Нельзя сначала удивляться, почему у меня что-то хорошее все же получается с Таким мужчиной, после рассуждать о собственной неудающейся личной жизни, а потом вслух размышлять, чего бы еще можно поиметь в материальном плане с очередного партнера. Я зверею от этого.

Потому что мои припевки про то, что удачные отношения строятся не на том, что каждая сторона рассчитывает получить от этих взаимоотношений, -- они строятся на основе того, что каждый дает друг другу -- вот эти все куплеты звучат как проповеди маньяку-убийце, что о ближних нужно заботиться.

Чувствую, что скоро на гордое девичье "Я никому ничего не должна" я буду делать стойку и замечать, что ежели человек ничего никому не должен, то, скорее всего, он просто никому ничего -- не может.

Тьфу.

Если очень хочется поцеловаться -- надо поцеловаться. Иначе потом будешь жутко жалеть. Вот так вот просто, да.

Не пускайте поэта в Питер.
Запирайте. Дома держите.
Если можете -- повяжите.
Чем угодно жертвуйте -- жизнью,
В оба глаза за ним смотрите.
Не пускайте поэта в город.
Он к вам вряд ли потом вернется.
Не простится, не обернется.
В сером воздухе изогнется
Темный лацкан и светлый ворот.
Не пускайте поэта в ветер.
Он Невой закашляет в бронхах.
Захлебнется по-чаячьи звонко.
Робкий бог, воспаленный и тонкий,
Задремавший на парапете.
Там Дворцовой дугою гнется,
И в шершавом сером граните --
Стих, закутанный в чей-то свитер...
Не пускайте поэта в Питер.
Все равно он туда сорвется.

Яшка Казанова

Теперь к вопросу "Кого он там в данный момент трахает?" прибавляется торжественное "Если он там сейчас кого-то трахает, то здесь неожиданно не появится". Высокие отношения.
А вообще я не ревнива. Я ревновала в своей жизни всего трех человек. А человеков в моей жизни было гораздо больше.

Любовник на жену жалуется. Его "Не родись красивой" на DVD жена смотреть заставляет. Типа семейный досуг. Все существующие серии -- просмотреть, сидючи в одной комнате. Не люблю, когда мужчины на жен жалуются, но тут я ему посочувствовала.

Кажется, о деструктивном поведении я знаю все. О конструктивном, впрочем, тоже. А жить как-нибудь как все люди живут -- не получается. Почему?

Это цитата сообщения Cherski Оригинальное сообщение

- Прошу простить, что на ваш вечер я явился в таком пьяном виде. Но у меня есть уважительная причина: пить я начал уже с утра.

Это цитата сообщения Аццкей_Сотона Оригинальное сообщение

Паланик о Книгах и Реальности.

Начиная писать, я сказал себе, что моя цель -- вернуть людям чтение, вернуть его тем людям, которые читать бросили. Так что я писал для людей, которые на тот момент не читали книг. На сегодняшний день книгу нужно писать так, чтобы она смогла тягаться с играми, клипами, чемпионатом по борьбе и остальными вещами, которыми люди могут себя занять. Причем люди хотят идею. Им не интересно бездействие и повествование. Они хотят, чтобы идея менялась, чтобы было множество глаголов. Чтобы прямо глагол на глаголе.
* * *
Ребенком я ходил в библиотеку и читал все книжки подряд из альманаха «Эллери Квин», потому что в этом альманахе к каждой книге дается полный набор подсказок. Все карты на столе. Тут шла честная игра. Поэтому, когда можно было во всем разобраться, это была настоящая победа. Я любил читать их очень медленно и потом переосмысливать, и пытаться сопоставить все, что читателю давалось, и зачем. Какие сцены выделяются? Какие не укладываются? Что нам показали специально, потому что должны были показать? Просто великолепные образцы того, как раскрывается немного секретов, но достаточно, чтобы тот, кто хочет этого, мог во всем разобраться. Я обожал эти книги.
* * *
Многие из тех, кто посещает мои чтения, действительно не читают других книг. Некоторые вроде бы считают, что это плохо. Уйма народу подходит ко мне на мероприятиях и говорит: «А что, на чтениях всегда так?». И я понимаю, что они на чтении ни разу не были. Ни разу не покупали книг в твердой обложке. Естественно, я жму им руку и говорю: «Да, на чтениях именно так. Книги – это потрясающе». Не хочется портить им первый опыт. Я хочу, чтобы они вернулись на новые чтения. Хочу, чтобы покупали другие книги. Мне не нужно считаться центром вселенной. Мне нужно, чтобы люди вернулись к книгам, нужно показать им, какую книги дают награду, развлечение, и все такое В общем, ага, эти люди ничего другого не читают. Но в итоге они будут. И может быть, они не читают других вещей не по своей вине. Может, просто сейчас кругом отстойные книжки. Не в том смысле, что мои лучше.
* * *
Для меня всегда важна идея. Каждая глава должна повышать ставки. Иначе зачем она? Если в этой части не происходит живого действия, что увеличит эмоциональную и психологическую нагрузку? Возможно, сцена временного затишья, которая обеспечит контраст, даст очень короткий тихий отрезок перед большим обвалом и катастрофой. Я так иногда делаю, но исключительно ради контраста.
Как когда Сигурни Уивер обнажилась до лифчика и трусов, задула свечу и выпустила кошку перед финальной разборкой с чужим. Эта сцена была нужна, чтобы успокоить нас – и, разумеется, возбудить сексуально. Играет музыка, вся такая спокойная, и тут – бабах! – явился чужой. Старейший книжный трюк.
Но все, что развивает эти способности, все, что заставляет людей тренировать эту часть разума, испытывая от чтения восторг, -- вызывает в них жажду и предвкушение. Мне это нравится.
* * *
Мне всегда казалось, что я имею дело с абсолютно типичными вещами. К примеру, я не изобретал идею «ссущего в суп официанта». Я вообще так мало придумываю для своих книг. Но найти способ убедить в реальности происходящего мир, или переизобрести его и заставить казаться реальностью – вот это у меня, думаю, и впрямь хорошо получается. Но если говорить об оригинальности в целом – ее совсем не так много.
* * *
Юмор – это ключевой момент. Иначе какой смысл? Без юмора мои книги смахивали бы на трагедии в духе Опры. Типа, все сидят ноют, делают мрачные лица, и... все, конец. Трагедия на трагедии, ошеломительно.
В колледже мы проходили, что как-то одной группе людей показывали фотографии кариеса на разных стадиях. Люди, которым показали фото легкого разрушения и небольшой потери зубов стали больше заботиться о гигиене ротовой полости. Но те, кому показали жуткие снимки очень сильной порчи рта, вообще всё забросили. Перестали чистить зубы и щеткой и ниткой. То есть, по сути, им это только повредило.
Вот почему, изображая грусть, собираясь работать с огромным количеством печального, мрачного материала, нужно представлять его в смешном виде либо перемежать веселыми сценами, чтобы разрядить нагрузку, вернуть людям силы, сделать контраст с печальным, -- тогда оно может случаться снова и снова.
* * *
Однажды на выставке «Book Expo» моего редактора Джерри Ховарда пригласили на ужин с чаепитием в апартаменты Опры Уинфри. Так вот, я прямо извел Джерри, пытаясь уломать его принести какую-нибудь священную реликвию, которую можно продать с интернет-аукциона. Я просил его залезть в ее аптечку, заглянуть под кровать, притвориться, что упала контактная линза и облазить все на карачках, посмотреть и поискать, что плохо лежит.
Джерри не решился. Взял и обгадился с головы до ног. Так что в турне, всякий раз, будучи на радио, я рассказывал историю о том, как Джерри украл вагинальную мембрану Опры и выставил ее на интернет-аукционе, и что теперь мы оба разбогатеем и уйдем на пенсию. Я рассказал эту выдумку на полном Читать далее...

Взгляни на небо, посмотри, как плывут облака,
И солнца свет нам с тобой не поймать никогда;
Наш мир убогий и в нем нет ни капли души,
Везде пороги, ну а ты, не сдавайся -- дыши!

(с) Многоточие

Песенка мне запомнилась, запала в душу. Потому что когда скорость за 200, и уже все равно, что будет дальше, и жить хочется и не хочется одновременно -- музыка на душу ложится любая. А припев все-таки хороший.

Это цитата сообщения Гей-удолбаный-в-хлам Оригинальное сообщение

В тяжелое для него время Сван дал себе клятву, что когда разлюбит Одетту, когда ему уже не страшно будет рассердить ее или дать ей почувствовать, как страстно он ее любит, он доставит себе удовольствие и выяснит с ней, - просто из любви к истине, как некий исторический факт, - спал ли с ней Форшвиль в тот день, когда он, Сван, звонил и стучал в окно, а ему не отворяли, а она писала потом Форшвилю, что к ней приходил ее дядя. Но столь важный для Свана вопрос, выяснение которого он откладывал только до того времени, когда пройдет его ревность, утратил в глазах Свана всю свою важность, как только он перестал ревновать.

Утратил, впрочем, не сразу.

Он уже не ревновал Одетту, но тот день, когда он напрасно стучал в дверь особнячка на улице Лаперуза, все еще возбуждал в нем ревность. В силу того, что ревность, пожалуй, отчасти напоминает заразные болезни, очагом, источником которых является, по-видимому, в большей мере местность, дома, чем люди, предметом ревности Свана была не столько сама Одетта, сколько тот день, тот час утраченного прошлого, когда он стучался к ней в дом. С известным правом можно сказать, что этот день и этот час сохраняли последние черточки влюбленного человека, каким Сван когда-то был и которого он обретал в себе вновь лишь благодаря им. Его уже давно перестала тревожить мысль, обманывала ли его Одетта, обманывает ли она его теперь. И все же несколько лет подряд он разыскивал прежних слуг Одетты _ таким упорным было его болезненное любопытство к тому, спала ли Одетта с Форшвилем в шесть часов, в тот, такой уже давний, день.

Потом и любопытство прошло, а расследование все-таки продолжалось. Сван по-прежнему пытался выяснить то, что его уже не интересовало, ибо его прежнее "я", пришедшее в полный упадок, все еще действовало машинально, под влиянием тревог, до такой степени обветшалых, что Свану уже не удавалось вызвать в воображении тоску, когда-то, однако, настолько сильную, что, казалось, она не пройдет никогда и только смерть любимой женщины (хотя, как это будет видно из дальнейшего, смерть, жестокая повторная проверка, нисколько не уменьшает мук ревности) расчистит прегражденную дорогу его жизни.

* * *

Однако выяснить когда-нибудь случаи из жизни Одетты, из-за которых Сван так страдал, - это не было единственным его желанием, он держал про запас другое - отомстить за эти муки, отомстить, как только, разлюбив Одетту, он перестанет бояться ее; и вот наконец ему представился случай осуществить второе желание: Сван любил другую, женщину, которая не давала ему поводов для ревности и которую он все же ревновал, оттого что не способен был любить по-иному, и как любил он Одетту, так любил и другую. Этой женщине не нужно было изменить Свану для того, чтобы возродить в нем ревность, - достаточно было, чтобы по какой-нибудь причине она оказалась вдали от него - ну хотя бы на вечеринке, - и чтобы, по-видимому, ей было весело. Этого было довольно, чтобы в душе его ожила тоска, этот жалкий, сам себе мешающий нарост на его любви, - тоска, удалявшая Свана от того, что она в себе заключала (потребность в истинном чувстве, которое эта молодая женщина питала к нему, сокровенное желание наполнить собой ее дни, желание проникнуть в ее сердечные тайны), ибо между Сваном и той, которую он любил, тоска набросала несдвигающуюся груду былых подозрений, относившихся к Одетте, или, быть может, к какой-нибудь предшественнице Одетты, и дававших возможность постаревшему любовнику познавать нынешнюю возлюбленную не иначе как сквозь прежний, собирательный фантом "женщины, возбуждающей ревность", в который он произвольно воплотил новую свою любовь. Впрочем, Сван часто считал эту ревность виновницей того, что он верил в измены воображаемые; но тогда он вспоминал, что ведь и Одетту он выгораживал таким же образом - и зря. Вот почему, что бы любимая женщина ни делала без него, все перестало казаться ему невинным.

Но когда-то Сван дал себе клятву: если он перестанет любить ту, которой впоследствии суждено было стать его женой, что ему тогда и во сне не снилось, то со всей беспощадностью выкажет ей равнодушие, наконец-то искреннее, и отомстит за беспрестанные удары по самолюбию, теперь же в этом орудии мести, которое он мог применить без всякого риска (что ему от того, что его поймают на слове и лишат свиданий с Одеттой, без которых он прежде не мог жить!), - в этом орудии мести он уже не нуждался: вместе с любовью исчезло и желание дать почувствовать, что он разлюбил.

(с) Марсель Пруст, "В поисках потерянного времени.

Принято думать, что обычно перед зеркалом вертятся и собой любуются -- женщины. Но это враки, вы же понимаете. Мужчины это делать любят ничуть не меньше. И все бы ничего, но я же существо по природе своей ядовитое, в последнее время на псевдосильную и по своему прекрасную половину человечества слегка обозленное (по самой ужасной причине. Нет, не "не ебут" Ебут, но не любят. Вернее, любят, но не так, как надо мне и, зачастую, не те. Впрочем, я отвлеклась). Короче говоря, как вижу нарциссирующего молодого\немолодого человека, так сразу хочется постебаться. И не удержаться никак. Ну, в самом-то деле!

-- один вертится перед зеркалом, а потом выспрашивает у меня, сильно ли похорошел;
-- второй пытается принять в кресле наиболее эффектную позу с трубкой в руках -- Шерлок Холмс, блин;
-- третий вертит в руках зверски дорогую ручку, пытаясь понять, как лучше будет смотреться;
-- четвертый попеременно отращивает то бакенбарды, то усы, то бороду, то вообще что-то в духе сюрреализма;

Какой дурдом.

1. Лень

Выражается в одной-единственной мысли: "Я крут, но что-то лень мне..." У этой мысли куча разновидностей: "Я просекаю, я могу, я умею, я хочу, но вот лень, блин, подводит..." Это самая распространенная Болезнь, приносящая самые разрушительные последствия. Разрушительная в том смысле, что чудеса-то все равно случаются -- хлоп! -- и человек в виде Чудесного Подарка получает большое Нечто, находит нужного человека, находит необходимый ресурс, попадает в полосу неожиданного везения и тому подобное, но лень убивает возможности этого Подарка начисто. Да, Чудо случается, но оно как вызов: "Давай, парень! От тебя требуется всего лишь незначительно превзойти тот уровень, на котором ты находишься. Давай же!" Но лень, блин... Так вот здесь я хочу сказать, что лень -- это хитрая выдумка интеллекта, целью которой является сохранение своей старой формы. Я, мол, хороший, но есть у меня одна маленькая слабость (не зависящая, дескать, от меня) -- это моя лень. Лень приходит -- и все. Но эту концепцию очень трудно принять, потому что выходит, что каждый раз ты не просто "можешь, но лень мешает", а ты "НЕ МОЖЕШЬ", "НЕ УМЕЕШЬ", "НЕ ПРОСЕКАЕШЬ".

Читать далее...

Моим недрузьям. Моим неврагам. Моим недотанцам. Моим полукрикам.
Моим-не-моим полугулким шагам. Моей недоцели. Чужим облакам.
Достань из чехла из земли и воды в укор и нарочно побитую скрипку.
Пиликай.
Весеннее солнцестоянье прошло и день прибавляется быстро.
Сыграй им прекрасно, сыграй им назло, сыграй им без всякого смысла.
Сыграй.
Я вижу, уходит за старые горы мой самый майский май.
Не-наша-моя, бесподобно немая, весна за моей спиной.
Я сбросила шоры, поверила в осень, ну что же, пойдем со мной?
Играй им про то, как у самого края играли с тобой в преферанс.
Играй им про то, как нервы шатались, играй им про боль в аванс.
Играй им, что я уже не играю, что игры стали не те.
Ты просто играй, моя жизнь, я буду не слушать тебя в темноте.

Что за день такой дурной, не понимаю. Брожу по квартире, давлюсь черной смородиной, пытаюсь выбрать что-нибудь посмотреть, но уже седьмой фильм выключаю на второй минуте, вяло пытаюсь сформулировать что-то про "отношение общества к проблемам инвалидов есть первейший показатель гуманности оного", ругаюсь по телефону, бесцельно брожу по Сети. Сил моих больше нет.

Абсолютный Разум, презентуйте мне Цель, пожалуйста.

Собрать подписи, сколько человек хочет видеть Здесь мои закорючки и, обозлившись на малую численность читателей, уйти писать Книжку. Ибо нахуй все это мне надо? Раньше-то понятно, большая и чистая любовь, хуе-мое, все как положено. А теперь -- на кой черт?! Изредка сплевывать желчь? Найду другие места.

Злые вы. Злые и скучные одновременно. Уйду я от вас.

Вместо того, чтобы с видом дамы в очочках, писать высоким штилем о, допустим, глобализации, новой национальной идее или, на худой конец, о роли интеллигенции в мировой революции, я стремительно превращаюсь в усталую барышню, бессильно и язвительно рассуждающую на тему "все мужики -- козлы". Тьфу.

Я ищу:

-- мужчину, который бы мирился с моими мозгами и моими амбициями;
-- мужчину, который бы удовлетворял меня эмоционально и сексуально;
-- мужчину любимого и любящего;

Неужели я хочу слишком много?..

*хохочет*

Ну, и на что надеется человек 24-х лет, предложивший в первой же реплике заняться мне завтра сексом "где-нибудь на природе"?! Что я разгляжу за этим предложением офигительную оригинальность и большую и чистую душу?

Неужто я столь жалко выгляжу, что должна обрадоваться перспективке поебстись с абсолютно незнакомым нефактурным человечком под ближайшим кустом?..

Ну, что вы, право слово...

Второй день валяюсь на диване и жру минералку. То ли это солнечный удар, то ли на месяц запоздавшее похмелье, то ли все вместе и сразу. Лежу, страдаю, ненавижу минералку, читаю Кастанеду вперемешку с Буниным и всевозможными правовыми документами. Нет, я не собралась поступить еще и на юридический, просто это каприз последнего месяца и патологическое желание обладать хоть какими-то правами.

Завела себе дяденьку на 25 лет старше. Правда, по легенде мне 20, а не 18. Но, впрочем, разница в 25 лет или в 23 года -- не так уж и важно. Знакомый психоаналитик считает это попыткой отомстить всем сразу и никому в отдельности. Я считаю это очередной ступенью-черт-знает-чего. Разница в 10 лет, в 12, в 14, в 15, в 19, в 20, теперь вот в 25. Все закономерно.

Если после всех экспериментов с сознанием я не сломаю себе психический позвоночник, то, вероятно, стану Кем-нибудь. Ужасным. Прекрасным. Или сломаю и не стану.

-- Вашу бы энергию, Юлия, да в мирное русло. Займитесь, допустим, защитой прав женщин. Феминизируйте наше несознательное общество. *смеется*

-- Ага. Этакая белокурая Мария Арбатова. Нет уж, я сейчас не чувствую себя феминисткой, потому что в данный конкретный момент не считаю мужчин полноценными людьми. *смеется в ответ*