Вся нынешняя система российского политического управления висит на одном забавном противоречии. Есть у правящей группировки два постулата, достаточно явных, на которых они строят свою деятельность.

Первый такой: «если народ не бунтует – значит, он всем доволен». Звучит, прямо скажем, немного вызывающе, поэтому совсем уж «в лоб» его редко озвучивают – однако в том, что на деле руководствуются именно им, сомнений нет. И такая постановка вопроса, как ни странно, работает! Прежде всего, очевидно, за счет простоты.

То есть буквально: никакие там соображения «моральности», «логичности», «верности предыдущим обещаниям», «милосердия», тем паче «соответствия законам» и т.п. роли не играют – если властная группировка решила (нашла для себя выгодным и/или целесообразным) провернуть некое дельце – она его проворачивает, и остановить ее может только реальный БУНТ. Причем всякое «бурление в энторнетах» за бунт, естественно, не считается.

Более того: за долгие годы нахождения у власти данный принцип у власть предержащих тоже эволюционировал, и теперь он звучит еще круче: «если не бунтуют – значит, одобряют». То есть само по себе отсутствие бунта уже на полном серьезе воспринимается как властью, так и ее бесчисленной челядью и прихлебателями как знак одобрения всех ее действий населением. «Вот же, - говорят нам, - смотрите: на улицах все спокойно, люди ходят в булочную, гуляют с детьми в парке, урны не переворачивают; ЗНАЧИТ, они нас полностью во всем поддерживают!»

От такой простодушной и прямой постановки вопроса можно долго возмущаться и пускать пузыри от гнева; тем не менее стоит признать, что возразить властным «прагматикам», как они сами себя называют, не так-то легко.

Удобство для властей, пользующихся критерием «отсутствие бунта» - в его универсальности. То есть наши власти, установив, что он «прекрасно работает», постепенно полностью упразднили все прочие формы обратной связи «народ-власть» - за ненадобностью. Прежде всего, конечно, выборы – которые обессмыслили разными «поправками» до почти советской ритуальной процедуры «демонстрации лояльности». Заодно основательно прижали СМИ – так, что реально массовые из них или исчезли, или уже не имеют возможности ставить острые и «неудобные» вопросы, поднимать «неудобные» темы.

А в последнее время практически прикрыли даже чисто декоративные формы обратной связи, типа «общественных слушаний» или «Общественной палаты», превратив их не просто в балаган, а в никому не неинтересный балаган. Одно время на волне Болотной и Сахарова президент призывал выдвигать «общественные инициативы», которые якобы подлежали рассмотрению в Государственной Думе, «если они наберут более 100 тысяч подписей». Сколько реально было выдвинуто и рассмотрено таким образом? Правильно – нисколько.

Нэ трэба.

Так за 10 лет власти и делали буквально все, что хотели, и лишь пару раз основательно сдавали назад – оба раза это было в результате бунта. Первый – после пресловутой «монетизации льгот», когда пенсионерские «перекрытия магистралей» в конечном итоге «залили деньгами» (деньгами, которые первоначально никто не собирался тратить). И второй раз – в 2011-12 гг., когда после стотысячных демонстраций власти вдруг резко сдали назад в области политических свобод, мигом либерализовав процедуру создания партий и «неожиданно» разрешив выборы губернаторов (хотя еще за год до этого Медведев говорил, что «выборов губернаторов в России не будет в ближайшие сто лет»).

Однако есть ведь и второй постулат, к которому власти, в отличие от Общественной Палаты, относятся трепетно: это «борьба с Майданом». На самом деле этой «борьбе» уже больше 10 лет, раньше она еще называлась «борьба с оранжевой угрозой». На эту борьбу бросаются огромные силы и средства, о ней постоянно гудит агитпроп, непрерывно создаются целые «общественные движения», цель которых – именно «не допустить майдана».

Что власти говорят о «майдане» (причем, похоже, сами в это верят?) Майдан, в понимании агитпропа, вещь простая: это Апокалипсис. КОНЕЦ ВСЕГО. Это То, Чего Ни в Коем Случае Нельзя Допустить. Потому что Майдан – это однозначно происки врагов, шпионов и Госдепа, он означает хаос, массовые убийства, пожары, разруху, мрак, глад и конец Руси Великой. Майдан – это то, что хотят ВРАГИ. Это ужас.

Заодно так же все, что так или иначе связано с «майданом» или хотя бы намекает на «майдан», российским официозом стигматизируется и всячески изгоняется из общественного пространства. Майдан, как Воландеморт – это то, «что нельзя называть», настолько это плохо и ужасно.

А теперь давайте просто сравним первый и второй постулат нынешних российских властей. С одной стороны, «нет бунта – значит, нас одобряют»; с другой – «майдан – это самое ужасное, что только может быть на свете, хорошего майдана не бывает».

Получаем любопытную вещь: с одной

   Есть в Астраханской области село Чёрный Яр, оно же районный центр для других девяти сёл. Есть в селе Чёрный Яр и районный суд, состоящий из председателя Рясковой Н.А, судей Джумалиева Н.Ш., Елдышева А.А, и знаменитой теперь судьи Серебренниковой Оксаны Андреевны
     Поскольку в селе Чёрный Яр проживает всего семь с половиной тысяч человек (плюс в окрестных селах еще тыщ двенадцать), то судить там этим судьям особо нечего и некого – всёх кого можно и нужно уже посадили, амнистировали, и опять посадили. А всех желающих развели, женили, и опять развели.

Нелюбитель чараса и любитель громких дел прокурор Черноярского района Аранов С.А.

     И вот 23 июня 2015 года приказом Генерального прокурора Российской Федерации в Черноярский район Астраханской области был назначен новый прокурор – старший советник юстиции Аранов Сергей Андреевич (представлял его району ныне покойный прокурор Астраханской области Олег Дубак).
     Окинул Сергей Андреевич тоскливым взглядом новое место службы и призвал к себе помощника – младшего советника юстиции Мамцева М.Н.: «Вот что, друг Мамцев, вынь мне и положь громкое судебное дело. Или положишь заявление об увольнении».
     А откуда в Черноярском районе взять громкие судебные дела? Там даже админштрафов мало, поскольку площадь Черноярского района составляет 4200 км² (это по четыре с половиной человека на квадратный километр) и искать нарушителей ДТП по астраханским степям, это как иголку в стоге сена.
     Основным занятием астраханцев, как и в прошлые века, остаётся сельское хозяйство, скотоводство и рыбная ловля (благо Волга рядом), подножным кормом и живут. Денег у селян негусто, потому и имущественных споров негусто. Вот что и кого там судить? Браконьеров? Так лучше самому уволиться, чем с этой мафией связываться.

.
     Но прокуроры астраханского села нашли выход – буквально через два дня после назначения нового районного прокурора, судья Черноярского районного суда Серебрякова О.А. приняла прогремевшее теперь на весь мир судебное решение от 25.06.2005 по делу № 2-287/2015 «в интересах неопределенного круга лиц о признании информации, размещенной в сети «Интернет», запрещенной на территории Российской Федерации», признала статью Вики о чарасе «пропагандой наркотических средств», и подлежащей запрету на территории России.
     Ну а дальнейшее вы знаете – Википедия пошла на принцип, Роскомнадзор пошел на принцип, и сегодня утром началась полная блокировка Википедии на территории России. И всё потому, что в одно астраханское село был назначен новый прокурор, которому сразу после назначения захотелось провести громкое судебное дело. И сельский суд Чёрного Яра (где на семь с половиной тысяч жителей целых четыре судьи)  не смог отказать ему в этой пустяшной просьбе.

      «Когда б вы знали из какого сора» растут не ведая стыда не только стихи, но и судебные решения… Может от всей этой грустной окружающей действительности, прокурор Астраханской области Олег Дупак три дня назад и застрелился?

      P.S. Пока я писал этот пост, поступило сообщение что Википедия исполнила  это дебильное судебное решение богом забытого села Астраханской области, и Роскомнадзор энциклопедию разблокировал. Но районных судов в России много, и они могут  «в интересах неопределенного круга лиц» запретить  по всей России всё что взбредет в любую