-У вас внутри паразит.
-Это что-то вроде ленточного червя? Вы сможете его удалить?
-Только в течении этого месяца. После, это будет считаться незаконной операцией... за исключением нескольких штатов. Но не беспокойтесь. Многие женщины учатся ладить со своим паразитами: придумывают ему имя, покупают одежду, разрешают играть с другими маленькими паразитами.
"Холодно" - это не погода на завтра, это состояние души.
Когда некого попросить закрыть окно, продолжаешь мерзнуть, ведь вставать и закрывать его только для себя самого не станешь, ты так для себя незначителен.
Самоубийство - выход, но только в том случае, если ты точно способен прострелить себе голову. А заканчивать день мыслью "Всё, завтра застрелюсь" - утомительное занятие.
Господа, я таки долбоеб.
То, что я в ночи умудрилась накушаться алкогольных напитков, не отходя от рабочего места, -- это еще ладно. Мало ли на свете тихих алкашей.
Но вот то, что в три часа ночи я уперлась за сигаретами с ментолом, долго бродила без пальто по темным улицам в поисках ларька, получила два предложения о большой и платной любви, а в итоге вернулась не только с сигаретами, но и с четырьмя банками пива -- это явный перебор.
Напоила ценного сотрудника. Долго трепалась с ней в коридорчике о чем-то типа смысла жизни и втыкала на тлеющие сигареты.
Меня надо поставить в угол за плохое поведение.
Впрочем, я и в этом углу сумею безобразие устроить.
Дело не в них, а в тебе. До сих пор ты мертвой хваткой цеплялся за каждого человека, который давал понять, что испытывает к тебе хотя бы минимальную симпатию. Глупо, сэр Макс! Пора смириться с очевидным: тебе никто не нужен. Да и ты никому не нужен, если быть честным до конца. У тебя нет ничего общего с этими людьми, кроме твоего нелепого желания видеть вокруг себя улыбающиеся знакомые лица...
Книга Огненных Страниц какая-то, если вы в теме.
Сразу несколько хороших человек словно сговорились, дабы выбить из меня то немногое доброе, что я чувствовала к человечеству.
И уже совершенно непонятно, чего, куда и как дальше. Про "зачем" я вообще молчу, ибо рассуждения в эту сторону интенсивно пахнут немедленным убиванием себя об стену.
Была в той повести одна цитата, которая вызывала во мне особый ужас и отвращение. Надо найти.
Таки меня неизмено прикошмаривает, когда в дневниках всплывает кто-либо из реала.
Начинаю волноваться за цельность образа, ибо ни в работе, ни в учебе у меня нет утомительной привычки застрадывать и с достойным лучшего применения упорством в остевенении биться головой об стенки. Максимум, что я себе позволяю, -- корчить недовольные рожи и смешно материться в стиле "господа, ебвашумать, сколько ж можно!".
А тут ведь просто страдания не слишком юного и не слишком Вертера какие-то.
Nadin: К нам вчера приходили агитаторы, впарили мне бумажку такую "наказ будущему президенту", и адрес там стоит: Москва, Кремль. Как думаешь, вот если я написала там "лизнуть розетку", они её отошлют?
студенты меня иногда спрашивали:
- Отчего религия всегда одолевает философию?
Долго искал ответ. Потом нашел.
- От того, что боль жизни всегда могущественнее интереса к жизни.
Ночь не спала и часов до семи вечера мне счастья спать и видеть сны совсем не светит.
Сижу, бурчу, обзываюсь на реальность дурой и на себя идиоткой до кучи.
Так жить нельзя, а иначе не получается.
Тьфу.
Мне самой о себе интересно, как долго я буду пытаться что-то тут писать.
Когда уже не осталось тут близких и любимых, и интересны мои случайные буквы могут быть только прохожим.
Черт побери, это надо было умудриться было так влипнуть без права на отлипание.
Купить нового тяжелого серебра на руки, закутаться в мужские свитера и рубашки, переодеться из юбок в джинсы и брюки. И пусть все идут к бесам. Маршируя.
Проснувшись в восемь утра, не наблюдала похмелья.
Это после четырехсот-то граммов коньяка.
Удивительно.
Настроение было не прекрасным, однако гораздо выше обычного.
Сие до сих пор мне кажется совершенно необъяснимым чудом.
Что же получается -- надо чаще напиваться, что ли?..
Ужас какой.
С прискорбием должна констатировать, что алкоголик из меня совершенно бездарный и крайне привередливый. Хотя бы по той простой причине, что я не умею пить водку и не понимаю алкогольно-свинской эстетики.
Вот почему сейчас я имею дорогой коньяк, пузатую рюмку, красиво разложенные фрукты, пачку черного Собрания, некоторую томность и сладострастно блестящие глаза в сторону этого восхитительного натюрморта. Даже жалко рушить такую живописную картину.
Хочу пьянствовать красиво. Имею право, в конце-то концов.
Чтение личных сообщений в пяти дневниках, начиная аж с 2003 года, -- весьма познавательное занятие. Узнала о себе много нового. Очень смеялась. Прямо сидя на полу среди распечатанных текстов -- прямо там и смеялась. Теперь еще и весь день буду хихикать и гнусно ухмыляться по причине катастрофической невыспатости и нового сакрального знания о собственной природе.
Что самое интересное -- со страшной силой захотелось напиться и буянить. Вот поработаю часов так восемь, поучусь часов так шесть и стану пьянствовать и бузить.
Меня тут в личках спросили, обязательно ли любимого -- мужчину.
Необязательно. Любимого мужчину. Любимую женщину. Любимого коня в пальто.
Кого-нибудь любимого, лишь бы совершеннолетнего, чтобы не посадили.
Да, господа, все страшно и печально, и страшно печально, но не могу я больше так.
Так, -- это, выражаясь пафосно, -- влачить свое существование без Кого-то, кто мог бы сие жалкое существование оправдывать.
Бррр, бред какой.
Но ведь правда ;).
Как же хочется любимого мужчину. Какого угодно, -- дело ведь совершенно не в его личных качествах, -- но любимого.
Потому что с самыми замечательными нелюбимыми, при всех их гипотетических и реальных достоинствах, и ангелоподобности, мне все равно кажется всё и не то, и не так.
Пробовала. Много раз. Не могу больше.
От этого хуже и мне, и нелюбимым.