Неудивительно, что злоупотребление просмотром телевизора ведет к ожирению. И дело не в пассивном отдыхе, недостатке движения, и не в том, что человек перед экраном постоянно что-то жует. Собака зарыта не здесь.
Просто если собраться написать "TV", но забыть переключить язык, то получится слово "ЕМ" (далее следуют занудные наукообразные рассуждения о тайном воздействии на психику человека этого ужасающего фактора).
... но я тут Чехова читаю. И облизываюсь. И завидую белой завистью отчаянно.
"Как грязен, пуст, ленив и скучен Таганрог. Такая кругом Азия, что я просто глазам не верю. 60 000 жителей занимаются тем, что едят, пьют, плодятся, а других интересов -- никаких... Нет ни патриотов, ни дельцов, ни поэтов, ни даже приличных булочников".
Я сегодня опасно задумчива. По этому случаю у меня есть к самой себе предложение: откушать вина, сожрать парочку апельсинов и отправиться спать. Или первая часть такая же, а вторая -- засесть на ЛиРу и набезобразничать что-нибудь интересное с припиской в конце "Не кидайтесь каменьями -- автор пьян безнадежно".
"Человек приходит в этот мир с целью найти истину", -- писала я месяц назад в одной работе по философии. Сейчас перечитала и задумалась - а как много я, собственно, таких вот человеков видела?.. То-то. Философы -- люди наивные в своей святости (или святые в своей наивности), а вокруг... а вокруг.
Провожу раскопки в недрах собственного стола. Захотелось поделиться находками.
Листок с самостоятельной работой по алгебре ученицы 10 "В" класса Андриановой Юлии (Теперь она себя называет исключительно "Юлия Андрианова". Первым идет имя, и только затем -- фамилия. И ни в коем случае не наоборот). Почерк корявенький, а внизу стоит снисходительная троечка. Чисто из жалости. А может, из нежелания связываться с математическим кретином, но сообразительным и болтливым гуманитарием.
Письмо. В любви, между прочим, признание. Мне, девственной на тот момент барышне. А сейчас у меня даже телефона этого мальчика (юноши, молодого человека) нет. Эх.
Сочинение, написанное в одном из голландских музеев. Помню, сидела с барышней-однокашницей на музейном пуфике и писала-писала-писала. Задание это было такое. По-английский писала. Лексика примитивная, но в целом ничего так. В девятом классе это было. *задумалась...*
Два студента сидят в электричке и размышляют о пользе и вреде алкоголя.
- Все-таки в небольших дозах алкоголь полезен.
- Ага, полезен, только как эту дозу определить?
- Только эмпирическим путем. Сидишь, попиваешь водочку, статистику собираешь…
- Так пока наберешь репрезентативную выборку, сопьешься нафиг!
Во-первых, с календарным началом весны всех друзей, читателей и просто случайных прохожих! А во-вторых, собственно, пост.
К весне все хорошеют и худеют -- природа такова. Играющая к восемнадцатой весне худеет достаточно давно и с переменным успехом. А как известно, диеты есть большое зло, они кошмарно сказываются на всем организме, и обязательно, прямо-таки жизненно необходимо принимать витамины.
А память у меня -- девичья. То бишь плохенькая, ненадежная и ленивая. И витамины я принимать забываю шесть дней из семи.
Сейчас прибежала домой выпить кофе. Зашла на кухню. На столе лежит листочек, а на листочке стоит баночка. Баночка с витаминами, а листочек с текстом. "Юля! Ешь витамины!". А дальше совершенно восхитительная фраза:"Приду -- проверю!!!"
Оказывается, вербализировать собственные мысли после семи пар -- достаточно сложно. Двенадцатичасовой рабочий день -- это вам не хухры-мухры.
Убежишь из дома в восемь утра, прибежишь без пятнадцати девять вечера, сядешь за компьютер и поймешь, что для счастья человеку нужно не так уж и много: еще один стаканчик томатного сока, много-много информации по памфлетной войне, душ, томик Агаты Кристи и сладко-сладко поспать. А все остальное: тридевятое царство, прынц и белый (лучше черный) кобыленок -- потом... когда-нибудь... если очень захочется... послезавтра... через век.
Философия — это протокол процесса, при котором некая мысль, опираясь на прошлую, порождает следующую. Социология была хорошим предлогом развести на грант папу Сороса, но сейчас, говорят, он поумнел. А история очень борзо объясняет, почему вчера случилось то-то и то-то, но совершенно не в состоянии предсказать, что будет завтра, то есть ее вообще некорректно называть наукой — если вы, конечно, не работаете на истфаке. Вот физика — это наука: физик может предсказать, что будет взрыв, если сдвинуть два куска плутония. А кто-нибудь из советских историков, философов и социологов в 90-м году предвидел 91-й? Нет. То есть сейчас-то они все скажут, что предвидели, но вот в 90-м их слышно не было. При Циньском Шихуане их всех после этого зарыли бы по шею в землю, а затем пустили бы по ним табун лошадей. Но мы живем в гуманное время, поэтому вся эта публика постепенно переквалифицируется на преподавание основ пиара. Из чего, кстати, несложно сделать вывод, что в близком будущем в стране произойдут события, которые сделают пиар неактуальным. Будущее можно предсказывать, наблюдая за инстинктивными движениями популяции отечественных гуманитариев: они всегда движутся в сторону, прямо противоположную вероятному вектору событий...
Поругалась с человеком, с которым давно стоило поругаться. Громко и страшно поругалась. Наорала на одну безвинную жертву. Даже на двух. Хм, нет, скажем, на полторы. Потому что вторая жертва -- не совсем безвинная. Разбила две тарелки (умышленно) и кружку (случайно). Порезала руку. Как следствие, клавиатура выглядит так, словно на ней кого-то убили с особой жестокостью.
Вот живет человек. Думы думает, чувства чувствует. Продуманное и прочувствованное частично выплескивает на бумагу. Просто так, от полноты бытия и беспечности души выплескивает. Чтобы когда-нибудь, темным холодным вечером перебирать пожелтевшие листы бумаги и вспоминать, и улыбаться, и засыпать под собственное прошлое.
И тут приходит другой человек. И объясняет первому, что и стилистика не та, и содержание -- глупость несусветная, и композиция кривоватая, да и сам он, автор, хроменький на обе ноги и полтора уха.
@ Когда планируешь захватить самолет, почему-то тебе не приходит в голову, что на каком-то этапе у тебя, вероятно, возникнет необходимость оставить заложников без присмотра на пару минут -- чтобы сходить в туалет.
@Чтобы успокоить рыдающую девицу, чтобы заставить ее меня выслушать, я ей рассказываю про свою рыбку. Это золотая рыбка, и она у меня не первая. Она шестьсот сорок первая. Они очень недолго живут, золотые рыбки. Первую рыбку мне купили родители, чтобы я научился любить и заботиться о живых тварях Божьих. И вот все, что я знаю шестьсот сорок рыбок спустя: все, что ты любишь, умрет. И когда ты встречаешь кого-то особенного, можешь не сомневаться: однажды его не станет. Он умрет и обратиться в прах.
@ Звонит девушка и спрашивает:
-- А умирать -- это больно?
Больно, милая, говорю, очень больно. Но жить -- гораздо больнее.
В последнее время практически любой праздник (за исключением, разве что, Нового Года) становится предметом острых споров и пререканий. Праздновать -- не праздновать? Кого поздравлять, а кто пошел бы нафиг?
Праздник называется "День Защитника Отечества". И в семье традиционно отмечается. Ибо -- служил отец, служили оба деда. Все понятно и однозначно.
Что раздражает?
а) Инфантильные юноши, которые позавчера хвастались успешной отмазкой от армии, а сегодня хотят поздравлений.
б) Не менее инфантильные молодые люди, презрительно выплевывающие "Тоже мне, нашли праздник. Ну, кто-то там, кто не смог откосить, может, и служил. И что, вы вот так сильно уверены, что это -- повод?". Очень хочется спросить: "Милый, а ты свой день рождения отмечаешь? А уверен, что это такая большая радость? Точно знаешь, что стоит праздновать?"
Всех Защитников Отечества, кто действительно таковыми является, -- с праздником!