Выход есть. Чаще всего - налево.

Была я в конце концов в горах или не была! Писать у меня настроения нет, а вот не слишком удачные фотки опубликовать - запросто.

Недалеко от Шамбери. Высота примерно 900 метров.
Снега, как видите, нет. Зато яркое солнце и я в новых бриджах.

[показать]

лезем выше

Два дня до отъезда. Настроение печально-маниакальное.
Гуляю много, брожу бесцельно по улицам, пытаясь запомнить сердцем и глазами любимые пейзажи, наесться до отвала цветными картинками, чтобы не проголодаться потом быстро, чтобы можно было вытащить при случае волшебным движением из памяти образ, очертание, вкус, запах.
Пытаюсь напоследок попробовать то, что не пробовала, побывать там, где еще не была. Объять необъятное. А из рук уже валится всё, а я пакую в чемоданы памяти и прыгаю на них, чтобы защелкнуть неподдающиеся запоры.

А еще я прикупила парфюм от Н. Риччи под названием "Love in Paris". Вот так душераздирающе живу.

Определенно, мне нельзя находиться на Лионском вокзале. В прошлый раз дело закончилось снегом, шухером по всей Франции и сотнями мерзнущих на вокзале путешественников. В этот раз еще хуже. Только пришла, даже кофе глотнуть не успела - человек в обморок упал. Откачивали с кислородной подушкой и прямым массажем сердца. Однако... однако.

Между тем, пока я ела устрицы и креветки, запивала шампанским и вообще вела неподобающий образ жизни в непосредственной близости от Монпарнасса, вы понаписали 4 страницы. Начиталась. :-)))

Хотя мне крупно повезло запланировать путешествие между Парижем и Лионом на завтра, а не на сегодня или вчера, я всё равно пожалуюсь.

Забастовщики, мать вашу! Бастуйте так, чтоб людям не в убыток! Три дня у нас опять бардак из-за того, что транспортники хотят прибавку к зарплате в 3%, а им дают всего 1%.
Это национальное французское развлечение, зараза, поглотившая цивилизованный мир, уже сидит очень глубоко в органах.
Хочется побузить, дорогие забастовщики - посылайте активистов, пусть блокируют дверь в кабинет министра труда или хоть самого президента, ложатся на рельсы или стол заседаний правительства. Но при чем тут несчастные горожане, у которых из-за вас срываются деловые поездки и личные встречи, которые получают сердечные удары в автомобильных пробках и тратят нервы, утрясая провисшие проблемы.
И не ссылайтесь на великие революционные традиции и свежеиспеченную, но непропеченную демократию. Ваши благие намерения оборачиваются для нас адом.

То, что я не совсем, мягко говоря, свободна, моих друзей не волнует.
- Необходимо, чтобы кто-то о тебе ТАМ заботился! - говорят мне хором (сегодня дуэтом) и сватают высоких красавцев и субтильных интеллектуалов.

Пока держу оборону.

Я тут постирала дизайнерски мятую рубашку и она перестала быть мятой. Чё делать? Как в таком виде покорять Родину?

- Пожалуй, мне подошла бы блондинка лет 30-35. Блондинки, они очень трепетные женщины, - сказал дедушка моей подруги на вопрос о том, какой бы он хотел видеть свою сиделку.
- Кроме того, у неё должно быть медицинское образование, она должна быть замужем - я, знаете ли, с опаской отношусь к незамужним, не внушают они доверия. У неё должно быть чувство юмора и кулинарные способности - особо спросите про селедку под шубой. И, конечно, она должна любить классическую музыку.

- Ээээ... - произнесла подруга, - Размер ноги и цвет глаз тебе безраличен?
- За кого ты меня принимаешь? Мне 80 лет! - возмутился дедушка.

Споём, что ли, братва. Чё бодягу разводить...

Now I tell the story how all this happened.
Murka was the girl and girl allright.
And in our district everybody missed her
When she was arrested late at night.

Once we went on business, me and Rabinovich,
Then we dropped at nearest restaurant-hall.
There was Murka sitting with Tommy, bloody bastard,
And she had a brouning, black and small.

А теперь хором!

Ждать я ненавижу куда больше, чем догонять. Всё-таки догонять - это процесс, действие, акция. А ждать - как в болоте увязнуть. И не в курсе, получится выбраться или проведешь ближайшие сто лет с потонувшими партизанами.

Страсти на лиру проходят мимо меня. Я в драки не ввязываюсь, всем улыбаюсь и никого не ненавижу. Сижу себе, дневник веду. Как будто и не чатятся одновременно со мной тысяча умных, глупых, взрослых, юных и пр. юзеров.
И только один вопрос меня мучает после полбутылки сухого - почему Семёрка_Бубён у меня в читателях под мужским ником?!!!!!!!

Праздники кончились...

[показать]

Наверное, у меня начинается паранойя, но я боюсь ехать в Россию. Это, конечно, всё от рассказов доброжелательных приятелей и родственников. Причем, они мне ужасы нашего городка рассказывают смеясь (и только мама - немного беспокоясь), ибо они привыкли, а я уже отвыкла и у меня по спине начинают бегать мурашки.

"Представляешь, а нас на рынке арестовали, потому что Фил решил меня сфотографировать на фоне гранатов! И в обезьянник посадили до выяснения личностей!" - рассказывает мне историю борьбы с московской милицией подруга.

"А мой знакомый летел из Литвы, его с кем-то перепутали, заломили ласты в Шереметьево и проломили голову", - делится вторая.

"За сумку держись, у тебя слишком вид приличный. У меня на днях прямо на улице вырвали", - предупреждает третья.

Под занавес появляется мама и льёт счастливые слёзы: "Я так рада, что тебя Димочка встречает, а то я бы умерла со страху. Ты знаешь, что на Казанском вокзале творится? Ой, и лучше тебе не знать!"

Очень противоречивые чувства вызывает у меня упрощение приготовления пищи с помощью современных технологий.

С одной стороны - удобно. Время экономит. Растворил в чашке порошок - суп готов. Взял еще один пакетик - десерт готов. Над соусами вовсе трястись не надо - за тебя всё уже приготовили. Тебе остается только производственным бешамелем залить свои растворенные макароны и попытаться не думать, что ешь красители с ароматизаторами.

Просто, быстро. Даже иногда вкусно. И, в принципе, плевать на желудок. Переваривает и ладно. Но вот что делать с душой, к искусству тянущейся! Она, душа, требует неизменно вычитать или вымучить у подружки потаенный рецепт, накупить травок и приправ, ходить с таинственным видом, постукивая поварешкой, и обещать домашним на ужин "нечто". Выдумать сногсшибательный соус, дать ему загадочное наименование, рассказывать всем, что "добавляю всюду чеснок" после прочтения романа о Дракуле, объяснять, что овощи для этого блюда надо резать тонкой соломкой (4 миллиметра, ни в коем случае не 5!), объявлять торжественно: "Ну, вы чувствуете этот оттенок? Это все лишь орегано!". И гордиться, гордиться, что из всех этих простых продуктов не фирма "Кнорр", а Мэмчик лично может сотворить что-то изумительное, ароматное и совершенно при этом натуральное.

Почему-то весь день лезут в голову воспоминания, как я лежала в больнице в возрасте 10 лет с диагнозом то ли "холецистический панкреатит", то ли "панкреатический холецистит".
У всех остальных в нашем отделении были такие же жутковатые звучащие, но не страшные совершенно диагнозы. Мы сломя голову с воплями скакали по коридорам, бросались яблоками и подглядывали в замочную скважину в соседнее травмотологическое отделение. Там, бедные детишки с переломанными конечностями, уныло слушали, как медсестра читает книжку.
А наша медсестра только ставила клизмы, а потом сидела за столом, разгадывала кроссворды, и, поправляя белый чепчик, покосившийся от вихря детских забав, злобно шептала:
- Больные, б...ть...

Собрались вместе француз, немец и русская, и давай про забастовки беседовать.
- Во Франции ведь как всё происходит, - говорит француз, - Сначала все бастуют, а потом начинают торговаться с правительством.
- А в Германии, - говорит немец, - сначала торгуются с правительством, а потом бастуют.
- А в России, - пыжась от собственной значительности говорит русская, - все размышляют - торговаться -не торговаться, и будет ли из этого толк, и какой толк, если будет, да и не будет, скорей всего... а потом раз! - никаких забастовок, сразу революция.

С гор спустилась.
Подмерзла. Грела окружающую среду повышенной температурой собственного тела. Личная вечная мерзлота подтаяла, затопила нос и горло, катится ручейками из глаз.
В общем, я немного болею, в связи с чем количество постов на лиру может возрасти в геометрической прогрессии.

Одолели демоны.
Ушла в горы. Поближе к небесам.

От Матфея

А я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже
прелюбодействовал с нею в сердце своем.

От меня:

Верно в отношении обоих полов.