Сегодня вечером буду делать старшенькому дефлорацию, тьху ты, пенетрацию слуха - на орган его первый раз веду. Что будет, что будет?..
Значит, рассказываю. Если у вас, как у нас прошлым летом, уродят сливы венгерки, да так много, что девать их некуда, можно сделать то, что сделала я.
А именно: заполнить трехлитровую банку целыми сливами, добавить 1 ст. л. сахара (можно и 2 ст. л., а вот больше не надо, сахар - это вам не игрушка), сверху налить водки под самое горлышко, поставить банку в темное место и... забыть!
Именно что забыть, но ненадолго, а где-то так до января. После все просто - находите банку, процеживаете настойку и делаете то, что делают все вменяемые взрослые люди. Нюхать тоже не воспрещается.
Прихожу на работу после отпуска, а мне рассказывают, что Сан Саныч белку поймал. Эх, - говорю, - вот же ж жалко пацана! Молодой же, почти мальчик, а такая напасть. Не, ну, выпить-то он любит, это не секрет, опять же череда праздников, но чтобы белка, чтобы допиться до delirium tremens, у-уу...
Оказалось, что белку он поймал, но настоящую и живую, в зоопарке в ней признали белку-летягу, а у меня по ходу это... профессиональная деформация.
Распитие и поедание складчины субботним вечером у Эдика Зеленина.
***
"Был там и поэт Виктор Соснора, который приехал в Париж по издательским делам и запил. Две недели пил безвылазно у Зелениных, даже к кухонному окну не подходил. Прослышав о гулянье, попытался принять участие, но заснул за столом, положив голову меж тарелок, еще до прихода первых гостей. К концу вечера он очнулся, обвел потрясенным взором шумное застолье и громко объявил: "Я начинаю пить!" Успел познакомиться с Некрасовым и отключился вторично минут через двадцать..."
***
"...невысокий мужчина моего возраста, с приятным молодым лицом и короткой стрижкой, подошел со стаканом к нам с Некрасовым и вежливо предложил выпить. Явный француз, шикарно одетый в полотняную исподнюю рубаху, в белых в обтяжку брюках, заправленных в кожаные боты, он безукоризненно говорил по-русски. Это был Поль Торез, сын знаменитого французского коммунистического кормчего Мориса Тореза. Все свое детство он провел в Союзе, летом - в Артеке, зимой - в Москве, а потом закончил тамошний университет.
Поль пил водку на русский манер, не брезговал напиваться допьяна, после чего обожал орать советские песни, наполненные гражданским пафосом. Мы с ним на этой почве сблизились и, бывало, обнявшись на кухне, со слезой подвывали, отбивая такт:
(Виктор Кондырев "Все на свете, кроме шила и гвоздя")
В субботу ходила в страну волшебную ОЗ. Какое-то скучное дежурство получилось - ни смертей, ни реанимаций, ни одного инфаркта даже, одни сплошные бабки с гипертоническими кризами. Да-ааа, похоже и меня может фарт обходить стороной, а так-то я по планиде профессиональной ого-го, настоящий док-счастливчик. То понос, то золотуха, не догоним, так согреемся - это про мой фарт, а тут внезапно все чинно и благородно, без особой спешки, с тактом и расстановкой, не работали, а прям дежурили по классике жанра. Если бы у фельдшера Витьки на вызове штаны на заднице не треснули, так совсем бы от скуки померла, а так нет, спасибо ему, повеселил.
Надо заметить, что Мара в этот свой календарный сезон ведет себя сумасбродно, как девица шестнадцати лет, то хохочет, то плачет, то танцует и скачет, то лежит с потухшим взором. Впору бы и себе постонать-пожалиться на неприкаянные погоды, неустроенные природы, да вот с белой собачкой некогда. Некогда жалиться, да и не получается с таким псом грустить. Дождь, снег, ветер, мороз, камни с неба... - Нет, не знаю, гулять, гулять, еще гулять! Вот и гуляем пока не нагуляем хорошее настроение хозяйке, а собаке - звериный аппетит.
Несколько дней назад, как раз под Старый Новый год, пришли морозы. Доходило до минус тринадцати. Э-ка невидаль! - скажите вы, но при высокой влажности для нашего человека, изнеженного мягким климатом, это довольно ощутимо, а вот псу моему хоть бы хны. Правда, и бегал ретиво.
Если волка кормят ноги, то собаку породы русский спаниель кормят ноги - раз, нюх - два и дикое обаяние вид "три дня ничего не ел, не откажусь даже от вашего хлебушка" - три. Так что пока основная команда для Прохора - это "Фу, плюнь!". И если команды "Ко мне!", "Сидеть", "Дорога", "Ждать", "Фу!" усвоились легко, то научить этого пса самостоятельно не подбирать с земли и не брать с чужих рук всякую бяку, ну, вот никак пока мне не удается, но я усердна, а "Фу, плюнь!" таки работает.
На канале позавчера уже стал тонкий ледок. Утки ушли на большую воду, зато чаек видимо невидимо, их и тут неплохо кормят. Чайки шумною толпой по Русановке кочуют.
Как говорит хозяйка Прошиного друга курцхара Бени: "Команду "Фу!" собаке надо отдавать так, чтобы сами чуть не обписались"... в общем, можете представить весь внезапный ужас доброй женщины, подкармливающей хлебушком фауну, когда за ее спиной я внезапно рявкнула "Фу, плюнь!"
Но такой ясный и пригожий день, какой был позавчера, для нас в эту зиму, увы, редкость. В основном Мара тоскует и кочевряжится. Правда, сегодня встала с правильной ноги, с левой, и пошла мести во все пределы.
Обещанное солнце давали три дня, сегодня абсанс. На улице серо, жидкий морозец и какая-то прям близорукая дымка, короче погода не для танцев кругами, поэтому обернулись сегодня с Прохором быстро - каких-то полтора часа вокруг своего острова и домой. Другое дело было вчера, когда мороз и солнце, а мы с псом как настоящие охотники, как Бианки с Джимом, ходили на разведку на соседний остров - на Венецианский. Вернулись домой уже ближе к обеду от мороза пьяные, от свежего воздуха шальные, в лапах приятная усталость, а в кармане фотокартинки для рассказа (там и коты, и мосты, и лес дремуч, и вода большая). Но это было вчера, а сегодня так.
Серо и вороны на Собачьем пляже правят балом. Ходят важно, кричат громко, видать, у них слёт после облёта послепраздничных мусорных баков. Ближе мне к ним не подойти, т.к. белая собачка еще молодой дурень: как увидит ворону, так и мчится к ней со всех лап, а та знай себе с удовольствием дразнится - кар! крылом мах, вторым мах, на метра два отлетела и опять села, приманивает "Иди ко мне, глупыш!"
Выполним пятилетку в четыре года.
Это я остаток отпуска в 15 дней за 2014 год, наконец-то, забрала. Завтра все пойдут на работу, а мне только 18-го. Есть большие планы на домашние дела (перебрать свой киевоведческий архив, например, давно руки просятся; пару скатертей сшить из отрезов, что позавчера с оказией набрала, все, как всегда - поехала в магазин тканей за канвой, а вернулась с отрезами, но без канвы; ну и остальное по крупной мелочи) и есть большие планы на прогулки по Городу в одиночестве, как я люблю, тем более что надежда на солнечные погоды не умерла, по крайней мере, синоптики на ближайшие дни обещают день чудесный по Александру Сергеевичу.
Счастье начинается с солнца.
Ярило возродилось, ура! На смену беспробудно серым, однообразно унылым, квелым погодам сегодня пришел солнечный, пробуждающий силы, день. Световой день прибывает, ширится и требует чистоты и простора в наших душах, чтобы вместить туда новую жизнь - наполненную сочными красками, опьяняющими запахами и яркими событиями.
В одну ночь все переменилось - температуры упали в легкий минус, вышли с Прохором на улицу, а нас утро встречает прохладой, нас ветром встречает река, и люди смеются встречая, потому что яркое солнце на чистом небосводе с утра.
Какое небо голубое! И шуга-шуга на реке.
Песни первых дней января.
Дня три назад случайно набрела на Ютубе на передачу "Квартирник у Маргулиса". Дальше рассказывать? Рассказываю. Подпевала уже и "Чайфу", и Кортневу, и Скляру, и Сукачеву, и "Ундервуду", и... а вчера с Гордеевым и его "Манго-Манго" сорвала голос. Хорошо-то как, чёрт подери!
...и так уже целая вечность.
Вернулись с Прохором с дальней прогулки. В организме образовался минус, хоть за окном и стойкий плюс, самое время пить кофе вприкуску с...
Не успела оглянуться, а уже 4 января на исходе. Как начали 31-го декабря не скучать, так и продолжаем. Йо-хо-хо!..
Старшенький сегодня такой говорит:
Во-первых, всех с наступившим! Теперь уже можно расслабить и расслабиться, а где надо - напрячь и напрячься.
Во-вторых, напоминаю: ночь с 31-го декабря на 1-е января - это только генеральная репетиция НГ. Настоящий что ни на есть НГ случится в ночь с 13-го на 14-е января. Поэтому, всем собраться, сгруппироваться и задорно, с огоньком и фантазией быстро тренироваться делать игрушки из пробок, время-то до настоящего НГ еще есть, но оно нерезиновое.
А еще мы с А.И. Лебедевым сейчас вас научим игре "Кот Самсон". Есть надежда - компас земной, что она отлично (отлично от других) скрасит ваши зимние праздники.
...конец года он такой. Ну ничего, скоро управлюсь, я же шустрая, и приду сюда хозяйкой.
А пока что вам вместо меня щенячья пауза.
Одна из любимых игрушек у Прохора - картонная коробка. Это уже четвертая, предыдущие три с большой страстью были разорваны в хлам.
Ходит за мной хвостом. Там, где я, там и Прохор с коробкой. Вот сейчас приволок ее на кухню, где я готовлю много вкусно пахнущего, и так и сяк намекал, что не мешало бы с собачкой поделиться - не работает. Залез в коробку, репетирует сиротку "Люди добрые, извините, что я к вам обращаюсь..."
Осталось два раза в театр сходить и внезапно конец года. 31-го декабря само собой, это традиция. А сегодня пойдем в наш любимый на Печерске, будем, правда, по второму разу "Наше Рождество" смотреть, а все потому, что душа требует праздничного настроения - это раз, а во-вторых - спектакль таки действительно хороший, про тепло, добро и сказку.
Как же хочется шампанского и не поверите - ЛЕТА! Чтобы носить голое декольте и сверкать коленками.
А Мара Петровна в этом году красавица! Напилась эликсира молодости и враз из старухи превратилась в настоящую молодуху - не пришла, а прилетела, закружила, завьюжила; танцевала и хохотала, снегом сыпала сутки напролет. Коммунальным службам, конечно, то еще испытание, но детям, собакам и иже с ними радость невозможная. Второй день пребываю в восторге, как малое дитя радуюсь, хохочу и пою.
Вчера вечером вышел Прохор Робингудович на прогулку и реально офигел - снега-то навалило по подмышку (или что там у собаки вместо нее?). Скакал по снегу и зайцем, и белкой, заныривал-выныривал, заныривал-выныривал, только уши мелькали, как крылья у мотылька.
Фотокарточка из серии "Найди белую собачку".
Давно я так не веселилась и не резвилась как вчера. У Прохора шуба, у меня лыжный костюм, и как давай мы с ним в снегу валяться.
Как говорится: любишь собаку, люби и любую погоду. Но с русским спаниелем Прохором, таки, любая погода хороша. Он насколько искренен и неутомим в радости, что этим невозможно не заразиться. Минимум сорок минут прогулки и хандры как не бывало, бонусом здоровый цвет лица.
Синохро (синоптическая хроника) наших с Прошей утренних прогулок.
3 декабря 2017 г.
Почти как у Ильи Эренбурга: "Ткут и ткут свои туманы Парки..."
Старшенький сказал, что будет максимум через час - я отмерила полтора. И вот уже пятнадцать минут как отмеренное мной время истекло, а я в ожидании старшенького истекаю слюной за накрытым к ужину столом. Нет, правда, ничего особенного, просто зимние радости - картошка да девка-селедка, да салат-молодец (много-много разнотравья, томат и турецкий огурец), были еще квашеные помидоры, но я их уже съела, потому что силы мои терпеть кончились.
А за окном, кстати, в пять уже глупая ночь. Но ничего-ничего, еще чуток и придет Йольский кот, кого и что надо съест, а потом всем сразу полегчает.
Снег идет и тает, не лежится ему, кочевряжится, крутится, вертится, на воду исходит. Не пускает в Город сестру свою Зиму бабенка Осень, не пускает. Еще не все слезы выплакала, еще не все туманы выпустила, еще не все свои наряды сносила.
Вышли сегодня утром с Прохором в зиму, а к обеду на улице опять вечный ноябрь: сыро, серо, тихо и поздняя календула цветет. Сорвала и себе цветочек рыженький глаза цветом порадовать, а завтра на выставку пойду, решаю себе что по случаю монументального надеть: грудь? глаза? сердце?
