Когда-то мы с Демоном еще скрывали любовные наши отношения, но уже частенько показывались на людях вместе. Люди недоумевали. Демон дергался. Я смеялась и называлась то его пресс-секретарем, то переводчицей, то массажисткой. Люди недоумевали еще больше. Демон еще сильнее дергался.

Вечеринка у его друзей. Некая захмелевшая барышня пристаёт ко мне:
- Ну что у вас с ним? Не верю, что деловые отношения! Большое и глубокое чувство, да?
- Очень большое, - отвечаю, - И очень глубокое. Несколько раз в день.

После этого общество наконец узнало о нашей любви.

Незамужнее состояние создаёт проблемы только в одном – в русском языке нет слова для обозначения объектов внебрачных межполовых отношений.

«Бойфренд» отвергается по соображениям чистоты родного языка
«Жених» - это неправда
От «любовника» вздрагивает мама
«Сожитель» требует уточнения и детализации сожительства
«Парень» - это кто-то с соседнего двора
«Молодой человек» - это просто «кто-то»

Устарел великий, могучий, устарел.

Что меня раздражает в моей любовной лихорадке, так это кулинарный зуд. С детства навязшая в зубах поговорка "Путь к сердцу мужчины..." что ли рулез форева?
Пекла на неделе пироги с черникой, с капустой и тортик "Творожный". Завтра берусь за орешки со сгущенкой. А послезавтра приезжает Демон. Может, кто подскажет что-нибудь неизбитое для романтического ужина? (необязательно сладкое, а вообще)
В свете сегодняшних лирушных рассуждений о сексе, актуальным видится рекомендация лёгких афродизиачных блюд... ;)

Есть мужчины – как мучные черви. Безликие, безвкусные, рыхлые. Взгляд потухший, плечи поникшие. Каким женщинам такие типы нужны – для меня этот вопрос неразрешимый.

А недавно еду в маршрутке, смотрю – сидит такой вот червь в китайских штанах, не первой свежести футболке, распространяет вокруг аром «в нашем доме отключили воду навсегда». А рядом стоит его девушка. Пергидроль на голове, джинсики с рынка, туфли с оранжевым цветком в стразах. Обычная, в общем, девушка. А взгляд у неё влюблённый. Смотрит она на своего червя, перебирает волосы у него голове (может, вшей ловит?), по плечу гладит, в глаза заискивающе заглядывает.

Что это? Любовь зла? Или из серии «женская тоска по сильному плечу»? Или «хоть какой, но есть»? Или всё-таки неуважение к себе…?

Обедаем. Коллега В. носится с тысячерублевкой:
- Люди, ну разменяйте кто-нибудь!

Со всех сторон неискренние взгляды:
- Захотела, мильёнерша...
- Ишь ты, денег-то у неё сколько!
- Где подлаталась-то?

- Да зарплату одной купюрой выдали…

Фразы "Мы не расставались больше, чем на сутки" или "Я не проживу в разлуке и дня" меня раздражают и настораживают, честное слово. Мне таких людей жалко и хочется порекомендовать хорошего психотерапевта. Для того, чтобы любить, не надо постоянно иметь предмет любви перед глазами. Нам дано 5, а, если хорошо посчитать, то 6 или 7 чувств, чтобы воспринимать этот мир. Неужели от невозможности простого тактильного прикосновения можно так сходить с ума. Глупости и декаданс.

Общение с рекламодателями стоило мне сегодня двух пакетов чипсов и трёх пирожных в утешение.
Надо с коммерцией завязывать. Я не в состоянии объяснить людям, что хороший живой кадр продвинет их фирму (клуб, йогурт, магазин...) гораздо лучше, чем унылая вывеска (адресный план, мать его, на 5 минут телевизионного времени).
Надо завязывать, однозначно. И заниматься чиста творчеством.

А разве нельзя узкие брюки с меховой накидкой носить? По-моему, весьма богемно. А стилист меня раскритиковала...

Вот что мне приходит с утреца по электронке от коллег.

Введение

Введение является одной из основных задач "Служебной" Камасутры. Помимо введения большое значение имеет местоимение. Любое рабочее место при обоюдном желании начальника может стать местом имения.

Изучить позы

Вчера снилось, что я нюхаю кокаин. Деловито делю дозу на дорожки долларовой купюрой, прицеливаюсь, сладострастно прикрыв от предвкушения правый глаз, и наконец вдыхаю.

Обойдемся без анализа, что так повлияло на Морфея, что он ночью погнал за порошочком. Но проснулась я определенно не в себе.

Пришла на работу, а там по телевизору показывают ролик про Автозаводский факультет родного моего ННГУ им. Лобачевского. И прорвало меня на юмор.
- Это что за факультет, - спрашиваю, а сама, от собственной шутки, рвущейся наружу, загибаюсь, - ну, есть, скажем, исторический... есть радиофак... а автозаводский... хахаха... это что... хахахахаха... Там чему учат-то??? ХАХАХА... На корточках сидеть и норковую шапку на затылке носить? ОХАХАХАХА!!!!

Смотрю, а шутке-то никто не смеётся. Все, кто рядом стоял, с Автозавода оказались.

Но меня это не остановило. Я эту шутку рассказывала всем и всюду, день напролет. Кто-то даже улыбался. А большинство интересовались - не нанюхалась ли кокаина, перепутав спросонья с зубным порошком...

Снимаю коммерческий репортаж в салоне сотовой связи. Говорю продавщицам:
- А теперь улыбайтесь, как будто перед вами посетитель...

Знаете, как они хохотали...

Вот что. Предлагаю бороться с хамоватостью работников сферы обслуживания. Предлагаю провести акцию протеста перед местным супермаркетом под лозунгом: «Скажем нет древнерусской тоске на лицах продавцов!» А то очень хочется по этому лицо ударить (сообщим шепотом, чтобы не обвинили потом в открытом призыве к насилию). Ну, в самом деле, надо с этим что-то делать. Проводить лицеспасительные беседы каждый раз при встрече с очередным магазинным крокодилом, конечно, сил моих женских не хватит. Тем более, что не только в магазинах они водятся. Они и в кафе, и в ресторанах, в больницах и поликлиниках… Но изредка ставить на место представителей этой разновидности инфузории туфельки я просто обязуюсь. Ибо не место безпозвоночным там, где нормальные люди ходют.

(использовав все термины, которыми дразнились мальчишки на уроках биологии, Мэмчик, которой недовесили с утра карамелек, наконец расслабленно вздохнула и оторвалась от монитора. «Ну, чё надо?» - устало спросила стажера…)

Сегодня воскресенье. Я на работе. На улице 13 градусов. Дерьмовое, в общем, положение для середины июля.
Хожу по офису в красных штанах, красной ветровке и кепке цветов российского флага, с Демона на память снятой. Человека три уже поинтересовались, не вступила ли я в клуб фанатов Феррари. Нет, отвечаю, у меня дома личный спортсмен и личный фан-клуб, а Шумахер вообще немец.
А в красном я потому... ну, потому... ну, потому что красна девица я. Да.

Теперь Лондон.
А скоро новости снова станут моей работой. Сколько сил мне стоил Беслан.

Любовь сжимает мне горло и я то задыхаюсь и плачу от счастья (говорят, висельники испытывают оргазм, когда веревка сжимает горло, так вот у меня такой же эффект), а когда чуть отпускает, мой голос застывает в клавиатурном сопрано самого нежного тембра.

Меня больше не боятся стажеры, водители маршруток и собственная кошка.

Если так дальше пойдет, то я скоро начну читать (а то и писать, упаси господи) женские романы и отправлюсь петь в капеллу мальчиков.

Для тех, кто беспокоился за судьбу немецкого бойфренда и сомневался в моей добропорядочности (хотя они вроде сюда больше не ходят) сообщаю – в Европы переведено 150 евро за пересылку моих вещей. Заметьте! Я не стала копейничать! Хотя был сначала порыв отделаться 138 евро 32 центами.

Следующего содержания пришло мне сегодня письмо из Европпп:

«Дорогая! Ты не передумала остаться в своей, хм, России? Если нет, то высылаю твои вещи (общий вес 56 кг) грузовиком, по 2 евро 47 центов за кило.»

Ну да, это мой бывший, немец. Ну да, это как раз те вещи, прислать которые я просила в конце апреля и страстно ждала, потому что ходить не в чем. Ну да, прочитав это письмо, я громко сказала слово «блять», перепугав не на шутку коллег, сроду не слышавших от меня литературных выражений.

А дядька, к слову, уехал в Киев.

Демон уехал в Чулябинск, в голове снова есть мысли. Люди, я возвращаюсь.

Дядю потянуло на историческую родину.

Можно, конечно, по следам этого путешествия написать что-нибудь развеселое: как он ушел искать доисторических моллюсков и пропал, или как я уговаривала Демона стащить из «родового гнезда» кованый сундук, или как мы ходили собирать клубнику и чуть не завязли в болотине.

Но на самом деле в нынешних деревенских пейзажах нет ничего веселящего душу, кроме травы по пояс и чистого воздуха. Заросшие пахотные земли, благодатные, черные, как смоль. Ржавеющая сельхозтехника, покинутая бывшими ударниками соцтруда, прямо у обочины. Умирающие деревни и села. В нашей от 800 домов осталось, дай боже, 30. И в тех живут старики или курортники.
Безнадега. Заняться, что ли, на пенсии фермерством…