В заповеди сказано:"Не возжелай жены ближнего своего". А почему там ничего нет про мужа?
Это опять дискриминация и мы даже мысли не допускаем, что женщина чего-то там недозволенное возжелать может, и вообще имеет право хоть на какие-то желания? Или женщине, как существу значительно более примитивному и близкому к миру животных, можно возжелать чужого мужа, ибо баба -- она баба и есть, и взять с нее нечего. Как ни повернешь -- сексизм невозможный.
п.с. Объяснять мне, что возжелать мужа ближней своей это греховно и плохо -- не надо. Я и сама это знаю. Толку-то.
Кто-нибудь может мне объяснить, за что я нежной, но извращенной до предела любовью люблю Паланика? Я совсем, ну совсем этому объяснений подобрать не могу.
Вот, допустим, читаю я славный рассказ под аппетитным названием Кишки. Плююсь после каждого предложения. Усиленно сдерживаю рвотные позывы. Но -- все равно читаю! И буду читать.
Почему?.. Что я, относительно приличная девочка из хорошей семьи странной национальности, могла найти в его книгах?.. Не-пос-ти-жи-мо. Зачем?..
п.с. Варианты ответов "а патамушта дура" -- не принимаются. Красиво сформулированные ответы, содержащие слова более 15 печатных знаков, но с той же главной мыслью -- также не принимаются.
Иногда особое состояние посещает человека. Это как итог, как высшая точка чего-то, давно и незаметно росшего и зревшего внутри. Это состояние особой полноты, спокойной и глубокой радости, доброты к окружающему и понимания его. Это взлет, озарение. Оно освещает человека изнутри. И вы всегда, если знаете, что это такое, увидите этот свет на лице человека, особую печать.
Это состояние длится и проходит. И идет та же жизнь. Но она и не та уже, раз человек знал такое состояние.
Это наивысшее человеческое счастье. Человек зарабатывает его. Долго и трудно. И может долго не знать его. И пробыть в суете, судорогах, в придуманных, не своих состояниях и в мелких сравнениях с самим собой строить понимание мира и иметь с ним мелкие и собственнические счеты. Можно бегать, что-то делать, чаще не то, уставать, злиться, спорить -- и думать, что ты еще и не живешь вовсе, да ты и не будешь тогда жить, только будут отщелкивать годы, и вся твоя жизнь будет условна. Человек может так пробыть всю свою жизнь -- и все будет серым для него. И земля, и деревья его -- темны и мрачны.
И вдруг все открывается ему. Запах леса, запах земли, запах большой воды и запах снега. И их вкус. Трещит кузнечик, пятна света под деревом и лес травы перед глазами. И их смысл. Лицо, что наконец увидел, может быть, случайное, встречное -- и не будет его больше. И небо, небо над головой. Трава и небо. Их запах. Их вкус и их смысл. Упасть лицом в траву -- и лес травы перед глазами, огромные в нем звери. И только это перед глазами -- весь мир в этом. А потом повернуться на спину -- и небо. Все -- только небо. Трава и небо -- мир мгновенный и мир вечный, мир ничтожный и мир бесконечный. И мир первый равен миру второму.
Мир огромный. И что в нем один человек?
И вдруг кажется, что жизнь человека в этом мире может быть изменена одним таким взлетом. Это начало всего творческого в мире. Это такое индивидуальное и одинокое чувство, но именно оно роднит нас с миром. И оно же делает одного человека отличным от другого.
Весна -- это здорово. Солнышко играет, люди из шуб и дубленок вылезают и капель звенит. Но, черт возьми, как же надоело по двадцать раз в день чистить обувь от белых разводов. А еще очень здорово прыгать через лужу с большим риском навернуться в нее же.
Первая барышня: Да ну, я туда не пойду, даже если звать будут. Мне мой говорил, там у него друг работает, типа сплошной контроль, шаг влево-шаг вправо... короче, Оруэлл, говорил, какой-то сплошной... Вторая барышня: В смысле, Оруэлл? Это как? Первая барышня: Ну это типа писатель такой... этот, как его... антиутоп.
Где подслушано: маршрутка 144 Кем подслушано: creepture
Шоколадки отдаленно фаллической формы -- это еще что. А вот шоколад откровенно в форме фаллоса -- это значительно круче.
Вспоминается первая поездка в благословенную страну Голландию. Мне тогда было 14 лет. Воспоминания совершенно волшебные, но сейчас хочется рассказать об одном эпизоде.
Мы гуляли по улочкам Амстердама, заглядывали во все лавочки и магазинчики, по дороге дегустируя разнотравчатые маленькие радости. И в конце концов мы зашли в один магазинчик, который торговал исключительно шоколадом.
Рай для сладкоежки. Самый разный шоколад, самой разной формы -- плиточки, плитки, традиционные голландские мельницы и тюльпаны, всякие шоколадные зверушки. Мы бродили мимо витрин, пересчитывая в уме наличность и хищно облизываясь. И тут мы видим... Ну, короче, в одной витрине были выставлены мужские детородные органы в натуральную величину. Хочешь -- из белого шоколада, хочешь -- из черного, хочешь -- с орешками или изюмом. Мы с моей спутницей замерли аки мраморные статуи и покрылись красными пятнами (ну, по 14 лет барышням было, что вы хотите). И тут моя подружка смущенно изрекла историческую фразу:
-- А что... Нет, ну как... Неужели ЭТО можно есть?!!
недавно я думала об одном мужчине. стояла у лифта и думала. смотрела в пространство и не видела, потому что думала о мужчине. думала и улыбалась.
а к лифтам в это время шел другой мужчина. и увидев мой туманный взгляд и призрачную улыбку, он разулыбался так, что мне стало совестно - зачем я улыбаюсь в пространство и как он мог украсть улыбку, адресованную другому мужчине. и я поклялась на работе о мужчинах не думать.
а паренек этот так и улыбается. каску надо носить.
В Одессе до эмиграции жил такой Миша Беленький. Музыкант. Очень любил шутить в брежневские времена. Например, надел темные очки, плащ, шляпу и пошел давать телеграмму: "Тетя умерла. Аптека закрыта, Посылки больше не посылай". Девочка отказалась принимать. На крыльце уже ждали.
Провел четыре дня в КГБ.
Миша Беленький играл в судовом оркестре. Когда вернулся с Кубы, во время досмотра влез в шкаф. Советский пограничник нашел его в шкафу со всеми правильными документами.
Опять четыре дня сидел в КГБ.
Остановило ГАИ, велели открыть багажник. Он отказался. Они приказали. Он крикнул: "Ложись!" Все легли. А там ничего не было.
Четыре дня провел в больнице. Сейчас в Америке.
Сила внушения -- великая вещь. Нам так долго и часто повторяли "плагиат есть худшая форма воровства!", что все четыре часа, которые удалось мне сегодня поспать, я промучилась кошмаром. Сюжет выглядел так: я что-что долго и мучительно пишу, и вдруг понимаю, что -- о, ужас! -- это все давно было написано не мной. Стираю файл, начинаю писать заново и абсолютно по-другому, и опять понимаю, что было написано, и не мной, и все это много раз читали и хорошо знают автора. Я вновь все стираю и опять принимаюсь писать. Ситуация, естественно, повторяется. И так все четыре часа.
Мне всякое снилось. И ели меня, и переваривали, и что только не делали. Но более жуткого кошмара я у себя не помню.
Закрытые записи становятся традицией.16-03-2006 21:26
Наверное, надо бы уже имена героям великой войны с моими заморочками дать. Первый, допустим, пусть так и остается Дяденькой -- ему подходит. А второй пусть носит свое привычное имя Максим. И психоаналитик пускай остается Аналитиком. Остальные пока подождут. Но это так, в порядке упорядочивания персонажей (они же - окружающие меня люди\мужчины).
А дальше совершенно отдельный пост.
Сижу сегодня в одном заведении, уже сделала заказ, и его даже успели принести. Сижу и дожидаюсь Макса, который вот уже буквально через минуту подойдет. На столе горячее, фруктовые салатики, но главное -- бутылка вина. Сижу я в гордом одиночестве. Мимо идет молодой... ну, допустим, человек с ... ну, допустим, лицом. И напоминает этот человек неандертальца. Чмо такое в потертых джинсах. Идет мимо походкой не очень человекообразной обезьяны. И обращается ко мне. И речи его пропитаны такой инопланетной логикой, что волосы на голове шевелятся.
-- О, привет! И че ты тут сидишь? Сопьешься же, давай помогу.
-- (с выражением "отъебитесь, пожалуйста") Вас это волнует? В помощи я не нуждаюсь.
-- Не нуждается она, бля. Все девки стервы. Нет чтобы сидеть дома детей мне рожать. Так шляются везде!
-- (с нервным смешком) Вам детей рожать? Простите, от Вас -- рожать?! \хорошо знакомый бармен начинает с беспокойством поглядывать в нашу сторону, взглядом вопрошая нужна ли мне помощь\
-- Ну, типа, от меня.
-- Нет уж, спасибо. Я лучше предпочту спиться.
На этих словах подходит Макс, грозно смотрит на неандертальца и тот удивительно благоразумно удаляется.
Собственно, мне что интересно -- вот как такие уроды растут, а?..
Совершенно секретно. Часть какая-то.15-03-2006 06:04
Вот один-единственный раз не пришла на пару в понедельник. И что вышло? Сразу посыпались сообщения!
Одна барышня, которая невольно оказалась в курсе отношений (блин, слово-то какое -- "Отношения") пишет: "Мать моя, ты где ходишь?!! Он сегодня такой красивый!!!"
Я похихикала и продолжила пить свой утренний кофе, меланхолично поглядывая за окно.
Пришла в институту ("института" и "университета" -- это мои слова, авторские, рожденные очепяткой :)). Стою у аудитории, жду конца пары.
Звенит звонок. Выходит из дверей Он, который сегодня такой красивый. Расплывается в улыбке: "Доброе утро!"
"Здравствуйте", -- с абсолютно серьезной физиономией отвечаю я и бегом захожу в кабинет.
Сижу на второй паре и тут мобильный начинает неприлично шевелиться. Читаю сообщение: "Бессовестная! Сама ругала меня за шарф, я сегодня 2 часа одевался, галстук завязывал. А ты -- не пришла!" Я еще раз похихикала, предложила часа в четыре пересечься, ну и... дальше вам -- неинтересно, а мне -- и так понятно.
При встрече он мне с напускной сердитостью говорит: "И как прикажешь понимать твое "здравствуйте"? Сейчас мы тоже будем друг другу выкать?" Я похлопала ресницами: "А что? Очень даже можно. Ты же меня на 12 лет старше и по социальному статусу выше". Крыть было нечем, поэтому он принял верное решение целоваться.
А сегодня он мне отомстил. Что-то спрашивает у аудитории, походя в очередной раз знакомясь с присутствующими. "Вас, молодой человек, как зовут? А вас девушка, как зовут?" А потом на меня смотрит, чуть улыбается и изрекает:"А вас, девушка, как величать?". "Юлия", -- отвечаю невозмутимо.
Насколько некоторые преподаватели вызывают почти детский восторг, настолько другие раздражают, наводят тоску и пробуждают скверное желание кинуть в них чем-нибудь тяжелым. Или хотя бы лекцию прогулять. Потому что если пойдешь, либо будешь спать, либо давиться бессильным гневом.
И дело даже не в форме подачи материала. Хотя нельзя не заметить, что некоторые из педагогов читают лекции отвратительно, а другие делают это настолько талантливо, что в конце хочется похлопать в ладоши и подарить букетик цветов, словно после спектакля. Эх, была бы я Абсолютным Разумом, заставила бы сдавать преподавателей строжайшим экзамен по актерскому мастерству, и только потом бы выпускала их к слушателям. А то приходит -- и ни бе, ни ме, ни ку-ка-ре-ку, и как собака, которая глазами на тебя смотрит, все знает и все понимает, но сказать и объяснить ничего не может. Тем паче -- сказать так, чтобы это хоть чуть-чуть хотелось слушать.
Но дело, как я уже сказала, не в форме (вернее, не только в ней). И возмущаться я буду не этим.
Я, существо активно любящее социологию вообще и социальную психологию в частности, в недобрый час пришла на психологию. И неоднократно об этом пожалела. Потому что все лекции мне пришлось слушать унылую тетеньку, которая, похоже, и сама-то в своих знаниях не очень уверена. Но ладно бы было просто скучно. А она ведь все учебные часы напролет нам пела практически об одном. Что психология -- дело в России ненужное, а в провинции неблагодарное (вместе с тем хорошего психоаналитика во Пскове днем с огнем не найти), что зарплаты у вас будут 100 долларов и очень хорошо, если 150. Что социальный статус у психолога -- ниже не придумаешь (Ничего, что мы тут сидим?! Может, нам сразу водочки выпить и идти улицы мести?!). А пойдете в науку, попытаетесь, набравшись дерзкой смелости туда пойти, вас затопчут и забьют ногами старшие товарищи и коллеги, потому что конкуренты им не нужны совершенно. Короче говоря, "Мир -- дерьмо, все бабы -- бляди, а солнце -- ебаный фонарь", да простят меня за грубость.
Я понимаю: суровые реалии, желание лишить нас иллюзий, подготовить к "настоящей" жизни. Но сразу же крылья-то подрезать -- зачем?! Не стреляйте в белых, блин, лебедей. Ведь лебеди-то все слышат и через себя пропускают. И начинают задумываться - а если все так плохо и беспросветно, зачем мне здесь ломаться, в библиотеках сидеть? Чего ради? Я уж так как-нибудь экзамены сдам на троечки, диплом получу и буду тихо в каком-нибудь болоте примус починять. И таким образом, милая педагогиня не только лишает студентов желания что-либо делать, но фактически спускает Высшую Школу на уровень слабенького техникума, где кадра тяп-ляп подготовили и пинком вышибли в большую и жестокую жизнь.
А по вечерам у меня занятия по журналистике. И недавно нам начали читать лекции по истории зарубежной журналистики. Ну, думаю я перед занятием, история -- вещь мудрая, но кровью пропитанная, -- стало быть, сейчас нас опять начнут пугать. И люди мерзавцы и негодяи, и жизнь несовершенна, и конец света близится. А вот дудки. Через всю лекцию рефреном "публицистика -- высший жанр журналистики", "шариковщина в любой профессии непростительна", "когда пишете о чем угодно, нужно помнить евангельские истины и учитывать общечеловеческие ценности", "да, мир, несовершенен, но вы не имеете права пассивно наблюдать за этим" и т.д., и т.п. И уходя понимаешь, что такое хорошо и что такое плохо, что вот так делать нельзя, а вот так -- нужно.
На днях я с девушкой встретилась, мы разговорились и она между прочим так, в беседе мне заявляет: "Что за ерунда -- работать за совесть! Я не за совесть, не за страх, я -- за деньги работаю. Меньше платят -- хуже работаю, кому нужны сейчас все эти высокопарные представления о предназначении человека, его труда и жизни. Я не собираюсь хорошо работать за небольшие деньги". Разумно на первый взгляд? Разумно. И логично вроде, и не придерешься ни к чему. Разумно, прагматично, современно. Вот только мерзко очень.
Однако, жизнь имеет неприятное свойство время от времени спускать нас с небес на землю, прикладывать нас физиономией об эту землю и вазюкать в ней.
Я шла домой после культурологии в очень хорошем настроении, получив свою очередную порцию вдохновения. Шла, мирно думала про русскую иконопись, что надо что-то еще об этом почитать, и еще раз с этим серьезно разобраться. Верные мысли и верное настроение.
А рядом молодая мама на сына кричала. И влюбленная парочка беседовала на нецензурном полурусском. Становилось мне все печальней, хотелось вернуться в институт и не выходить оттуда больше никогда.
Потому что как только выйдешь -- сразу приходишь к свеженькой мысли, что ты живешь неправильно, большинство -- еще неправильней, и ничего нельзя с этим поделать.
Да, не самые оригинальные идеи. И грустные, и беспомощные очень.