канувшем в небытие, клубе "ЗАСАДА"...
ДЕСЯТЬ ЛЕТ БЕЗ "ЗАСАДЫ"
"Как вы яхту назовете, так она и поплывет" - пел незабвенный капитан Врунгель, чьё судно, как вы помните, называлось "Бедою" по недоразумению. Музыкальному клубу "Засада" имя было дано вполне осознанно, в здравом уме и трезвом рассудке, хотя с первых же шагов его существования всплыл со дна памяти злосчастный врунгелевский припевчик и, зацепившись якорем за парадный вход, так и повис в прокуренном клубном воздухе. В итоге "Засада" изловила сама себя. Но за недолгое время её существования все же успело утечь немало воды, пива, музыки, судеб.
В разные времена клубы в нашем городе открывались для разных целей и закрывались по разным причинам. Клуб "Засада" (или "Засада-клуб") просуществовал неполных полгода: с мая по сентябрь 1993-го. На общем фоне культурной жизни города Петербурга роль его затушевана и мало кому известна, но, тем не менее, пять месяцев активной деятельности не прошли впустую. "Засада" выполнила свою скромную историческую задачу и тихо ушла со сцены. Целью ее открытия было стремление заработать денег честным путем (то есть, внедрением культуры в массы), причиной ее закрытия стали финансовая и организаторская несостоятельность. И цель, и причины - чуть ли не самые характерные для того времени.
*
Нас было шестеро в "Засаде". Ни одному из нас еще не было двадцати пяти. Номер первый: Филипп Хазанович - музыкант, автор песен и солист группы "Вращение Из", чья репетиционная точка располагалась в ДК "Мир". Именно ему директор дома культуры Виталий Засимович (фамилии я не помню, мы за глаза звали его просто Засадычем) и сделал предложение организовать молодежный клуб. Хазанович призвал на помощь своих товарищей - Петра К.(художника широкого профиля), Игоря Голубенцева (художника и пока еще не литератора) и меня. По ходу работы подоспели еще два наших приятеля - Сергей Павлов и Сергей Доброславин (оба в то время музыканты). И мы принялись за дело, может быть, впервые в жизни добровольно и осознанно засучив рукава.
Сам ДК "Мир" на улице Трефолева (к слову, Трефолев - народный поэт, автор песни "Эх, дубинушка, ухнем!") в то время только начал прозябать, как и полагалось удаленному от центра города и метро заведению. Дискотека давно не работала, кружки ни дохода, ни радости не приносили. Какие-то ушлые деятели пытались выращивать в подвале вешанки - тоже не пошло. Только в осиротевшем кинозале иногда устраивали свои опереточные священнодейства "гербалайфовцы" - этим культурный процесс исчерпывался. Активно существующая при ДК еще пару лет назад "Рок-коллегия" как-то самораспустилась. Кстати, ее президент, человек с характерной фамилией Косяков (имени не помню), вскоре проявился среди строителей "Засады" и даже пытался то ли помочь, то ли подмазаться - никто так и не понял. Он появлялся всегда с очень важным и авторитетным видом, всегда очень стремительно и ненадолго, а потом надолго исчезал. Виталий Засимович возлагал на его опыт очень большие надежды. Но дело было не в опыте. В благодарность Косякову следует заметить: он очень быстро сообразил, что лучшая помошь с его стороны - это её отсутствие. И исчез окончательно (однако не навсегда, но об этом позже).
Вшестером мы, не имея почти никакого опыта в этом деле, разработали план перекройки громадного фойе в уютное концертно-культурное заведение, нарисовали проект, выбили из Зосимыча минимум средств и 1 апреля (что символично) начали работу. Все делали сами. Для меня этот отрезок жизни до сих пор остается одним из самых радостных и осмысленных - это был такой весенний месячник творчества, труда и взаимовыручки. Голубенцев и Петр К. умудрились за неделю написать маслом пять масштабных полотен, выполняющих одновременно роль ставен и произведений искусств. Кроме того, Голубенцев украсил сценический задник великолепной наскальной фреской под условным названием "Засада на мамонта" (эта вещь, возможно, стала предтечей голубенцевских "какомицли"). Я сделал кучу небольших графических зарисовок в поисках эмблемы клуба, - ни на одной из них мы не остановились, клуб так и остался без эмблемы, зато картинки щедро раздавали потом посетителям (оригиналы!). Всю черную работу, с творчеством не связанную, тоже проделывали самостоятельно, иногда героически нарушая всякие нормы охраны труда и элементарную технику безопасности (были и травмы).
На последней стадии работ к нам примкнули еще двое: Кирилл Погоничев, администратор и музыкант, и Дмитрий Розе, звукооператор. Они плотно влились в коллектив и привнесли в нашу хаотичную деятельность здоровую долю практицизма и даже, я бы сказал, бессознательного профессионализма (сознательный еще не появился). Автоматически все строители клуба становились его директорами - такого решения никто, кажется, не принимал, но оно возникло само собой и, как всякая приятная глупость, не оспаривалось. Демократия тогда еще была привлекательна. Кто-то пригласил молоденьких бандитов исполнить роль "крыши". Те приехали на метро, глянули на название, на место, на
Читать далее...