Вышла по полудню в пропитанный августом город с надеждой побродить по пыльным переулкам под ручку с одиночеством, подумать, если и не о вечном, так о насущном, а там, оказывается, жизнь так и кипит.
Повизгивая тормозами, чуть ли не в двух шагах от меня, на тротуаре встал, как вкопанный, большой чёрный джип. Из большого чёрного джипа вышел человек-гора (веса двух баранов - не меньше!), в лысой незагорелой голове и куцей ослепительно-розовой майке, и неожиданно нежно поцеловал свой огромный грозой кулак со словами: Ты ж моя, Дусенька!
Ну, - подумала я, - вот и осень не за горами. Но жизнь нам для того и дана, чтобы непременно удивляться. Огромный грозный кулак размяк, и оттуда выскочила маленькая собачонка в ослепительно-розовом манто и резво кинулась мне под ноги с криком "Ау-ав!"
Есть на свете такие города, что студёной мёртвой водой, ходишь по ним на цыпочках, маленькими шажочками, осторожничая, а есть города, как парное молоко с мёдом. Астрахань для меня оказалась ванной Клеопатры, за три дня я стала моложе на жизнь, буквально стою на своём нулевом километре. Осталась ещё на день в межвременье, жадно напитываюсь южным духом, горячим степным ветром, многоголосием культур, пополняю фото-коллекцию аштраханских котов и аутентичных остатков деревянного зодчества, учусь жить просто и не витиевато открытым сердцем.
Вчера навстречу мне шли три парня - смуглые, чернявые, поджарые. Один, тот, что посередине, что-то эмоционально рассказывал своим попутчикам, бурно размахивая руками. Поравнялись, и я услышала буквально следующее: Сколько бабушке? Да всего лишь девяносто лет! Я им так и сказал: лечите её хорошо!
Да-да, в этих краях девяносто - это "всего лишь", практически возраст младенца. А двести лет службы на одном месте - отличный повод поверить в то, что любимое дело продлевает жизнь.
В степях на подъезде к Астрахани.
В Таганроге, едем дальше.
Ходила с младшеньким за продовольствием в маркет, увидел печенье с названием"Мария".
-Давай купим! Вы уедете, а я устрою фотосессию "Моя ночь с Марией".
Опять вернулась жара, и мне это определенно нравится. Восемь вечера, за окном плюс 26, поеду-ка выгуляю открытые плечи и ноги. А сколько у вас сейчас? Градусов Цельсия, конечно, хотя, время тоже можете написать. Вернусь - посчитаю среднестатистическую температуру моих читателей.
На днях случайно пересеклись с знакомыми волшебниками из страны ОЗ, разговорились под лучами утреннего солнца, знамо дело - давно не виделись, хоть и в ночном зефире постоянно эфирились. Обнялись, потискались, слово за слово, о том, о сём, о работе, доме, животных. Как там твой пёс? - спрашивают. Отлично, - отвечаю, - вот бегаем с ним по утрам. А где же ты бегаешь? - интересуются. Да у себя, там-то и там, кружками. И тут девочка-фельдшер, ранее мне не знакомая, выдаёт: Я тоже, там-то и там, живу, и по утрам бегаю. Собака у вас седой спаниель, да? А то смотрю, что мне лицо ваше до боли знакомое, а где виделись, не могу вспомнить.
Друзья, а нет ли у кого, проверенных личным опытом, контактов толковых и приятных экскурсоводов в Астрахани, Элисте, Таганроге и Ростове-на-Дону? Буду весьма признательна. Впрочем, любую информацию, что касается проживания и питания в вышеозвученных городах, тоже с пребольшой благодарностью приму к сведению.
А за молочком я, таки, сходила. Купила два литра. Первый чёрный летнею шпилькою - носок показать, пальцы педикюром погладить, чулки снять - моветон, а вот второй так и вовсе разнузданный, но прост: танкетка, ремешки внахлёст - цвет кофе с молоком на щедрый молочный. Принесла домой, младшенький тут же затребовал показа. Классика враз была отбракована с ходу, а вот второй литр одобрил. Отсюда вывод: молодость выбирает отдых. С тем и начну свой новый отпускной понедельник спозаранку - сниму всё лишнее, напускное, обуюсь в боты и пойду, пойду лёгкой, не натруженной походкой дамы на перепутье.