у вас не вызывает вопросов в произношении). Примирил нас шашлык-башлык, вернее мясо, которое ребенок в компании, отправляющейся с тур. походом на карьер, взял на себя. Ну а че, ведь мама может. 

Вначале был Елисаветград, потом стал Кировоград, теперь давеча град переименовали в Кропивницкий. Людям завсегда эти переименования выходили в нервочки, другое дело - котики.  Им по фиг на людей, особенно на тех, что транзитом. 

[показать]

Да и на туристов, впрочем, по фиг. Хотя, порой любопытно, а вдруг после "Кис-кис-кис" и пожрать дадут, хоть они в это и не верят.

...и после фото-загадки про щетку, которой сметают крошки со стола, предложу вам назвать один, всего лишь один никнейм здесь на лиру, тот никнейм, за которым вами опознанный СВОЙ ЧЕЛОВЕК, и, если он удалит свой блог, убъет в хлам всю свою писанину напрочь, вы будете дико грустить и печалиться, как будто это вас удалили, а то и убили.

Если выбор труден, назовите два, максимум - три. 

Моих три:

Кто угадает для чего этот девайс предназначен, тому сделаю приятное. Что именно - еще не знаю, но находчива.

[512x512]

...отключить рабочий телефон, забыть о будильнике, выспаться всласть, впитывать в глаза теплую ночь, говорить задушевно с девкой Луной до рассвета, загадывать желания на осыпающиеся с темно-бархатного потолка августа жгучие звезды, встречать зарю, провожать закаты, выгуливать сарафаны и а-ля деревенские платья из пестрого ситца, подставляя ключицы под поцелуи зрелого леточка, ненатужно плыть по течению, быть, а не слыть... в общем, жить. И это предстоящее отпускное летнее житие мне уже заблаговременно сладостно. 

Младшенький со своими пацанами сегодня вечером опять уехал отдыхать на карьер в Коростышев - лето туризмом с палатками, кострами и прочим соответствующим нашептывает легенду, старшенький перед отпуском решил, что он - Стаханов, а у меня, наконец-то, воля вольная, свобода долгожданная и дынно-ягодное настроение, и, наконец-то, открытие сезона сангрии. Шутка ли, впервые за все мои трудовые годы (не много, но и не мало - 18 лет) дали возможность выписать отпуск длиною почти в месяц, но с выходными и праздниками получился, таки, месяц. И черт с ним, что этот месяц еще в счет позапрошлого года, главное - результат, на работу-то только 5 сентября. 

[700x466]

По наводке Лены starting again читаю Ходасевича, думала, что будет, как и с Берберовой, пусть и не вприпрыжку, но легко и много воздуха, а оказалось трудно, вязко, местами до раздражения болотисто, пусть и хорошим языком. За "Некрополем" перешла к "Белому коридору", по ходу чтения много дум, часто даже злюсь, но не тороплюсь с выводами, хотя цитаты в сундучок памяти складирую, авось, пережую и разрожусь.

"Впереди меня шла нарумяненная проститутка в блестящих туфельках, с папироской в зубах. На ходу она крепко, ритмически раскачивала тугими бедрами, причем правым как-то особенно поддавала с некоторой задержкой, так что в общем походка ее слагалась в ритмическую фигуру, образуемую анапестом правого бедра и ямбом левого. Идя за нею, невольно в лад сочинил я стихи - как бы от ее имени:

Август - это не только время зажжённых ночных небес, но и зажигательных танцев головой, плечами, руками и даже ногами. Вдруг вам очень хочется поплясать под живую "мунику", как говорил мой младшенький в младенчестве, но вы в отличие от меня не знаете, где это можно сделать в Городе, то сообщаю.

7 августа впервыe "Street Bands show" в "Caribbean Club" на Безаковской (она же бывшая Коминтерна, она же нынешняя Петурры, как звали этого разбойника горожане в "Белой гвардии"). Организаторы заявили 3 коллектива, три уличных бэнда. 

Французы "Nymphoniks Orchestra" - это раз.

Греки "Mashala Doza" - это два.

Сергей Топор, который чувствует себя в Украине молдаваном (цитата), со своим оркестром - это три.

Билеты, если что, есть на parter.ua (не реклама), а стоимость билета в фан-зону меньше килограмма хорошего сала. А для здоровья лучше жечь свое сало, чем умножать его запасы. 

[показать]

Сегодня, 1 августа, ровно год, как его не стало. Я так и не смогла в эту ночь уснуть, взахлеб рыдаю. Эвтаназия - это, наверное, участливое  избавление от страданий и, возможно, для страдальцев дорога в рай. Но, для тех, кто принял, согласился, подписал это соглашение живой стороной и остался перед входом в чистилище, это - пожизненный ад.

Так как вчера дежурила в стране волшебной ОЗ, субботочку вместо меня делал старшенький, правда, в обрезанном виде, исключительно на правах главного еврея в нашей семье. Была поставлена конкретная задача: посетить молочницу Ларису, купить творог. Всё! Звонит: тут мята продается. Брать? 

Маленьким отступлением. С мятой в этом году какое-то горечко, какая-то неурожайная напасть. Если прошлым летом можно было на базарчике у селян одномоментно ухватить несколько видов мяты в толстых, щедрых пучках за три копейки, то этим летом приходится рыскать долго, искать трудно, а найдешь - пучки жиденькие, мыршавые и стоят рупь за три стебля. Но бог с тем рублем, без мяты летом грустно, а нашему водному балансу тоскливо, ведь я ее в ежедневный маст хэв - лимонад бодяжу чуть ли не промышленными масштабами. А тут еще давеча созрел мой дебютный лимонно-мятный, типа летний, ликер, который мы с дружочками в четверг очень душевно на берегу реки под померанцевый закат продегустировали и одноголосно одобрили, и решили "это вкусно" нужно ставить еще, т.к. внесезонная вещь. 

Короче, звонит старшенький на счет обнаруженной мяты. Бери, - говорю, - если перечная или садовая, сразу пучка три-четыре. Пришла домой, гляжу, а мята-то кошачья! Мало того, что кошачья, так еще и квелая, вялая, уставшая от жизни, как та кошачья бабка 93 лет (шесть кошачьих в двухкомнатной малометражной квартире и похоже, что это - не предел, две кошки очень беременные, вот-вот окотятся), которая вчера мне на вызове предъявляла жалобы на всё болит, слабость неуемную и жизнь опротивилась, скурвилась. Да-да, так дословно и сказала: Скур-ви-лась! - поглядела в окно и тяжко выдохнула.

Вова, - спрашиваю, - это что? - Это - мята! - Какая? - Перечная! - Откуда знаешь? - Селянка сказала. - А на сарае, знаешь, написано слово их трех букв, зайдешь - дрова лежат. - Что, обманула? - а в глазах его зеленых такое искреннее удивление, ну, чисто деточкино. 

В общем, делу время, а потехе - час. Сегодня с утреца после пробежки пришлось завернуть на базарчик, черт с ним, что вся напрочь красивая: до ниточки мокрая, лицо красное, но в глазах пожар. В итоге с кондачка отхватила два вида мяты - перечную и кудрявую (она же садовая). Ну, понятное дело, что кукурузы, помидоров, огурцов я тоже ухватила, как же можно от такого отказаться, особенно, если помидоры с грядки, сладкие-пресладкие (да, я их пробую, селянкам на слова не верю, меня чернобровым прищуром не возьмешь), и огурцы пробую, чтобы по такой жаре не горчили, а вот кукурузу руками и глазами щупаю, я в это лето с кукурузой сильно наловчилась и теперь ас.

К слову, с мятой кудрявой задорно развлеклась в этот раз, отчего-то, не упустила возможность дать волю своему природному дару. Короче, стою, выбираю из редкого пучки посвежее, балагурю, торгуюсь - базар или как?! Тут подбегает нервически устроенная женщина, классика - крашенная великовозрастная блондинка, брови щипанные в шнурок, фигура  "яблоко", обтянутая футболкой розовенькой-прерозовенькой, читай - в облипочку, животик налитой блестящие надписи миру показывает, под надписями черные укороченные легинсы а-ля велосипедные, жопа с кулачок, а руки с длинными заостренными, разрисованными дивными узорами, ногтями, ну чисто танцуют  кекуок - негритянский танец "прогулка с пирогом", типа знай, - мята мне позарез нужна. Женч-чина! - цедит мне она, - если вы мяту не берете, я ее всю заберу. - Да не вопрос! Я даже очень не против, если вы так торопитесь, но при условии - вы после себя оставляете ровно два пучка. - Мне нужно сто грамм! - сказала мне, как прокричала (-ов! - эхом я). - У вас весы есть? - это уже плюнула она с верхотуры своего блестяще-розового верхожительства селянке. - Конечно! - не теряется смешливая селянка, глаз щурится, губы в улыбке; вытащила из кучи первый попавшийся пучок: Пойдет? - Блестящая, кричащая, чернопопая понюхала, привередливо пощупала, сделала губки куриной гузкой: Пойдет! -  Получится где-то 75 граммов. - как бы промежду прочим роняю я. Оп-па! На  электронных весах пучок затягивает зелеными циферками  на 78. Ох, вот это да! - в два голоса оторопелых роняют синхронно эти четыре слова обе. А я взяв свои два пучка мяты, и вместо них оставив десять гривен, иду вперед без оглядки, в новый день без сожаления, туда, где ждут меня всякие неожиданности, а не привычное и нудное, как зубная боль. Угадать лично мне любой вес на глаз более-менее точно из той же серии, если что. 

Новое и неожиданное случилось. Немедля, сегодня, после пляжа, где я, наконец-то, оказалась одна. Людей вокруг много, но на своей подстилке свобода. Расслабилась. Много  плавала, совсем молчала, пока сохла, перечитывала горожанина Куприна....

Новое и неожиданное случилось внезапно. Под конец двадцать третьего года узнавания друг друга мы со старшеньким попали, вернее  вышли на тропу обувного шоппинга, чуть ли не впервые

После недели прохлады и дождей в Город вернулся зрелый июльский зной, тот, о котором здесь сто лет назад пели в кафешантанах томные романсы "агонь безу-умной ста-ра-са-ти".

И, если большое видится на расстоянии, то да - на дворе все еще лето. Солнце утром высокое, день пока длиннее ночи, вечера, что стожары, манкие, лягушки поют, пусть уж не так стройно, как в июне, но хором, и деревья все еще зеленые, но в воздухе, в запахе листвы, травы, людей, пусть и слегка, вроде издали, уже чувствуется тлен умирания, меланхолия приближающейся осени.

На базаре, у метро сплошным рядом загорелись свечи гладиолусов. Красные, желтые, белые, розовые, фиолетовые в крапинку... от засилья торговцев кукурузой воля теряется, беру на двадцатку семь початков - старшенькому и младшенькому по три, мне один, но самый дородный. Только сварив, тут же хватаю его с пылу с жару, не могу сдержаться, посыпаю солью и, как в детстве, слегонца промаслив сливочным, вгрызаюсь в его желтую сладкую плоть и понимаю: во-от оно ща-стие, во-от она ста-арасть леточка зрелого! До перезрелого меньше недели. А потом август. Август-сердце! Что в сердце, что из сердца, все потом ржавчиной: астры, звезды, поздние поцелуи, розы и молнии. 

Сафрошка, если ты читаешь эту запись, то сообщаю кратко: лимонно-мятная созрела, сегодня со старшеньким пробу сняли - годится. Очень по-летнему послевкусием. Свистай девок своих и давай уже сочинять летнюю сказку, да? Жутко хочется мяса. Надеюсь, ты поняла намек.

Всю прошлую неделю лило-заливало, было довольно прохладно, а порой даже стыло, мы стойко держались, но потом сдались, и где-то в среду достали одеяла. Спать у нас тут под одеялом в июле это же нонсенс, аномалия, понимаете? На моей памяти под одеялом в июле я спала один раз - несколько лет назад в Карпатах. Днем там было под +30, а ночью температура резко падала и еле-еле держалась на +13-15. Но это горы, там понимаю, а в нашем случае нет.

А тут Центральная геофизическая лаборатория сообщила, что побит очередной температурный рекорд: день 21 июля выдался самым холодным днем в Городе за последние 136 лет наблюдений, температура +18,2°С.

Но мои ритуальные гуляния под ливнем в этот холодный день июля 2016 года не прошли зря. Леточко очнулось и вернулось. Похоже, работает, поэтому, произвожу еще один заговор: эге-гей, помидоры, срочно зрейте, срочно нарастайте разные прекрасные, желтые и красные, черные, розовые, сливки и бычье сердце, микадо и прочие красавцы! 

А я тоже без дела не буду лежать, ушла на пляж.

Утреннее с пробежки. Июль проснулся.

[600x338]

Главное переживание сегодняшнего дня - попала под дождь, который шел и шел, а потом невзначай перешел в ливень. Все вокруг испугались и спрятались от него под зонтами, а те, у кого с собой не было дома-зонта, те быстро-быстро побежали, как при бомбежке в укрытие. И молодые, и старые, и худые, и толстые, мужчины, женщины, красивые и с намеком. Одни собачки да дети не побежали, а с ними и я. Шла не спеша по лужам в своем желто-канареечном летнем пальто и смеялась в унисон дождю, напитывалась счастьем. 

... ребенок во мне никогда не забывает о том, что быть живым лучше... вчера он вышел - завтра не вернется... только сегодня... береги того, кого любишь, кто нужен тебе, береги того, кто нуждается в тебе.. Вот об этом поет Имани, и я ей верю.

А у нас тут температуры рухнули, как трепетная барышня от вида крови в обморок. Из плюс под сорок стало немного за плюс двадцать. Люди враз нахохлились, а ветерочек перемен гонит пенные громадные тучи-бегемотики по невозможно глубокому синему небу. На районе терпко пахнет сеном, легким духом брожения от переспелых абрикосов, что с точностью мертвого ястреба-перепелятника падают под ноги разбиваясь, растекаются на выжженной земле сочными оранжевыми лужицами; пахнет еще чем-то таким сладким, давно забытым, но не приторным. Так может пахнуть только закат позднего июля, в который глядишь и видишь вереницу прежних, пережитых душой и сердцем, июльских закатов, прожитых годами и пережитых опытом, видишь, слышишь, зришь шестым чувством, как на этот закат нанизывается ассоциативная память. И в этой памяти для тебя июль всегда щедр, всегда добр, всегда милостив.

Июль-июля-ля-Юлия. Помнишь ли ты, Юлия, те наши июли, ту нашу прежнюю летнюю жизнь, в которой еще не было даже пунктиром прорисовано будущее? Помнишь? Не помнишь... Я-то ведь порой гадаю, а то и не гадаю, но бывает и думаю, как оно было б, если бы мы с тобой внезапно встретились в июле, нашем любимом месяце, сейчас, через двадцать с лишком лет молчания, неведенья, обособленной друг от друга жизни. Что-то подсказывает мне, что не нашлись бы.

Но сегодня, вот тут и сейчас, в этом закатном июле, порой бывает сладко вспоминать о нашем прежнем экваторе лета, вспоминать о тебе. Где же ты та Юлия, юбка красная в белый горошек, ножки тоненькие, худенькие, длинненькие, ты их так стеснялась, что носила всегда напоказ. Где же ты та Юлия, та моя Юлька, подруга детства моего, с которой мы так сроднились, что даже в юности нашу накипь друг к другу окружающий мир не мог ничем вывести. Но потом удалось - вывела жизнь, ее расстояния, пределы, разделы. Грустила ли тогда-не грустила, теперь уж не вспомню, скорее, что нет, уж очень была торопливая,

А на пляже живенько, как по мне, тесненько, но, ничего не поделать - выходные. 

У воды рой детей от мал мала до мал велика роет в песке "бассейн". Строительством заправляет белобрысый, под ежик стриженный, загорелый толстячок лет семи. В руках у него кочан кукурузы, руки чисты, тон, как полагается, командный.

Ба-уу-шкой оказывается дама крупных фигуристых форм в купальнике с леопардовым принтом. Волосы выбелены, прокаченные губы густо накрашены ядрено-малиновым, на трусах купальника густо посеяны стразики - блестят, задорно заигрывая с солнечными лучиками. 

- Так, - говорит она, - вси розошлысь!  - А ты, Владик, пишов и сив на подстилку! Я пишла купатыся - стэрэжи сумку.

Песочная стройка пустеет. Остается один Никита. Неистово роет.