...безрезультатно пытаюсь закинуть на DA ОДНУ НЕСЧАСТНУЮ КАРТИНКУ!!! Интернет фактически не работает, траффик - буквально нулевой. Уже просто невозможно, хочется орать и бить морду провайдеру. Вероятно, этим и займусь с утра. Не знаю, поможет или нет, но хоть какое-то моральное удовлетворение я получу...
...Шелковое полотнище - метр на два... Стяг?.. Знамя?..
Темно-сиреневые, бордовые, коричневые с золотой обводкой - буквы старинного грузинского алфавита сплетаются на малиновом шелке в замысловатые монограммы, похожие на рунические надписи, на китайские иероглифы и на арабскую вязь одновременно... Кружатся в странном хороводе, что-то ненавязчиво - полушепотом - рассказывая, о чем-то многозначительно умалчивая... Завораживают необычностью написания, мастерски подобранной цветовой гаммой...
Видел эту роспись по шелку в прошлом году на выставке.
Сейчас почему-то вспомнилась...
Увы, была не по карману...
А то бы...
Засим сентябрь. И пелена
сплошных дождей покрыла путь,
через пустырь ведущий на
полузастроенный проспект.
И тускло светятся в ночи
те окна, где еще не спят.
Не так уж много их, отнюдь,
стандартный пасмурный комплект.
Как одиноко, что вполне
закономерно в данный час.
Разбитых капель на стекле
дрожат осколки. Тихий шум,
тупая оторопь дождя
по крышам типовых жилищ
долбит и падает сейчас
и навсегда, а что, варум бы нихт?
А мне хотелось взять Манхэттен,
с пылу, с жару, наобум,
одним движением плеча,
на прилагая никаких
к сему особенных затрат,
а после въехать на коне
и, напрягая гордый ум,
решить с полдюжины иных
высокомерственных проблем,
а также счастья в личной жизни
и как минимум двенадцать
иностранных языков.
Не надо лишнего. Хотя б
признанье всех моих достоинств,
в общем, целый новый мир,
и даже можно без коньков.
И никакой паршивой мысли,
что, возможно, данный флэт
не стоит купленных обоев,
и все помыслы зазря --
освоить груду музыкальных
инструментов, стать звездой
и непременно взять Манхэттен
в первых числах декабря...
Теперь же дождь. И я сижу
в своей застройке типовой.
Ты где-то там. Я где-то здесь.
Холодный дождь. Блестит асфальт
под блеклым светом фонарей,
таких же мокрых, как он сам,
незавоеванный Манхэттен
растаял в будущем, и жаль...
А когда я стану пищей для ночных мотыльков,
в волосах моих попрячутся цветные огни,
я оставлю свою плоть на перекрестке веков
и свободною душой пошляюсь вдоволь по ним.
На холмах зеленый вереск не укроет меня,
в синий омут головой я и сама не уйду,
не возьмет меня земля, не удостоюсь огня.
Впрочем, это безразлично -- как я не пропаду.
И не свита та петля, чтобы меня удержать,
и серебряная ложка в пулю не отлита,
от крови моей ржавеет сталь любого ножа,
ни одна меня во гробе не удержит плита.
И когда истает плоть моя теплом в декабре --
в чье спеленутое тело дух мой в марте войдет?
Ты по смеху отыщи меня в соседнем дворе,
и к тебе с моей усмешкой кто-нибудь подойдет.
И не бойся, и не плачь, я ненадолго умру.
Ибо дух мой много старше, чем сознанье и плоть.
Я -- сиреневое пламя, я -- струна на ветру.
Я -- Господень скоморох, и меня любит Господь.
И когда я стану пищей для ночных мотыльков,
и когда я стану пристанью болотных огней,
назови меня, приду на твой немолкнущий зов,
не отринь меня, поелику ты тех же кровей.
...полностью, на сто процентов, насквозь - фальшивые. Как бодрость в голосе, рекламирующем стиральные порошки и средства для читски унитазов, как страсти в бразильских сериалах...
Шел по лугу честный Том -
птицы свищут, солнце греет.
Под ореховым кустом
что-то нежно розовеет.
Вот подходит Том к кусту,
ветки нижние раздвинул -
а на шелковой траве
под кустом лежит невинность.
Взял находку честный Том
и обратно поспешает,
чтоб утрату возвратить,
как оно и подобает.
Вот приходит в город он
и кричит на всю округу:
"Надо кое-что вернуть,
Собирайтеся, подруги!"
Вот сошлись к нему гурьбой
любопытные девицы
и галдят наперебой
о потерянной вещице.
Честный Том полез в карман -
и девицы обалдели.
"Кто невинность потерял
за ближайшую неделю?"
Кто смеялся, кто краснел -
но ответа не давали,
и подумал честный Том:
"Здесь, наверно, не теряли".
Вновь пошел он на лужок,
путь прошел до половины,
а в кустах рыдает Джил:
"Где теперь моя невинность?!."
Том находку ей отдал,
Джил пришпилила на место,
посмотрела на кусты
и зарделась, как невеста.
Даже стала как-то вдруг
помоложе лет на двадцать.
Честный Том взглянул вокруг
и решил подзадержаться.
А наутро - как всегда -
птицы пели, солнце грело,
а направо от куста
что-то нежно розовело...
...точнее и не скажешь-не споешь...14-07-2004 04:24
Бузинай
Где мне нужда - там тропы
где мне ночлег - там кущи
где усну - бузина-калина
и темнее и гуще.
А из какой деревни
буду я родом завтра
в сущности и не важно,
и не страшно, и не напряжно
Не выходя из дома,
мчусь за огнем знаком.
Он впереди маячит-плачет,
я им давно влекома.
И непослушными губами
я ловлю слепое пламя,
в руки он не дается,
меж пальцев бьется и исчезает.
Есть такое зелье,
что потом вся жизнь - похмелье.
Кто его раз пригубит,
губы себе навек погубит.
Станут губы огня просить,
станут губы огонь ловить,
обжигаясь сугубо -
а иного им пить не любо.
А я не горюю больше,
что дом мой -- не дом, а больше.
Что бузина-калина прямо
из пола тянется дальше.
Мне бы скорбеть, что время тает,
а я по бузине плутаю
за огоньком бродячим,
что во тьме бузинной маячит.
Оттепель, сумерки, природа-злая мать.
Я битый час на остановке угловой.
Хлюпает в обуви оплывшая зима.
Мне до полуночи не светит быть домой.
Черт с ним, с такси, отдам буржую три рубля,
но, блин, не едет ни один автомедон.
Я раскисаю, как обломок корабля.
А где-то за горизонтом остров Аваллон.
Там день-деньской гуденье пчел и дикий мед.
Там ласковые волны отгоняют мглу.
А я здесь торчу как перст, и прерван мой полет
этой злосчастной остановкой на углу.
В гиперпространство подсознанья моего
я погружаюсь и включаю старый сон.
Я битый час на остановке угловой.
А где-то на горизонте остров Аваллон.
Медленно затихает сутолока дня.
Гаснут огни в домах, и никого окрест.
Бог не послал автобус, позабыв меня.
Небесный контроль на мне поставил жирный крест.
Что остается делать, если дело дрянь?
И оттолкнувшись от поребрика носком,
дав круг почета, где ждала я этот тран-
спорт я полетела домой на Аваллон.
Песни...
Пахнущие диким медом и полынью, дымом костра, морем, книжной пылью и ветром...
Невыносимо горькие, тяжелые, как камни (на шее? за пазухой? неизвестно, что тяжелее...)
Бесшабашно-хипповые, скоморошьи, со словечками, которые в словарях не найдешь...
Печальные и мудрые баллады...
Исполненные необыкновенной нежности колыбельные...
Все настроения - в песнях...
Все песни - ЖИВЫЕ...
Снова и снова - вчитываюсь, вслушиваюсь, впитываю...
Эгоцентрическая колыбельная
Темный лес ночной, лес осенний,
нахмурились темные елки.
По лесу гуляют волки да тени -
эка невидаль - тени да волки.
А зайвороны - птицы вредные,
у зайворонов - клювы медные,
у зайворонов - полтора пера,
что из чистого злата-серебра,
полетели над лесом зайвороны -
пусть летят, да не в нашу сторону.
А ты спи - тебе сон в усладу,
никого нам сторожиться не надо.
не от кого нам хорониться.
мы и сами по себе птицы.
Вот по лесу гром гремит-бродит:
Зверь зубастая по лесу ходит,
пасть у звери жадна и смрадна,
хвост по ребрам хлещет нещадно;
А кого эта зверь поймает -
не помилует, растерзает.
Ну да нам до нее что за дело?
На востоке небо посветлело,
ночь уходит искать потерю,
спи, мы сами по себе звери.
А по лесу аульвы носятся,
то в болото гиблое бросятся,
то шныряет в орешник - шальная тень;
все исчезнет, как только начнется день,
а пока кого встретят в чащобе -
заиграют, задушат без злобы.
Ты же спи, рассвет не настал еще,
сон не стряхивай с разморенных щек.
Что нам писк-возня? пошумел да стих.
Мы, чай, аульвы и получше их.
В небесах рассвет - точно волоком.
Между туч просвет - солнца колокол.
А с рассветом в лесу затишье,
никого не видно - не слышно.
Только мы с тобой и остались здесь,
а пока мы здесь -
и они все есть.
В наушниках - всего лишь жалоба...11-07-2004 03:39
...Жалоба Тикки Шельен Св. Патрику
Вы не поверите, Патрик,
каково здесь живется ирландцам,
здесь, где понятие "Тара"
сводится лишь к упаковке.
Сколько ни припоминаю,
хуже нам приходилось
только в Ботани-Бей,
и то далеко не всегда.
Вы не поверите, Патрик, --
здесь на ирландцев косятся.
И говорить по-ирландски,
кажется, я разучаюсь.
С кем бы тут, впрочем, общаться --
разве с собою да с Вами,
ну а подслушает кто --
Бог весть, что и будет тогда!
Впрочем, вчера ностальгия
овладела мною смертельно.
Вспомнились белые камни,
дождь и мокрый Клэрморрис,
Фергюсса взгляд прощальный,
серые воды Шаннона,
и, каюсь, тогда случилось
и что-то нашло.
И вот тогда я сказала
все про их мир и обычай
на чистейшем ирландском
и, хлопнувши крашеной дверью,
ушла я из холла в палату,
сижу там и жду санитаров.
Вы не поверите, Патрик,
как же нам здесь тяжело!
Shule shule shule agra
Shule I am sure he loves me
When he comes back he'll marry me...
...висит огромный рекламный щит, наверное метров 5 на 2... С подсветкой. Изображен на нем стилизованная развертка земного шара - знаете, так овальненько... Ну, цвета жутенькие - синее на оранжевом+белые буквы... Но это все НЕ главное.
Главное то...
Охх, не поверите...
Главное, что этот щит висит вверх тормашками. Не знаю, есть ли у него тормашки или нету, но - факт - вещь упрямая. Постараюсь сфотать эту диковинку, пока не опомнились...
З.Ы. А может, я ничего не понимаю в рекламе и это теперь такая новая фишка?..
...однако застрятие меня в лифте (да-да, между третьим и четвертым этажами...) не могло не вызвать отрицательных эмоций... Случилось же означенное ЧэПэ днем, аккурат когда по всей Восточной Грузии отключили электроэнергию. Паниковать я не стал, а просто поднял бучу (a/k/a хипеш a/k/a хапарай), по наивности своей полагая, что скоро кто-нибудь услышит мои вокальные упражнения и поможет выбраться...
Орал я полчаса.
Наконец явилась добрая фея в лице соседки по кличке Рашпиль, та позвала лифтеров, и началась полная драматизма и обоюдного мата процедура выковыривания меня из лифта... Так как на третьем этаже двери лифта просто-напросто не открываются (ах, кажется лет пять назад что-то там заело), выбираться пришлось наверх, на площадку четвертого. Измазался, аки вепрь, чуть не уронил очки в шахту лифта - но все-таки выбрался! Ура и еще раз ура!
Выбравшись, узнал маааленькую такую подробность моего избавления, от которой волосы встали дыбом. Господа лифтеры поленились сбегать наверх и обесточить лифт... Так что, если бы вдруг немножко дали электричество во время того, как я вылезал на площадку... И лифт бы немножко поехал...
Дамы и господа, истинные ценители готики! Проводится аукцион "Gothic Dreams". Вашему вниманию будут представлены следующие уникальные готы... простите, лоты:
1. Портативный керогаз Брэма Стокера (серебро, ножки в виде звериных лап).
2. Бутылочка с машинным маслом из личных запасов Эдварда Руки-Ножницы.
3. Кассета с записью звуков, производимых Тило Вольфом при полоскании горла.
4. Набор герметичных емкостей для хранения слез. Вы всегда сможете сохранить на будущее слезы какого-нибудь определенного дня!
5. Годовой запас абсента. Коротко и ясно.
6. Пожизненный (и посмертный) абонемент на посещение лучшего стоматолога Трансильвании (в сервис входят заточка и полировка рабочих зубов).
7. Гордость аукциона - любимый гроб графа Дракулы! Отделан черным и красным бархатом, имеет встроенный холодильник, мини-бар и биотуалет.
---------------
Просьба воспринимать все вышенаписанное как незлобную шутку... :)
Сначала она мятная и сладкая... Даже, говорят, какие-то полезные функции выполняет...
Если ее жевать слишком долго и упорно, то к вечеру она станет безвкусной, очень липкой и жутко раздражающей... Кажется, даже солено-острое что-нить пожевал бы с бОльшим удовольствием...
День сегодняшний - именно такой.
С утра было вроде неплохо...
Жутко устал под вечер - устал от всего... От жары, от мутантов в маршрутках, от идиотов-политиков, которые в очередной раз что-то не поделили, от постоянно умирающего интернета... Раздражительностью особой не отличаюсь, но сегодня накопилось - выше крыши... Хочеться сделать кому-нибудь пакость...
Не, не буду...
Как ни странно, хочется послушать металла. Помелодичнее, но и пожестче-погромче (благо наушники есть...) И башкой потрясти...
В наушниках Moonsorrow - Sankaritarina.
То, что доктор прописал... Щепотка соли (и перца) в пресную жвачку...