И всё в простейшей жизни Маши складывалось хорошо, за исключением не покидавшего её ощущения некоторой бесполости. То есть, ощущения, что полость есть, а пола – нет. Маша смутно подозревала о новых возможностях и эмоциях, которые даст ей половое размножение. Про необычные взаимоотношения полов ей рассказывали старшие подруги, проживающие в прямой кишке и всякого там насмотревшиеся.
В сигмовидной кишке, сразу за поворотом налево жила амёба Маша. Многие видные представители сапрофитной флоры и даже авторитеты из патогенных, уверяли что другой такой красавицы во всём толстом кишечнике не сыскать. Маша отличалась не только редкостной красотой ядра и запредельной длиной псевдоподий, она была умна и подвижна. В свои восемь дней Маша успела многое – она побывала в таких краях, до которых не добредали даже кишечные палочки-аксакалы – сморщенные сардельки с седыми органеллами. Объездила весь мир – от двенадцатиперстной кишки, с её агрессивной заферментированной атмосферой до прямой – с выходом в НИЧТО. Но эти странствия не иссушили её доброй цитоплазмы – она всегда была готова помочь ближнему, делилась по-честному, учила молодняк тонкостям непростых тёрок с кишечным эпителием и злобными эфэсбэшниками из иммунных.
КАк известно, для правильного сперматогенеза, то бишь процесса образования спермы, нужна температура заметно ниже, чем 36,6. Поэтому яички вынесены за пределы брюха. Но нынешней весной, иногда так и хочется... [показать]
И отсекла Суламифь главу его, закрыв при том очи. А когда отверзла она очи свои, узрела сия славная дщерь лик не лепый но ужасный. И нарекла она сию тварь... [показать]
Утконос Петя был всеобщим любимцем. Несмотря на ядовитые шпоры и застывшую на морде постоянную глупую ухмылку. Петю любили за умение слушать, соглашаться и сочувствовать. Он мог войти в положение любого жителя эвкалиптовых трущоб. Сегодня Петя проникается горестями крокодила, обожравшегося несвежими поссумами и потерявшего интерес к супруге, а завтра - льёт слёзы над рассказом осиротевших поссумят, выпавших из родительской сумки в самом начале крокодильего ужина.
Лес души не чаял в мудром утконосе. Он был и духовником и другом для всех, кто нуждался во внимании и чуткости.
И если ты, мой юный читатель, полагаешь, что сейчас сюжет этой сказки круто повернёт и выяснится, что утконос Петя на самом деле полный мудак и гнида, то ты ошибся адресом. Петя хороший.
Вчера, по случаю приезда из Германии нашего друга, выпивали в маленьком заведении неподалёку от "Звёздной". Хозяин кафе, высокий приятный армянин, подошёл к Лёне и похвалил его армянскую узорчатую шапочку, обещая за сей головной убор скидки и кредиты. Я завёл разговор о Дживане Гаспаряне, питая надежду подольстится к хозяину и помня о том, что при упоминании имени дяди Дживана все, в ком течёт хоть капелька армянской крови, расплываются в улыбках и мечтательно закатывают очи.
Хозяин грозно нахмурился и досадливо поглядывая на меня, разразился гневной речугой с массой горячих жестов.
Суть его выступления состояла в том, что музыкантов такого уровня, как Дживан, в Армении - жопой ешь, но дядя Д., как выбился в функционеры в советские времена, так, по сию пору, позиции сдавать не собирается, старый хрен! И другим, талантливым, дороги не даёт, дудочник пузатый!
В общем, скидок мне не дали.
Хочется продолжить: оставшиеся в живых 3% Масхадова продолжают свою подрывную деятельность из нового бункера, расположенного под жилым домом в посёлке Достоевский-Юрт...
Лесной Хорь Серёга был очень стремительным животным. Настолько быстрым, что бесчисленные жертвы, которых он зверски загрыз и растерзал, не успевали ничего заметить. Они гибли под его клыками мгновенно, отправляясь в нижний мир спокойными и счастливыми. Серёга не без оснований считал себя невероятно опасным и одарённым убийцей. Но свидетелей его кошмарных деяний не находилось. Никто ничего не просекал. Все зверюшки, видевшие Серёгу на месте преступления, обнаруживали его застывшим над дохлятиной и брезгливо называли падальщиком. Неуклюжие старомодные киллеры, вроде волков и лис, презрительно сплёвывали, когда хорь проходил мимо. Серёга огрызался: - дилетанты!..
Скорость губила Серегину карьеру. Он отчаялся. Исхудал. Пристрастился к чистой крови. Начал спиваться.
Но быстроту не пропьёшь. Никем не понятый, не оцененный, но по-прежнему мгновенный, Серёга загрызся.
Питон Степан жил на краю тропического леса и не любил гостей. Был он длинным и толстым гадом, настолько гладким, что зацепиться не за что. Всех тех, кто заходил в его места без разрешения – а разрешения он не давал никому, питон Степан заглатывал целиком, начиная с ног. Своё питонье дело он знал назубок. Ел медленно и обстоятельно, с едомым любил пообщаться по душам. Разузнать о лесных новостях, о жизни вообще и о родне своей пищи в частности. Двигало Степаном не праздное любопытство, а внимательное и чуткое отношение к собственному желудочному здоровью. Всегда нелишне знать, что ты ешь и в каких условиях росла и готовилась пища. В процессе общения жертвы влюблялись в Степана, он казался им самым близким, родным существом. Единственным, кто понимает и разделяет их горести. А Степан, будучи созданием сострадательным и неравнодушным, старался вникнуть во все нюансы и помочь. По возможности. Он точно знал – сказывался богатый опыт – что нужно сказать пациенту, чтобы одним махом разрешить все его проблемы. И Степан обязательно сделал бы это! Помог бы, облегчил, очистил, снял бы грех с души и избавил бы от комплексов…
Если б не занятый рот.