В последнее время люто ненавижу две вещи: парадно-выходные сервизы на чертово количество персон с непременным золотым ободком и тонкие сигареты. Последние особенно омерзительны в некрасивых руках блядоватых существ женского пола. Собственно, относительно рук я вообще фетишистка с одной стороны и фашистка с другой, с этим бесполезно бороться.
@ В большинстве своем люди относятся к тебе хорошо, лишь когда ты не доверяешь им и не показываешь, что тебе больно.
@ -- Думать, что боишься, -- лучше смерти. Действительно бояться -- хуже смерти.
-- Значит, вы полагаете, бесстрашие -- это скорее уверенность в том, что ты не боишься, а не отсутствие страха на самом деле?
-- Может быть, нам лучше уточнить формулировки? Что вы называете бесстрашием?
-- Вам лучше знать.
-- Но я не знаю, если только это не осмысленный страх, который не мешает видеть вещи в истинном свете.
-- Это для меня слишком тонко.
-- Разве? Видите ли, прежде чем стать клоуном, я изучал философию. Сложное сочетание, не правда ли? Вот, например, Маршан считает, что в тот вторник я вёл себя мужественно, всего лишь потому, что я лежал смирно и не жаловался. Он бы тоже лежал смирно, если бы корчиться было ещё больнее. И какие уж там жалобы, когда тебя словно сжигают живьём? Тут уж можно или визжать, как свинья, которую режут, или лежать совсем тихо. Во втором случае приобретаешь репутацию храбреца.
Какие только мысли не приходят в ожидании обеда.10-03-2010 13:26
Пожалуй, основная проблема в том, что быть счастливой кажется мне практически неприличным.
Это иррациональная уверенность, основанная на большом количестве хорошей прочитанной литературы без учета грани, где заканчивается литература и начинается реальность. Формула счастья проста, понятна, довольно легко достижима, однако, по большому счету, не является чем-то ценным и желанным. Опять-таки есть старое доброе "если я наслаждаюсь ненавистью к жизни, то я не ненавижу жизнь, я ею наслаждаюсь".
Мыслей по этому поводу целая куча, но все как одна спорны.
Всё, хватит. Обеденный перерыв. А то додумаюсь до чего-нибудь такого, что в довершение к прочим бедам еще и аппетит пропадет.
Психотерапевт по фамилии Сандомирский в своем ЖЖ назвал Хауса психопатом. Мне стало любопытно, пошла читать про психопатию. В итоге стала сомневаться в собственном психическом здоровье. Вот уж воистину, многие знания -- многие печали.
Может быть, моя главная проблема в том, что я, оказывается, психопатка, а все остальное просто следствие?.. Вот до чего доводит Интернет и неуемное любопытство.
Дом вашей души... Сложно описать его, ведь он так разнообразен. Можно сказать лишь одно - здесь пахнет прошлым. Величественные пирамиды Египта, прекрасные памятники Эллады, загадочные замки средневековья... Всё прошлое человечества живо в мире вашей души. Здесь хранится мудрость тысячелетий, надо только принять её. Она в следах подков орд Чингисхана, в загадочных письменах этрусков, в иероглифых майя и рисунках на стенах пещер... Когда вам кажется, что жизнь зашла в тупик и выхода нет - приходите сюда, и ваш мир подскажет вам верный путь [показать]
Куриный бульон спасет мир. По крайней мере, больше не хочется немедленно лечь и умереть.
Даже постепенно просыпается интерес к жизни и обычно свойственное мне любопытство.
К примеру, очень интересно, сколько клеток мозга я убила этой ночью и сколько еще надо убить, чтобы прекратить заморачиваться и заморачивать окружающих.
Друзья, со всей ответственностью заявляю, что Юлия Викторовна -- идиот.
Вместо того, чтобы в качестве борьбы с тоской выпить ромашкового чаю и идти спать, она напилась разного алкоголя.
Она перемешала большое количество шампанского, вина и текилы и теперь удивляется, что это ей так нехорошо.
В полночь в компании таких же придурков она каталась с горки и теперь удивляется, чего это пальто такое грязное и почему так болит задница.
Еще она пыталась в час ночи отправить смс на домашний номер и удивлялась, почему это ничего не получается.
А в три часа ночи она читала книжку про Карла Маркса, но до сих пор не может уразуметь нахрена и о чем, собственно там толком шла речь.
Ежели кто не понял, Юлия Викторовна -- это я. И мне очень стыдно признавать сей прискорбный факт.
И обе женщины пугали его: каждая несла в себе опасность, каждая по-своему. Лу Саломе пугала его своей силой, тем, что она могла сделать с ним. Берта пугала его своим подчинением, тем, что он мог сделать с ней.
***
Мне слово „должен“ кажется тяжелым и тягостным. Из всех своих обязанностей я оставила только одну – всегда оставаться свободной. Брак и весь этот антураж обладания и ревности порабощает дух. Я никогда не попаду под эту власть. Я надеюсь, доктор Брейер, что наступит время, когда мужчины и женщины не будут тиранизировать друг друга своими слабостями.
***
Какой бы проповедник мог из нее выйти! Сдается мне, она могла бы убедить коня в том, что он цыпленок.
***
Вся моя жизнь превратилась в путешествие, и мне начинает казаться, что мой единственный дом, единственное родное место, куда я всегда могу вернуться, – это моя болезнь.
***
Он еще ни разу не встречал пациента, который бы не испытывал тайное удовольствие от столь подробного изучения своей жизни. И чем пристальнее было внимание, тем больше это нравилось пациенту. Удовольствие от пребывания под наблюдением так глубоко укоренилось в человеке, что Брейер был уверен, что самое страшное в старости: горечь утрат, смерть друзей – это отсутствие пристального внимания, это ужас перед жизнью без свидетелей.
***
Вы, несомненно, должны отдавать себе отчет в том, что мы придумали бога и что теперь мы все вместе убили его.
***
Возможно – только возможно, – мы можем иметь право лишить человека жизни. Но нет такого права, по которому мы можем лишить человека смерти.
***
Он напоминает мне кирпичную стену. Очень умную кирпичную стену.
***
«Как вы себя чувствуете?»
«Моя голова все еще зажата в стальные тиски. Мой желудок надеется, что ему никогда больше не придется иметь дела с едой. Мои шея и спина – вот здесь, – он показал на заднюю часть шеи и верхнюю часть лопаток, – до боли чувствительны. Однако, за исключением всего этого, я чувствую себя отвратительно».
***
«Отчаяние? Йозеф, ты же достиг вершины жизни!»
Брейер накрыл руку Фрейда своей. «Вершина жизни. Ты все правильно говоришь, Зиг. Вершина, финал покорения горы, занявшего всю жизнь! Но проблема всех вершин в том, что дальше – спуск. С этой вершины я вижу, как расстилаются подо мной все годы, которые мне осталось прожить. И мне не нравится то, что я вижу. Я вижу только старение, слабение, отцовство, заботу о внуках».
***
Как он мог поставить на кон всю свою жизнь только для того, чтобы в конце концов понять, что главный приз его не устраивает? Нет, об этом говорить нельзя. Такие вещи не следует рассказывать молодым.
***
Как и вы, во сне я давлюсь ночными страхами. Как и вы, я часто задавался вопросом, почему страхи правят по ночам. После двадцати лет размышлений на эту тему я пришел к выводу, что не ночь порождает страхи; скорее, они, как звезды, есть всегда, но сияние дня скрывает их из вида.
***
Убив бога, вы должны выйти из-под защиты стен храма.
***
Мне кажется, что мне сорок с тех самых пор, когда мне исполнилось двадцать.
***
Жизнь – это экзамен, где верных ответов быть не может. Если бы мне пришлось прожить жизнь с самого начала, я не сомневаюсь, что это было бы то же самое, что я снова сделал бы те же самые ошибки.
***
Прощать своих друзей труднее, чем своих врагов.
***
Все серьезные мыслители подумывают о самоубийстве, – заметил Ницше. – Это опора, которая позволяет нам пережить ночь.
***
Глобальная перспектива делает трагедию не столь ощутимой. Если мы заберемся достаточно высоко, мы окажемся там, откуда трагедия уже не выглядит трагически.
***
Кстати, вы случайно не читали эссе Монтеня о смерти? Он там советует нам жить в комнате, из окон которой открывается вид на кладбище. Он утверждает, что это прочищает мысли и сохраняет приоритеты жизни в перспективе.
***
Я не могу сказать вам, как нужно жить по-другому, потому что даже если я сделаю это, вы все равно будете жить по-своему.
***
«В этом, по крайней мере, я имею смелость быть уверенным».
«Лучше, Йозеф, намного лучше иметь смелость менять свои убеждения».
Менее чем за трое суток освоить практически с нуля предмет из 12-ти больших блоков, исписав целиком тетрадь в 48 листов, -- это вам не над "Улиссом" страдать.
Рука болит, мозг кипит, но зато я чувствую себя поумневшей лет на пять. Да здравствует победа разума над ленью!
P.S. По радио какая-то барышня поет "Я без тебя могу, но не пойму зачем". Ну надо же, приехали. Уже радио мои мысли читает.
*злобно* Вот это я советую всем приклеить к себе на рабочий стол и периодически посматривать. Дабы меньше нервировать окружающих. Как автор говорю. [211x173]
За последние двое суток меня конкретно задрал предмет под красивым названием "Архетипы и мифотехнологии в социальной коммуникации".
И я постоянно путаю Леви-Брюля с Леви-Строссом.
Чтоб их.
Ну в самом деле, если тебя не любит человек, которого любишь ты, то почему бы не отдать всю предназначавшуюся ему нежность тому, кому это действительно нужно?
Так ведь нет, не хотим, не отдаем и продолжаем мучиться и мучить.
Здесь не только высшего, здесь вообще смысла нет. И не предвидится.
Учитывая предстоящую погоду, состояние дорог и отсутствие личного транспорта, я все же нашла себе резиновые сапоги. Истошно розового цвета.
Черное полупальто, черное брюки и розовенькие сапожки.
Эмо, черт подери.
На днях откопала в недрах родительской квартиры все свои бывшие мобильники. Насчитала целых семь штук и поняла, что рыться в них -- чертовски интересное занятие. Те, которые с камерой, сохранили кучу разных смешных фотографий из такого далекого прошлого, что подумать страшно. Мелодии midi, невесть как сохранившиеся смс, куча старых простеньких игрушек -- все вызывает тяжелые приступы ностальгии. А самое занятное -- номера телефонов каких-то Саш и Сереж, лиц которых я не вспомню и под страхом смертной казни. Звякнуть им, что ли, на старости лет? Или пусть живут безмятежно?..
Эх, еще бы пачку красного Мальборо -- и здравствуй, молодость!