[600x243]
[900x600]
[показать]
[500x338]
Инструмент + решимость!
Автор – Вазген Авагян
Сегодня ситуация в экономике является очень тяжёлой. Потенциальные потери, которые мы видим, связаны со снижением капитализации по ключевым активам российской экономики, по многим активам снижение произошло более чем в 2 раза. Это касается и Башнефти, и Аэрофлота, Алроса и т.д. Таким образом, наши конкуренты и соперники на развивающихся рынках находятся в более благоприятных условиях, чем российские предприятия. Как преодолеть существующий кризис и не допустить той грабительской приватизации, которая привела к тяжёлым последствиям в 90-е годы? Об этом мы беседуем с известным экономистом Вазгеном Липаритовичем Авагяном…
– Вазген Липаритович, существуют ли проверенные экономической наукой рецепты выхода из кризиса?
– Никаких секретов или сложностей тут нет. Для того, чтобы сделать любое дело, нужно найти подрядчика, снабдить его средствами и проконтролировать результат. Вот, собственно, три шага в алгоритме выхода из кризиса. Нужно заказать работу, оплатить её и проконтролировать выполнение.
Эта схема не нравится российским монетарным властям. Они постоянно выдумывают то новую приватизацию, то докапитализацию спекулятивных банков, то ещё какие-то чудесные небывальщины, которые потянули бы на «нобелевку» по экономике, если бы сработали.
Карамзин шутил, что в России «суровость законов компенсируется необязательностью их исполнения». Так вот, перефразируя историка, скажу, как экономист: сегодня у российских министров отсутствие необходимых инструментов компенсируется необязательностью результата. У них нет ресурсов, чтобы добиться целей, которых им, впрочем, и не ставят.
– Вы могли бы пояснить примером?
– Что такое, скажем, по статусу термина, министр строительства? Это человек, руководящий строительной отраслью. То есть, ему подчинены все предприятия строительного комплекса – от кирпичного обжига до производства оконных рам. Если это так, то с него можно спрашивать за падение темпов строительства или награждать его за рост строительных работ. А если он имеет дело с конгломератом частных предприятий, независимых, играющих по правилам своих владельцев, тогда он превращается просто в одного из инвесторов, распределяющего средства в рамках спущенного ему бюджета.
Сегодня любое министерство в РФ – это просто один из множества инвестиционных фондов. Оно получает какую-то сумму, как правило, небольшую в масштабах страны, а потом раскидывает её на программы, зарплаты и гранты. Отраслью оно не руководит, потому что отрасль в частных руках, а механизма подчинения предпринимателей правительству, как в США или Японии, у нас нет.
И вот министерство: с ним можно работать, выклянчить себе грант, с откатом или без отката, а можно работать и с другим инвестиционным фондом: частным, зарубежным, ещё каким угодно… Раз уж я прицепился к строительству – можно ли спрашивать с чиновника, якобы «ответственного» за строительство, за результат?
– Можно?
– Нет, это даже будет несправедливо. Чиновник этот, по сути, всего лишь заложник показателей рынка, на котором действуют не зависящие от него игроки. Строительство может расти по независящим от чиновника причинам или падать по столь же независимым причинам.
– То есть экономика неуправляема, потому что нет самого механизма управления?
– Совершенно верно. Чиновник – распределитель средств бюджета ведомства. И только. Чиновнику не поручена управленческая работа: перед ним не поставлены цели, не выставлены те показатели, которых нужно достичь. В лепёшку расшибиться, но достичь к такой-то дате…
– А если бы цель поставили?
– Даже если бы чиновнику дали поручение – к 1 мая повысить показатели строительства на N% – у него был бы один инструмент исполнения: молиться. Ведь отрасль-то
Как шикуют жёны депутатов и чиновников
Автор – Максим Самохин
|
Денис Вороненков и Мария Максакова-Игенбергс познакомились в Госдуме у принтера. Фото Владимира Веленгурина/«Комсомольская правда» |
Супруги высокопоставленных мужей живут в замках и носят платья из лепестков экзотических цветов
Американский «Vogue» сделал своим читательницам подарок на 8 Марта. Чтоб те поржали над русскими нуворишами, журнал взял интервью у известной московской модницы Илоны Столье, жены депутата-единоросса Виталия Южилина, члена Комитета Госдумы по бюджету и налогам.
Женщина в порыве откровенности призналась, что только на одежду марки «Rodarte» потратила около полумиллиона долларов. Своё увлечение она оценила как хорошие инвестиции.
Нам стало любопытно, а кто ещё из светских львиц имеет надёжный тыл в виде «слуг народа»?
Илона Столье на фоне личной подлодки... Фото: Instagram.com
Депутат Виталий Южилин до недавнего времени владел логистической компанией и постоянно попадал в различные рейтинги журнала «Forbes», но потом решил уйти в кэш и избавился от актива, который принёс ему $600 миллионов. Этим он добился, что журналы перестали интересоваться его доходами и переключились на расходы жены Илоны.
В интервью американскому изданию Илона Столье призналась в любви к люксовому бренду «Rodarte» и сравнила элитный шопинг с инвестициями. В гардеробе столичной красавицы нашлось около 70 платьев из кружев, перьев и чешуи этой марки. Учитывая среднюю цену каждого наряда $7 тысяч, получается почти полмиллиона. И это только траты на «Rodarte».
Впрочем, Илона никогда не скрывала своей страсти к элитному шопингу, что заставляет менее удачливых красавиц полусвета подвывать от зависти. Не проходит и дня, чтобы Столье не выставила в соцсетях фотку новой сумочки за несколько миллионов рублей или не сделала селфи с бриллиантом, величина которого равна мозгам многих рублёвских цыпочек.
...покупок... Фото: Instagram.com
Площадь гардероба, где Илона хранит наряды, – около 50 квадратных метров, но для подмосковного особняка Виталия Южилина это пустяки. Дом настолько большой, что «слуг не дозовёшься». А их, по словам Илоны, душ 20: няни, гувернёры, повара, пять горничных, двое управляющих, трое садовников и водители. Все эти люди нужны, чтобы на территории в полтора гектара, где расположились окружённый ивами пруд и бассейн, хозяева чувствовали себя как в раю.
Кстати, интерьер дома Столье состоит исключительно из антиквариата: коридор украшает шкаф-витрина из лондонского бутика «Chanel», а сапоги из крокодиловой кожи можно надеть, присев на купленный на аукционе стул с затонувшего лайнера «Трансатлантик».