...а теперь уже вчера, 1 августа, переломилось лето и покатилось треснутым арбузом с горы. Одни по такому поводу плачут, другие - смеются, а я не определилась, по дороге домой зашла на базар и прикупила кукурузы обильно, сварила, а осилила только один кочан. Не то старею, не то устала. Лягухи, по ходу, тоже окончательно сдохли, вышли сегодня вечером со старшеньким дозором на канал - сплошная тишина. А то, что один самец лягушки вопил, как недорезанный, так точно сам виноват - один в поле не воин, а ложка, простите, хороша к обеду.
Короче, по ходу, всё, финита ля комедия, тушите свет, готовьте зимние лапти, запасайтесь внутри души щедростью, а в шкапчике - крепкими напитками для стужи и маринованными овощами-грибами.
Огурцов-кабачков я-то уже насолила-намариновала в зиму, да и ягоды со спиртом и водкой разными лабораторно-экспериментальными способами подружила (было бы кому пробу снимать!), вот только с выбором плитки для пола в новой кухне мы сегодня со старшеньким так и не договорились, хоть и старались. "Еще не вечер!" - успокаиваю себя я. - "Еще удастся его до осени укачать на метлахскую плитку, уговорить, что это - вкусно!"
Жила-была, о чем хотела, о том и писала, не то, чтобы выверено-скучно или без горестного надлома, зато относительно "своими горками ровно". Но таки дернул чёрт меня за язык вступить на кривую стезю - впуталась в поэтический флешмоб! А ведь все потому, что девочка его раздавала хорошая, одновременно умная и красивая, что большая редкость в наши дни. Опять же, сто лет в обед здесь, в Лиру, ее знаю, и возле моря она живет, а море, знаете, оно такое - не вымоет, так размоет...
Короче, такая, как она, дурного не выберет! - подумала я. И правильно подумала, не ошиблась. А то, что 
Inessa Armand выдала мне в поэтическом флешмобе Ахмадулину (как же она мне чужда, кто бы из вас, читателей, знал! была, есть, и, как догадываюсь, будет чужда впредь), выбор этот оказался занятным. Впуталась и запуталась, зато не мытьем, так катанием. Хотя, пожалуй, правильно будет впредь здесь, сегодня и сейчас, обозначить и определить мою позицию к почившему в бозе поэту, как можно проще: запутали мишки, запутали в ее рифмах, в мелодию сложенную, я не нахожу себя, просто (так часто с поэтами случается), они не не про меня и мимо меня).
А то и вовсе кратко: Я не понимаю, как это можно было такое в районе своей паспортной тридцатки написать, и в режиме "re-entry" до самых взрослых лет, до последнего вздоха, стихами свое нереализованное (женское-не женское - тут не важно, важно - человеческое) нутро по кругу крутить, качать-прокачивать, крича навзрыд: "Перетерпевая медленную юность". Вот бейте меня по голове словом, хоть убейте, но не понимаю все это про нее я, для меня подобное всего лишь факт, синоним инфантильности, а я инфантильность не приемлю. В первую очередь, в себе, а потом уже в других.
Но не зря же Инесса комментарием написала: "Впрочем, уверена, нечто близкое душе можно отыскать даже у не самого близкого поэта - вопрос лишь в длительности поиска и вчитывания".
От того и оттолкнемся. И я, и Вы. И те вы, которые попытаются меня разложить, в том числе и через выбранные нынче мной стихи Ахмадулиной, до мельчайших частиц своего понимания, до тех нано-частиц, за которыми на вашем уровне понимания я - это самый худший вариант вас.
По правде, сейчас, когда все эти выбранные строфы Беллы в дневник копирую, жутко хочется мяса. Шашлыка из хорошей баранины, например, или стейка с кровью, а приходится жевать даже не кинзу с рукколой, а лениво, ради приличия, сладкий клевер, поданный на званом ужине. Вот такое у меня ощущение после заявленной Ахмадулиной Беллы.
Лето - это триатлон, но у меня в этом году что-то как-то все по отдельности - бег, плавание, велосипед. Вначале бегала, потом плавала, а вчера вот, наконец-то, покаталась на велосипеде, и теперь мне в ближайшие дни ни бег, ни плавание не светят, потому, что рваная лоскутная рана голени и все дела. Да-да, я опять выступила в своем амплуа "Убейся зажигательно". Фото пострадавшей ноги не будет, там ничего интересного, рана как рана, таких полно в учебниках по хирургии или по гриму для кино и театра, а вот чуток картинок со вчерашней велосипедной прогулки покажу.
Остров Муромец, урочище Чёрторой, речка Чёрторой... уже сами эти киевские топонимы, дошедшие к нам из седых веков, дают понять, что места эти не простые, а сказочные, окутанные легендами да мифами, мистикой наполнены, в былинах запечатленные.
Когда появился остров Муромец никто определенно не знает, но существует мнение, что он, как и его сосед, остров Труханов, появился давно-предавно, еще во времена Геродота и Скифии. Зато достоверно известно, что до второй половины 18 века Днепр подле Киева ниже устья Десны, которое как раз и находится возле нынешнего Муромца, делился на два рукава: правый - Старик (собственно сам Днепр-Борисфен) и левый - Чёрторой, ниже Киева эти два рукава опять сливались в один поток и несли свои воды в Понтьское (Чёрное) море. Старик был мелководный, медленно текущий, совсем не приспособленный для судоходства, другое дело полноводный, стремительно несущийся Чёрторой, вот по нему и пролегал изначально фарватер, правда, потом не без участия человека все поменялось, но это уже другая история, а я же возвращаюсь к народным преданиям.
Давным-давно жил-был, не тужил богатырь Илья Муромец, служил на киевской заставе, что стояла на острове, лежащем на торговом пути "Из варяг в греки", был он храбр и смел - и дань с чужестранцев взимал, и с нечистью, водившейся в урочище Чёрторой, нещадно боролся... вот с той поры и пошло название того острова Муромец в честь былинного богатыря.
Запланировала на ужин перцы фаршированные, дело стало, нет, не за мясом, а за оболочкой. Хорошо, что на подхвате есть старшенький. Вышел на наш летний щедрый рынок с заданием и обомлел. Звонил мне не раз и не два, прошу заметить, но вместо подростковых перцев на кухню принес упитанных кабанчиков. Глянула на них и обомлела: Это что? - спрашиваю. - Это перцы! - гордо так, как будто на охоте их подстрелил. - И-иии? - А вот на-аа!
Говорила же не раз, и опять повторюсь: он - кудесник, а я всего лишь при нем. Хорошо, что младшенький вовремя домой забрел, призвала его в свидетели.
- Гляди, сын, - ткнула его взор в бадейку, - это - фарш, познакомтесь! Здравствуйте, фарш, это та же я, но немного моложе и мальчик, но мальчик не просто так в вам, он к вам, как к фаршу для перцев, имеет острый кулинарный интерес. - Ма, а с продуктами в процессе обязательно разговаривать? - Обязательно! - А, если я, в отличие от тебя, без диагноза? - О, деточка, на самом деле, в нашем мире нет здоровых людей, есть всего лишь недообследованные. Вот взять, опять же, твоего же папА... рачительный бы на его месте купил бы на три рубля двадцать перцев, а он три, зато больших!
- Ну, ты же сама мне неоднократно напоминала, что любишь все большое! - вплыл, хохоча, на этой фразе в наш кухонный разговор старшенький...
И шо вам после этого рассказать? Ну, впихнула в кастрюлю невпихуемое, зажмурившись. Артурчик, эстет моей души, тут же ушел к своей Бете, а Вова говорит, что ему без разницы какого размера кабанчика фаршированный перец будет на его тарелке возлежать, лишь бы он был моими руками приготовленный.
...но жлобство - это грех, исправляюсь.
В четверг с дружочками ходили на Басистюк в сопровождении органа, чистили карму. А под "Аве Мария" Каччини в ее исполнении выплакали всю до остатка накопившуюся с зимы горечь, теперь, благодаря ей, даже в август вхожу как девственница - с незапятнанной душой.
Старшенький мой, правда, перед самой инициацией органным залом внезапно сдрыснул, как у нас говорят "Хутко знык", сославшись на головную боль. Ну, ничего! И отторжение органа переборем. Коль мне за все эти совместные годы рядом (я сказала "Рядом!") удалось его к джазу приобщить, то и за камерной музыкой дело не постоит.
К слову, если что, я не феминистка, я как раз за патриархат, в котором именно "Папа может!".
А теперь - тише! Ольга Басистюк в Николаевском костеле поет "Аве", пусть и не Каччини, пусть и тридцать с лишком лет назад, но поверьте мне на слово - Город, когда по-настоящему любит, всегда дарует своим небожителям долгую молодость.
Пляжные погоды, как у нас тут этим летом повелось, на выходные слились. Похоже, страстная мечта старшенького обладать мной как мулаточкой на грани провала. Бедный Йорик! Придется ему опять довольствоваться моей аристократической белизной тела.
Посему вам от меня сегодня вот такая музычка.
Она чудесная и лично для меня образчик настоящей женщины.
Первый синоптический. Жара стоит и не шевелится. Старшенькому, наконец-то, удалось вытащить меня на пляж для профилактики рахита, но моего усердия валяться в позе морской звезды хватило только на прочтение рассказа Куприна "Звезда Соломона".
Второй про культур-мультур. Зато потом я отыгралась, водила его на веревочке не час и не два по еврейским местам Бессарабского квартала. Мои львы довольны.
Наверное, потому, что просто устала, просто Бобик сдох. Даже сделать субботний базарчик сил не нашлось. Хорошо, что есть старшенький. Сам себе за творогом сходил, сам мне огурцов и прочей зелени принес. Пришел домой и, как дурак с мороза, с порога кричит: "Тася, Та-аасяя!", а я не могу к нему выйти, руки в тесте завязли, замешиваю его - такое мне снится. В общем, пришлось ему бедному не вручать мне букет у порога, а возлагать мне его в ноги, как памятнику жертвам революции. Но, букет был хорош - оценила! Мало того, даже угадала, как называются красноперые птички-цветы. Каны!
В течение дня пыталась неоднократно проснуться. Правда, сил хватило на поваляться в постели, там же дочитать книжку, выпить кофе литр, доесть вчерашнюю дыню вприкуску с сыром с голубой выдержанной плесенью, очень душевно в меня зашли...
Но завтра, обещаю, будет все иначе - зуб даю!
Второй день третьего летнего эпизода жары (за плюс тридцать), я торжествую: боги лета меня, пусть не часто в этот год, но любят-любят! Опять наслали благостные, щедрые погоды - пой, веселись и смелее танцуй! Утром, собираясь на работу, по случаю календарной пятницы и таких щедрот, отсыпанных природой, решила чуток похулиганить. Ну а что, не все же на работу традиционный, устоявшийся образ "дамочка" носить, порой, как сегодня, можно и показать нутро, свою мякину залихватскую.
Нарядилась с утреца исключительно по велению сердца, наплевав на протокол. Таким летом, как нынче, которое эпизодами, это не просто можно, но и нужно! Фрося моя, по рождению бабушка, а по праву воспитания - приказчик моей души, если бы была жива, только взглянув на меня, тут же бы расхохоталась: "Сільський пасічник дід Микита, один в один, тільки солом'яного бриля не хватає!"
Да, соломенной широкополой шляпы пасечника не нашлось, зато белые льняные широкие штанцы фасона "снятые с чужой жо" (носить на бедрах, как бы роняя), а поверх штанцев навыпуск и "розхрыстана", как у нас говорят, льняная рубаха цвета выбеленного многим солнцем, выполосканного июльскими грозами, крутика из вайды красильной ("...или лазорь, сиречь синей сурик" - распространенный голубой пигмент в древнерусской темперной живописи).
Крещенная, но без креста - это я. Агностик, не верю, но и не отрицаю, поэтому и душу свою, открытую априори всем ветрам, последнее время несу амулетами прикрывая, не то, чтобы стыдно или нечего показать, скорее размениваться на пепел чужих страстей надоело. Сегодня, к слову, выбор пал на любимый скромный серебряный кулон (зову его "Моя Вселенная"), пусть рука и тянулась поначалу к пышным кораллам.
Ходила им прикрытая по Городу своей стремительной лёгкой походкой, а Город, мой любимый и родной, всё про меня понимал, всю меня принимал,
Вышел тут у нас с дружочками, нет, не спор, но довольно эмоциональный разговор, и чтобы дальше в нем продвинуться, похоже, без вашего участия никак не обойтись. А всего-то надо со своей колокольни рассказать как происходит у человека разумного понимание, что он красивый. Ведь понятие красоты - это же чистой воды субъективизм!
Вот как человек начинает подразумевать, что он - красавец (красотка)? Мама любящая рассказала или зеркало показало, или соседка (сосед) любовью напел, а может кастинг, подруги, тесты, случайные люди?..
Хотелось бы сегодня выслушать всех, даже тех, кто обычно все читает, но, как партизан, как рыба об лёд, молчит.
Это реклама ветклиники, которая оказывает и парикмахерские услуги. Тот случай, когда и жалко и до колик смешно.
В этот раз из периода интербеллум, т.е. временного промежутка между Первой и Второй мировыми войнами.
По хорошему, конечно, на моем месте надо было бы сделать подборку киевский строений с арками эпохи СССР, как вариант, рожденных в те же тридцатые прошлого века, между собой их одной идеей построения коммунизма объединить и мифом советской мечты подружить, а не ограничиваться выкладкой "одного эпизода". Потому, что один эпизод, отличающийся от привычных глазу строений, воспринимается, как экстрасистола, перебой, а, когда они идут слитно, в ряд - это ритм. Но давайте все-таки сделаем поправку на лето. Этим летом, вот правда, у меня такая насыщенная реальная жизнь (часто густо, чем пусто, и густо не значит, что в удовольствие, но, наконец-то, начали на новой квартире созидать, а не рушить - это три плюса, и не реакции Вассермана, а трижды ура!), что в Лиру получается только наскоками и набегами, но, поверьте, очень тянет. Опять же, мне нравится показывать мой Киев, рассказывать про него, делиться, ведь когда по-настоящему любишь, сердце щедро.
Так вот, если ближе к заявленной теме, то киевские арки эпохи СССР я лично для себя условно делю на четыре периода:
1) период тридцатых годов прошлого века с небольшим захватом начала сороковых, до фашисткой оккупации, довоенный период (отправная точка - 1934 г., когда столицу УССР из Харькова перенесли в Киев);
2) вторая половина сороковых- пятидесятые годы - период, когда восстанавливали Город после ВОв, поднимали его из руин;
3) шестидесятые - семидесятые - "расцвет соцреализма" (повторюсь, вся терминология условная, исключительно для личного пользования);
4) восьмидесятые тире бетон человека поглотил.
Т.е. реально есть о чем рассказывать и что арками показывать, но! Почему сегодня выбор пал именно на эту арку из множества, да потому, что она самая высокая в Городе - достает до четвертого этажа!
Образчик сталианса, расцвет начала, начало расцвета (от перемены слагаемых в этом случае, вот точно зуб даю, сумма не меняется), Жилищный дом сотрудников Наркомхоза.
Вика Wikatoria, которая не без наших, ее читателей, подначек очень смело подрядилась на годовой проект акына типа 365 видов в окне-телевизоре - что вижу, о том и пою, сегодня написала в т.ч. и про чай в ключе "гости в дом, а чай рассыпной кончился".
Отозвалась Лена Gwenhwyfar, которая нынче проживает в Англии. Тут же и я, как дурак с побочными ассоциациями, стала в стойку.
Но цитирую не для истории, а именно чтобы поговорить-поболтать об этом за вечерней чашкой-второй... пятой чая.)
В моей родительской семье разумения чая, а тем более культа, не было совсем, в отличие от кофе. Кофе варился круглосуточно тщательно и методично (смолоть на ручной кофемолке сколько потребуется, засыпать в джезву, сварить, сварить, еще не раз и не два повторить), чай же заваривался по случаю. Например, торт испекли, гости на порог, бабушка завтракает, вся семья ужинает - можно и чаек погонять за беседой.
Чай всегда заваривали исключительно в чайнике-заварнике, насыпали щедро, не ловчили, но! Вечерний чай, то бишь, заварку запросто могли разбавить утром кипятком и... похлебать. Ага!)
Помню (сейчас смешно), как бабушка втихаря ворчала, когда в начале 80-х приехала в гости к нам из города Гурьева (Интернет подсказал, что нынче он переименован в Атырау) ее кузина, по нашему двоюродная сестра, с дочкой и внуком моих лет (сестры с Великой Отечественной не виделись, жизнь разбросала, связь, конечно, поддерживали - это да, регулярно переписывались, слали друг другу к праздникам посылки; Феня в посылки укладывала черную икру трехлитровыми банками, балыки осетровые, Фрося, понятное дело, чем щедра малая Родина - вишневое, малиновое, смородиновое и абрикосовое варенье) и как давай со своими чаи гонять безостановочно! Заварят гости щедро, чуток попьют, только выдохнули, как давай по-новому заваривать. Господи, жаловалась шепотом Фрося не то мне, не то окружающей среде - огород, сад, прополоть его, полить, траву кроликам накосить, а я же рядом хвостом кручусь, на подхвате... - не пьют чай, а только переводят...
Кстати, чаем в моей родительской семье звалось все, что заливалось кипятком или было варевом. Ту же клубнику с сахаром растер, кипятком залил - вот и чай! А, если туда же и лимона добавить, то это чуть ли не царский чай. Сильно старшенький надо мной смеялся, когда про такие рецепты чая узнал, он-то с детства, благодаря своей маменьке, адепт. А еще вспоминается, как на заре весны, только-только снег сошел, только окончательно подсохло, все наши соседи дружно подготавливали огороды к посадке. Днем работают, вечером сходка. Обычно сходка был у нас, так как Фрося - запевала (не глагол, существительное), а она для всех была гуру. Гуру и остов, смазка дворовая. Это правда, как Фрося моя закончилась, так все и соседское вместе сошло на нет. Но сегодня вспоминаю не о грустном, а о веселом. Завечорело, солнце на закат, всем по Фросиному свистку команда "Будь готов!" А все готовы, все так и рады. Дружно развели костер, за шутками и прибаутками, разговорами и травлей анекдотов-побасенок, песнями под баян дяди Лёни едва ли успели заметить как перегорело. Забросали в кострище ведро картошки, детям выдали шпажки из срезанных веток фруктовых деревьев, на которых нанизано сало - жарьте, дети, только в костер не упадите! И тут же на два рогача и палку между ними на догасающим костерком подвесили казанок с артезианской водой - пусть медленно закипает, а, когда закипит, туда веток смородины с проклюнувшими почками бух! крышкой их плюх!
Затемнело. Вот-вот и наступит ночь. Стихают разговоры, наш костер догорает, песни тише. Картошку чумазую с пылу жару под сало шкварчащое уже доели, бабы делятся между собой своей расторопностью, как чего и где посадить, мужики в стороне вдумчиво курят, молчат, дети ушли в ночной дозор, аукаются.... одна Фрося на страже: выносит из света дома в чернь ночи чашки, сахар, мёд, варенье, свежеиспеченные пироги (когда успела?) и разливает всем чай смородиновый: это Лёне, это его Лиде, это Мише, это его Гале, это Вове Коваленку, это его Вале, это Семёновне, это Юрьевичу, это Лида Андреевна, тебе, это Родионовне и ее Лёне, это Вове и Тамаре моим, это нашим детям двора - Анжеле, Саше, Гале, Ване, Юле и Наташе... Да берите же вы по второму куску пирога, нельзя ему пропадать! - Дык, уже не лезет - откликается первым дядя Лёня. - Тогда завтра, когда проснешься, сразу ко мне приходи! Проверю тебя на еду, как ты работаешь!
На утро, ясное дело, кроме следа кострища ничего не остается.
Это было ассоциативное про чай, как обычно в подобных случаях, когда мне заносит.
Если коротко, то чай я научилась пить и любить, когда повстречала старшенького, он - гуру. Так вот, за вечерней чашкой-второй... пятою чая вы, может быть, захотите поговорить об этом, а?)
Начатая в прошлом году, но по лени заброшенная рубрика "Лето в банку", опять начинает работу. А воскрешу я ее неожиданно рисовым салатом, который закатывать в зиму, конечно, еще рано, черед его придет в августе, но так звезды сошлись, зашел тут в комментариях у нас с Ларой carminaboo о нем разговор, плюс оказией в кладовой затерялась одна банка прошлого урожая, которую я сегодня по случаю и открыла.
Салат простой, не витиеватый, без претензий на высокое искусство, но именно тот, который палочка-выручалочка для студента и для семейства занятой хозяйки. Банку открыл - и вот тебе готовый гарнир.
Рецептов этой заготовки в зиму в народе гуляет большое множество, но именно этот вариант наш семейный, основа - мамина (она закрывала его в мои студенческие годы), а вот доработка по количеству компонентов - моя, выверенная и адаптированная под мой вкус и вкус моей семьи.
Первое, что я изменила - это уменьшила количество растительного масла. Я всегда его кладу гораздо меньше, чем в оригинальном рецепте заявлено, а в тех случаях, когда без него можно обойтись, не добавляю совсем, т.к. нагретое и законсервированное масло всегда оставляет по себе ёлкий привкус, вызывающий изжогу. Хочется сдобрить заготовку маслом - добавь его потом, уже прямо в тарелку.
Второе - я не кладу в заготовку лук. И, если вы тоже не любите вкус вареного лука, как мой старшенький, то тоже не кладите, но для тех, кто к нему неравнодушен, я дам пропорции.
Братец Лето в этом году нам попался нервический, капризный, хилый, как какой-то недокормыш. Только-только наберет градус, и тут же валится в холодный обморок. Казалось бы, середина лета, июль в разгаре, а у меня не то чтобы все сарафаны и легкие летние платья в люди не выгуляны, я на пляже была ровно один раз. Выбрались на позапрошлых выходных со старшеньким на местный пляж, только показали солнцу белые телеса, оно испугалось и враз за тучи спряталось. Старшенький говорит мне: Пойди искупайся, да пойдем домой. - Смотри, даже дети из воды повыходили, а это первый признак, что вода неласковая. Так и ушли домой ни с чем, никакого удовольствия, только зря песок в купальниках домой принесли.
На прошлых выходных погоды тоже стояли как для лета суровые. Смешно кому сказать, но факт остается фактом - до сих пор спим под зимним одеялом. Хотя, что уж тут говорить, два индейца под одним одеялом не замерзнут.
А тут на неделе Братец Лето внезапно очнулся, встрепенулся, ожил и, наконец-то, выдал жару под плюс тридцать. Все как я люблю - много солнца, ласковые утра, полуденный зной и кружевная зеленая прохлада парков и скверов, разомлевшие вечера с розовыми закатами, теплые ночи под бархатным небом с мириадами звезд. Ну, думаю, наконец-то, отогреюсь! Не отогрелась. Два дня назад все вернулось на круги свои, хорошо не жили этим летом, нечего и начинать. Вчера было что-то около плюс четырнадцати, сегодня поболее, но нежарко.
Раз такое дело, решила профилактику рахита на пляже заместить кулинарией, зима так точно спасибо скажет. С утреца пошла через реку на базарчик к селянам, на мосточке ветер так и свищет, тучи ходят хмуро, но базарчик сегодня по-июльскому щедр и цветаст. Огурцы-деточки, кабачки-молодцы, патиссоны и цукини разнообразные, помидоры всяческих сортов, сестрицы из рода Капустных (белокачанная, цветная и брокколи), картофель, зелень многочисленная, ягоды и фрукты разнообразные, всего не перечислишь, и даже грибы и цветы. Не базарчик, а земной рай! Нанюхалась, глазами нарадовалась летними сочными красками, ухватила у Ларисы молозива (знает, что мы любим, специально для нас привезла - порадовала так порадовала, вот, вот она где прелесть в своей домашней молочнице!), остальное из улова
Помнится, несколько витков жизни назад здесь, в Лиру, был нешуточный спор стоит ли собственными руками делать домашние запасы в зиму, заниматься, так сказать, консервацией летних даров (мариновать, солить, мочить, перетирать, измельчать, варить и замораживать). Лучше, говорили одни, не морозить, а отморозиться, это в нынешних реалиях правильно (разумно, мудро, целесообразно говорили они), на фига убиваться (слово-то какое, ёмкое и целеполагательное!), когда в любой день недели, в любой час суток, взял, пошел, чего хочешь в маркете купил-прикупил, домой принес, и нет проблемы, на полках-то давно дефицита нет, это вам не сэ-сэ-сэр (три восклицательных знака).
Уж не знаю, как для вас, но для меня консервация никогда не была тождественна дефициту, а тем более аббревиатуре "СССР". Для меня это исключительно бытовая магия, кухонные фокусы, голову переключить, руки занять, опять же, родным и близким сделать от души приятно-вкусное. И, кстати, по-настоящему любимых всегда хочется кормить исключительно натуральным и своим, даже если это огурцы и помидоры, варенье-джемы, соусы и пр., а не только вкусные части организма.
Сегодня закрыла очередные три маленькие банки конфи варенья из черной смородины и малины, с предыдущей клубникой, вишней, черникой, красной и черной смородиной моно будет, если не ошибаюсь, очко. В планах остаточная черешня с шоколадом, алыча и слива джемом (для пирогов), крыжовник с лимоном а-ля натурель, если хватит силы и задора, то и на королевское варенье из агруса замахнусь; осенью, если ухвачу, будет кизил и черноплодка.... это не много, это разнообразно. Сами не съедим - раздам, обычное дело. В грядущую субботу планирую приступить к огурцам и патисонам. В августе пойдут, как дети в школу, помидоры, баклажаны и перец, остальное факультативом, к которому у меня никогда не было преград.
При этом морозильная камера традиционно привычно к этому времени года заполнена ягодами, разнообразной зеленью, горохом, спаржевой фасолью...
Да, синдром крысы мне не чужд. А вам?
Это цыплят по осени считают, а вот жизнь человеческая издавна измеряется летами, потому, что только летом и происходит настоящая, полновесная, разноцветная, цветастая, пахнущая и манящая, расслабленная и на крыло поднимающая, жизнь, в остальное время - существование, выживание, ожидание и надеждание (знаю, такого слова в русском языке нет, но на то он теплый, как лето, живой язык, чтобы меняться, меняться и видоизменяться, становиться пластичным под действием нашего, его носителей, сердечного жара; другое дело латынь - вот, где холодный камень, Арктика и Антарктика одновременно). В общем, дабы дальше не растекаться мыслю по древу, не плодить множества, просто и не витиевато скажу: "Sapient sat!".
Кстати, та пара слов, которых для понимающего достаточно, для не понимающего всегда красная тряпка, поэтому, правы те, которые говорят, что порой лучше жевать, чем говорить. Летом, к слову, можно жевать - не пережевать, силос так и колосится. Уж не знаю как вы, но я до сих пор после зимы зелени вдоволь наестся не могу, закладываю в топку ведрами петрушку, укроп, кинзу, рукколу, базилик и его брата рейхан, салат разнообразный, а организм жаждет, требует, кричит: "Мне все мало, мало! Подай мне свежевырощенного магния, подай!"
Лето! Сколько мощи, сколько силы, сколько энергии в этом слове! Я в нем пою, хохочу, танцую, кружусь, на полную грудь дышу, живо сердцем стучу. Жую силос, провожу профилактику рахита - напитываюсь солнцем, которое исключительно летом многое и щедрое - три копейки ведро, ты только бери! Июльские рассветы божественно-жизнеутверждающие, долгие световые дни, что драгоценные кружева ручной работы, а вечера - сущий мёд.
Вчера был Петров день - середина, самая что ни на есть макушка лета. Вышли вечером, ближе к девяти, со старшеньким на канал, традиционно послушать лягушек. Заняли места в первом ряду, умостились среди буйной зелени на разогретых полуденным зноем плитах, ноги вытянули, головы отпустили - хорошо-то как, маменька! Водная гладь еле колышется, утомленное, разморенное солнце ложится в небесную люлю с пышно взбитыми перинами-облаками, на мосточке бродяга-гитарист задушевно щиплет струны, слагая из того, что зрит и чувствует блюз "До мажор", совсем чуток натужно рожает терции и бросает их в воду - плывите! Они и плывут, а лягушки их подхватывают стройным хором...