Тишина бывает разная. Она то черная, то ярко красная, как свет светофора. И никогда не знаешь, что с ней делать. И она всегда приходит и уходит. И делает все это до жути не заметно.
Я до сих пор не знаю, какая она была в тот вечер.
Друзья и я сидели в кинотеатре. Как сейчас помню, шел новомодный фильм. И, казалось, все население Земного шара собралось, для того чтобы почтить новое творение очередного бездарного режиссера.
Меня притащили сюда друзья. Я, правда, очень хотел пойти, как только услышал о появлении его, и уже последние недели три расхваливал его направо и налево. Но дня два назад меня как обрезало. Не хочу и все. Но не получилось. Друзья заехали за мной с куплиными билетами и мне пришлось поехать.
Они как-то сразу погрузились в сюжет. Прошло чуть меньше половины, а я уже понял каким будет конец. И уже не обращая внимания на экран, а, разглядывая сидящих вокруг, мой взгляд, вдруг, уперся в маленькую, как мне тогда показалось, девочку. Хоть зал был до отказа наполнен, она сидела как-то поодаль, и так же как я, разглядывала окружающих. Не понимаю чем она меня так заинтересовала, но глазел на нее я довольно долго, пока она не разделалась с порцией сидящих сзади и не принялась за тех, кто сидел впереди. Она сидела через несколько рядов позади меня, но не совсем в конце, так чтобы посмотреть в мою сторону ей пришлось потратить около 10-ти минут.
Я даже не успел не о чем подумать, как ее синие глаза вдруг впились в меня с явным удивлением. Видимо она думала, что ни один человек, кроме нее, не додумается до того, чтобы прийти на модный фильм (с недешевыми билетами) и для того чтобы глазеть на окружающих. Она была уверена, что она «такая» одна.
Смотрели мы друг на друга минуты две-три. И отвернулся я лишь из-за того, что все детство, из года в год, мне повторяли, что нужно уважать незнакомых людей. Но мне так хотелось смотреть на нее вечно.
Друзья мои, упоенные сюжетом, сидели молча. Как не похоже на них. Но я не думал об этом. Я почему-то не о чем не думал уже несколько минут. В ушах не было ни звука. Я не мог разобрать не единого слова доносившегося из колонки. Перед глазами все стоял тот образ синих глаз. Вокруг была тишина. И вдруг в голову пришла такая глупая, ничего не значившая, мысль «а почему это я решил что глаза синие?». До конца фильма я не слышал ничего и не думал больше не о чем кроме того ,-«Почему синие?». И я не ошибся.
Филь закончился. Включили освещение. А я до сих пор ничего не соображал, тупо глядя на номер сидения предо мной. Это было мое любимое число 13. Тут я вдруг сообразил, что друзья пробрались к выходу и уже ждут меня. И вдруг слух пронзил насмешливый женский голос. Я встрепенулся. Но мне показалось, что я все это время только этот голос и ждал. Он струился сквозь воздух, как ручей от прохладного дождя в засушливый день, звонкий и игривый.
Я обернулся и увидел перед собой те синие глаза, казалось я больше ничего не видел. Я опять потерял ход мыслей. Пришел в себя от толчка по плечу.
- Ну что. Ты идешь?
Это был один из моих друзей.
Я, не узнав свой голос, почему-то твердо ответил:
-Нет.
-М-м-м. Понимаю.- усмехнулся тот, переводя взгляд с меня на девушку. –Тогда увидимся завтра. Развлекайся.
И снова, потрепав меня по плечу, скрылся в толпе и показался только у выхода, что-то говоря и размахивая руками. Друзья хором посмотрели на меня и, смеясь, скрылись в дверном проеме.
-Привет.-сказала она.
Как-то глупо и недоверчиво я ответил:
-П-привет…
-Как я вижу, ты теперь один. Я тоже. Может, проводишь?
Почему бы и нет.
-Да, - сказал я.
Пройдя через холл, мы оказались на темной улице.
-Ну что. Мне сюда, - она говорила тихо, но голос отдавался в моих ушах колокольчиками.
-Пошли.
Несколько минут мы шли молча. И, тут, вдруг я спросил:
-А почему ты смотрела по сторонам?
-Не знаю. Просто фильм был в стиле «а-ля, знаю что будет дальше» или «крутая схватка и хорошие победят».
Я был ошарашен ответом. Именно об этом я подумал, как только завязался сюжет. И когда все стало окончательно понятно, я стал разглядывать людей сидящих вокруг. Для моей профессии это очень полезное занятие - смотреть на людей, и вместе с тем тренировался, глядя, как выражаются их эмоции. Как с каждой обдуманной мыслью вздрагивает определенный мускул, если мысль хорошая, человек сам не замечая того радуется лицо, если тяжелая, то огорчается. И мне казалось я уже научился распознавать в людях горечь или сладостную радость. Но вот только глядя на неё ,я не мог ничего увидеть.
Ехали мы к ней на метро.
Был уже глубокий вечер и первый раз в жизни я заметил, как люди заходят и выходят из вагона, и у каждого свои мысли. Почти никто не замечает моего взгляда, а кто замечает, вдруг встряхивается, отворачивается и опять погружается под тяжелый груз своих мыслей.
-
И опять тяжело на уши давила тишина. Лишь монотонный шум колес электропоезда, казалось, накрепко засел в барабанных перепонках. Мы вышли на конечной. В вагоне уже никого не
Читать далее...