Сегодня будет не про киевскую бронзовую копию многим известной скульптуры И. Шадра, снесенную в октябре 2016 года, сегодня будет про полет дизайнерской мысли у народа. Покрышки, поди, все сожгли, в ход пошел булыжник...
Обновили со старшеньким купальники по моде 17-го года, я даже себе новые ласты отхватила, а лето жаркое как не шло так и не идет. Видать, придется закаляться.
Именно тот случай, когда душа так и рвется цитировать Дон-Аминадо. Сто лет назад написал, а как вживь и убедительно-ново:
"Есть блаженное слово - провинция, есть чудесное слово - уезд."
Крем "Пломбир".
Один из моих любимых кремов для торта. Нежный, легкий, воздушный, со вкусом подтаявшего мороженого, особенно прекрасен в сочетании с бисквитом. А если его впрок заморозить, то под рукой всегда будет мороженое для летних ягодно-фруктовых десертов. Кстати, выход из порции приличный, мне щедро хватает на два увесистых торта и остается еще и для баловства, как на картинке сверху.
Это зима долго бредет, тянется, а весна, как и молодость, стремительна, скоропалительна - только успевай! Вроде вчера распускались тюльпаны, а уже и сирень отгорела, и каштаны, акация, жасмин и петушки-ирисы, даже чайная роза. Пока мы со старшеньким расхолаживались, вернее, расхолаживался он, а я за компанию, чайная роза взяла и внезапно вышла на коду. Но вчера вечером таки психанула (ну, типа доколе!), воткнула в уши ободряющую музыку, да и пошагала одна-одна, сама-сама по соседским дворам щипать остатки. Добычи, правда, еле-еле хватило на трехлитровую банку, хорошо, если на выходе получится литра два вина, но для меня в этом деле, признаюсь, не столько важен результат, как важен сам процесс.
Это глубинное, из детства - Фрося моя каждый год вино из чайной розы ставила. Она вино ставила, а я для вина розу общипывала. Как сейчас помню: раннее лето, каникулы в начале, выспавшись всласть, до не хочу, выходишь на прохладную по утру кухню (западная сторона), а там бабушка или читает, или что-то в свой блокнот-дневник записывает (когда посадила, когда взошло, когда что зацвело, какие погоды, и тут же образные, яркие, зацепившие сознание, сны, стихи, которые сочинились сами собой по ходу, заметки-впечатления), ведь у нее уже и огород уже давно прополот-полит, и завтрак внучке готов, а обед мы будем стряпать вместе потом. А вначале чая попьем за долгими задушевными разговорами, после чего я получу задание: "Нарвать полную большую миску лепестков роз - две трети розовой, которая растет во дворе, а после треть малиновой, которая за порогом, на улице..."
Нынче по старому стилю, как бы, конец мая, а по-украински значит "травень". Травы, травы не успели... зато успела распуститься цветом липа, истекает медовым ароматом так, что хочется застыть, завязнуть, как муха в янтаре, в этот головокружительно-сладком миге навечно. Но в этом лучшем из худших миров ничего не бывает вечного, даже второму месяцу лета - "липню" от липового цвета останутся одни лишь предания, а зиме так и вовсе ничего не останется.
Пусть и не чужд мне романтизм, все эти цветики-лютики и умонастроение, подернутое идеализацией, но в основе своей я барышня практичная, рачительная, к зиме готовлюсь как к войне. А самое важное что в подготовке к войне? Правильно!
"Два кусоче-ека колбаски у тебя лежали на столе... " - распевала Алёна Апина в далёкие девяностые.
Этот рецепт эрзац-зельца, основа которого потроха, субпродукт - печень, не из девяностых, но он настолько не витиеват, прост в приготовлении (возни с ним всего ничего, фьють-фьють и вы свободны!) и бюджетен (выход, вот право, там ого-го!), что лично я сразу занесла его в раздел "Голь на выдумки хитра". Но голь - не значит не вкусно. Опять же, печень. Кто в курсе, тот поймет. Испортить хорошее мясо, например, ту же вырезку, надо еще постараться, а вот приготовить потроха, в нашем случае печень, нежно, вкусно, не сухой, не жесткой и без горчинки - тут нужно мастерство, опыт ошибок трудный.
Если вы любите печеночный паштет и зельц одновременно, предлагаю приобщиться. Уверяю - получится с первого раза, даже если вы неофит в кулинарии. Кстати, в слове "кулинария" лично вы где ставите ударение, а? Как наши бабушки, старорежимно - "кулинАрия" или на новый, уже не одним десятилетием отполированный лад - "кулинарИя?
Не бывать калине малиною, но всякому овощу своё время.
Сегодня в нашем кафешантане жёлтый пион и Ойлюлю собственноё персоной, а за окном самолётики.
Умела бы врать, так бы и написала: "Проснулась ни свет ни заря". Но врать не умею, поэтому то, что в будни недоступно - всю ночь колобродить - поутру встретила яичницей.
Смазать сковородку сливочным маслом, на верх шкварчащей, раскаленной поверхности, страстью переполненной, выпустить два белка и одно яйцо, их немножечко друг с другом подружить вилкой, сдобрить смесью трав-мурав и перцев, утопить в многом серебре белка и редком золоте желтка красноголовые черри-томаты, порыв страсти рукколой-одуванчиком припорошить - чай не чай, но вкусом, размазанным по горизонтали, не растеряется.... прослоить слайсами пармезана, а уж дальше просто крышкой хлоп!... Хлоп-халикалоп! Кто не спрятался, тот не виноват.
Ай! Все любят красивые, отполированные фотографии. Я тоже. Не одну и не две за эти годы удалила перед тем как вам показать, но, думаю, что и криворукие имеют право на жизнь. Не то, чтобы сейчас решилась, но осмелилась.
Сегодня у Юнны Мориц, замечательного поэта, прозаика, графика, чудной детской волшебницы и киевлянки по праву рождения, полувзрослый юбилей. Ей всего лишь двадцать! Всего-то каких-то двадцать до ста. Даже мы, поколение семидесятых, взращенных на ее творчестве, незаметно стали старше ее в два раза (обленились, заболотились, очерствели, сдали крылья в утиль, разменяли свободу ветра на медную монету сытости, комфорта и стабильности лежачего камня), а она с годами только молодеет.
Обожаю ее слог давно, с раннего детства, а с годами все больше и больше, пронзительнее люблю. И любовь, хочу заметить, это не привязанность, не шарик на ниточке, а стремление ввысь, к чистому свету, попытка найти истину и обрести свободу, в первую очередь - свободу от себя... без компромиссов, и что особо важно - не теряя человеческого лица.
Напротив располагался клуб латышских стрелков "Циня", то есть борьба.
(Л. Юзефович "Казароза")
Борец, борцун, борциня... Циня. Вот оно как!
А котики мои московские сегодня, наконец-то, спелись. И так радостно мне, так радостно, что посреди ночи пляшу.
Ох, похоже, не зря сегодня в обед ходила на Печерские холмы к старорусским древностям, Зверинецким пещерам, за них просить, про нас просить.
Это уже после ливня, после грозы, омытое слезами-дождем предзнаменование, что все будет хорошо.
А до этого черти из преисподней приманивали-заманивали, страшили люками.
Крадіжка по ГОСТу. Нас этим не приманишь - не заманишь. Другое дело "Леонидовна"!
"Не изображай постоянно мировую скорбь. Склонность к депрессии и загадочная грусть нынче не в моде. Свои проблемы приоткрывай перед ним постепенно. Нынешний мужчина слаб и может испугаться. Но проверить Вадима на прочность тоже не мешает. Если ты убедишься, что в серьезной ситуации он готов немедленно прийти на помощь, а на твои капризы и дурное настроение он не реагирует, - значит, все в порядке. Он не обязан вздрагивать от каждого твоего чиха или сострадать во время месячных. Не ворчи, когда он смотрит футбол по телевизору. Лучше подай ему кофе с булочкой. Изменить ты все равно ничего не можешь, да и зачем? - у него есть право на личную жизнь. А за картошкой пошлешь его, когда футбол кончится. Или завтра."
(К. Паустовский)
Не успели каштаны отцвести, акация с жасмином наперевес напрочь вскружить голову, как выстрелила чайная роза. Говорю давеча старшенькому: "Ахтунг! Ахтунг! Похоже, срочно нужно делать ноги, отправляться в ночную по дворам, патрать розу на вино! А, если останется, то и варенья из лепестков роз наварю". - "Угу! - говорит. - Завтра пойдем!"
Угу и намертво уснул. Я завтра пошла, а у метро уже торгуют ромашками.
Лето в этот раз пришло внезапно, без объявления жары, а я без нового сарафанчика, и плечи мои, как малые дети, витамина Дэ так и просЮт. Зато ртом сегодня поела всласть клубники, воспрянула духом и немножечко опять, как раньше, танцую джигу.
Вот и весна уже на излете, а ощущение, что совсем недавно встречали ее голубушку, радовались, как дети, яркому, по настоящему теплому, солнцу, первой проклюнувшейся почке, первому нежно-юному листику и долгожданному цветику. Пела звонко проснувшаяся душа и счастьем сверкал, промытый слезами освобождения из зимнего плена, глаз. Вроде вчера все только начиналось, нарождалось, выстреливало, распускалось, манило, кружило, головокружительно приманивало сладкими обещаниями вечной хрупкой молодости....
Вроде вчера зелень только нарождалось,
а нынче уже набралась молодецкой силы, окрепла, заматерела, поет на ветру раскатисто шаляпинским басом: "Эх, дубинушка, ухнем! Эх, зеленая, сама пойдет! Сама пойдет..."
И вишня-невеста уже не невеста, а молодица с завязью,
и сирень отцвела, как и не было, и каштан уже цветом осыпается, а месяц с небольшим назад только обещал...
Да и от цветущих магнолий остались одни фотокарточки. Наверное, странно некоторым покажется, что я их выкладываю через месяц с хвостиком - было и прошло. Но, в моем, этом случае, от перестановки слов многое меняется. Одно дело "было и прошло", другое дело -
Младшенькому на днях двадцать. Никогда не могла подумать, что меня так будет крыть от осознания этого факта. Ушла на время в себя. Токсична.
