Я опять на несколько дней исчезаю.
Напряженность жизни и частота выхода в интернет тесно связаны.
Ну когда же всё, черт возьми, наладится???!!!!

Вот представьте - вы продаёте очень дорогую вещь и её очень хотят приобрести ваши друзья. Они дают чуть меньше, чем вы хотите получить, но других покупателей нет, да и... как не подсобить родному человечку, в общем.
И тут появляется Настоящий Покупатель. Он даёт реальную цену и согласен на "утром деньги, вечером стулья".
Вы мучаетесь, опять мучаетесь, снова мучаетесь и в конце концов с тяжелой душой звоните друзьям и им отказываете.
Друзья обижены, на душе пакостно.
Кто бросит камень?

А вот это свежо... в собственном дневнике не могу теперь комментарии оставлять...

Вчера. Москву заметает. Навстречу мне движутся сугроб-женщина и сугроб-мужчина.
- Ну и снегу... - важно изрекает женщина, - Ладно, радуйся, завтра на дачу не поедем...

Постриглась к дню св. Валентина.
Постриг приняла, в общем.

Вот меня спрашивали об ощущениях во время прыжка с парашютом. А это, пожалуй, единственный случай, когда ощущения действительно неописуемы и слов нужных здесь не подобрать. Это надо почувствовать. Что ни скажешь – звучит плоско, а было так необычно, воздушно, полная грудь свободы и солнце в глаза.

Итак, мой парашют летел, естественно, куда придется – все инструкции по управлению вылетели из головы. Вдруг земля начала приближаться слишком стремительно. Я согнула ноги в коленях, столкнулась с твердой поверхностью, позволила парашюту проволочь меня пару метров и в результате оказалась лежащей на спине, в глубоком сугробе. По инструкции положено было перевернуться на живот, но когда к животу привязан запасной парашют, не дающий никакой свободы действий, сделать это совсем нелегко. Я стала раскачиваться, как неваляшка, чтобы выглянуть хотя бы за край сугроба, но скоро устала.
Так я лежала в сугробе и смотрела в небо. И, как говорят, в романах, вся жизнь моя пронеслась перед глазами. Не то чтобы я готовилась помереть, но что-то было фатальное в этой ситуации – огромное снежное поле, я лежу в продавленной собственным весом ямке и нет никакой возможности встать на ноги.
И тут появился ангел. У него были соломенные волосы и обмороженные щеки:
- Лежишь? – спросил ангел.
- Ага, - сказала я.
- А молчишь чего?
- А надо кричать?
- Ну, если тебе помощь не нужна…
- А ты ангел?
- Нет, я Коля из парашютного клуба.
Ангелоподобный Коля выдернул меня из сугроба и первое, что я увидела, стоя на ногах, это моего оператора. Он, зараза, снимал мои мучения, удобно расположившись метрах в пятнадцати от места моего приземления.
Как выяснилось позже, я оказалась самой талантливой парашютисткой. Несмотря на «образованность», народ плохо освоил правила управления и некоторых унесло чуть ли не на полкилометра от намеченного места. Были даже жертвы – одна девушка приземлилась далеко, долго тащила на себе парашют по колено в снегу и в результате простудила мышцы. Кроме того, некоторые набили синяки и шишки, один забыл про запаску и приземлился с двумя парашютами, а ведущий бизнес-рубрики, как оказалось, ругался вовсе не от наплыва радости. У него запутались стропы парашюта.

Но в сюжете всё было бодро. Наш инструктор Валера стоял перед камерой в позе Чкалова и вещал: «Журналисты показали класс. Приземлились грамотно, ни одной запаски не распустили, жертв и разрушений в городе нет.»

Россию могут критиковать только её жители. Я в этом смысле настоящая россиянка.

Он полчаса под пиво слушал мои жалобы на потолстевший животик.

- Да, пожалуй, ты была стройнее, - согласился наконец.
- ЧТО??? - возмутилась я, - Запомни раз и навсегда! Мой животик имею право критиковать только я!

Я жива. Всё остальное - сложнее.

Да, а пока я не уехала по делам, поделюсь специфическим рецептом, записанным вчера вечером под карандаш в маршрутке. Может, кому пригдится в выходные.

Улётка "БФ"

Берете упаковку клея "БФ". Добавляете соль (на полкило клея - 2 ст. ложки). Перемешиваете.
Далее находите знакомого слесаря-станочника. Обещаете ему поделиться. Ставите тару с клеем под сверло и оставляете на некоторое время. Клейкая масса, говорят, навернется на сверло, а спирт останется. Правда, солёный.

Но мы же русские люди... и не то пили... сказал мне в маршрутке синеносый мужик...

Парашютисты все выжили - это для тех, кто взволнован судьбой героев предыдущего поста.
В понедельник обязательно допишу окончание, а пока укатываю по делам. (ну да, выходные, а что делать...)

И вообще, я бессовестно выпала из лирушного сообщества, общаюсь мало, комментариев почти не оставляю, заглядываю раз в день... На то есть много причин, но среди них нет ничего, типа "я вас забыла и больше не люблю". Я люблю. Вот так.

Редактор службы новостей, мой непосредственный шеф, забавный лысый толстяк Борис Михалыч, узнав, что я собираюсь прыгать с парашютом, пришел в восторг.
- Это надо снять и сделать сюжет! – заносился он по кабинету, - Будешь прыгать и рассказывать, что чувствуешь!
- Борис Михалыч, помилуйте, - взмолилась я, - да я и слова выговорить не смогу, мне бы со страха не помереть, а вы хотите, чтобы я еще и репортаж вела. А оператора с камерой вы на соседнем парашюте подвесите? Или на канате из вертолета спустите?
- Ох, молодежь! Лишь бы с метрами журналистики поспорить! – шутливо пригрозил редактор, - Сказал, будешь делать репортаж, значит, будешь!
В результате в день прыжка я появилась на территории парашютного клуба с двумя дюжими операторами. Одному было поручено снимать меня в вертолете, а другому с земли.
Парашютистов-любителей набралось человек десять. Большинство было с нашего канала, а кроме того, на халяву польстились три человека из пресс-службы и две молоденькие газетчицы. Подписывая бумагу, сообщавшую, что в случае моей смерти или увечья, родственникам выплатят энную сумму, я начала сомневаться в правильности принятого решения. И не только я - лица на инструктаже перед прыжком были сосредоточенные, но грустные.

Парашют оказался очень тяжелым. Кроме основного, на грудь прикреплялся еще и запасной. Я выглядела как колобок, собравшийся на войну. Операторы с удовольствием снимали меня во всех ракурсах. Я честно следовала рекомендациям метра журналистики Бориса Михалыча и рассказывала в камеру, как нелегко мне сейчас приходится. Коллеги во главе с начальником ржали за спиной оператора.
В вертолете меня неожиданно стало подташнивать. Народ оживленно обсуждал, кому прыгать вторым. Первым вызвался Кирилл, и на нем храбрецы кончились.
- Давайте я, - от сознания, что меня может стошнить прямо перед камерой, я была готова прыгнуть с любой высоты и без парашюта. Надо было скорее выбираться на свежий воздух.
- Что-то ты, подруга, белая вся, - озаботился Кирилл, - не бойся, главное, сделать первый шаг.
- Я не боюсь, - процедила я сквозь зубы, - Мне уже все равно, меня тошнит.
К счастью, оператор не обращал на меня внимания и снимал нашего инструктора, который воодушевленно рассказывал:
- Обычно мы скидываем всех с высоты 1000 м, но сегодня на этой высоте облачно и поэтому мы поднимемся только на 800 м. Конечно, несчастных случаев может быть больше, но народ у нас нынче образованный, инструкции все помнят, запаску никто не распустит. Так?
- Ага, - пробурчал народ.

Безоблачные 800 метров были достигнуты. Кирилл шагнул в пустоту и камера уставилась на меня. Оператор совал мне микрофон:
- На пушку писать не могу, из-за пропеллера ничего слышно не будет.
Я послушно взяла микрофон, пробормотала что-то заготовленное заранее, чувствуя как подступает к горлу тошнота.
- Скорее, скорее, - попросила я инструктора.
- Готово, на три прыгай. Раз...
Кажется, я даже не дождалась трех. Я выпрыгнула из люка вертолета, сначала почувствовала сильный толчок – это раскрылся парашют, а потом полное облегчение. Тошноты больше не было. Я болталась между небом и землей, солнце вдруг выглянуло на миг, осветив мой подвиг, рядом плыли облака и ведущий бизнес-рубрики в новостях. Он что-то кричал, кажется матом.
«Наверное, от счастья», - подумала я и тоже закричала во весь голос. Просто так, на радостях.
Мой парашют летел, куда придется – все инструкции по управлению вылетели из головы. Вдруг земля начала приближаться слишком стремительно. Я согнула ноги в коленях, столкнулась с твердой поверхностью, позволила парашюту проволочь меня пару метров и в результате оказалась лежащей на спине, в глубоком сугробе. По инструкции положено было перевернуться на живот, но когда к животу привязан запасной парашют, не дающий никакой свободы действий, сделать это совсем нелегко. Я стала раскачиваться, как неваляшка, чтобы выглянуть хотя бы за край сугроба....

Разобрало меня на экстремальную тему.
Буду вспоминать подробно, как прыгала с парашютом.

- Ну, давай, соглашайся, - уговаривал меня Кирилл на очередную спортивно-экстремальную авантюру, - Раз в жизни надо обязательно прыгнуть с парашютом. Потом ведь жалеть будешь. Тем более сейчас зима, снег, по статистике, меньше переломов и вывихов бывает.
Я была молода и глупа, и энергии было не меряно. К тому же не хотелось ударить в грязь лицом перед начальником нашего отдела развлекательных и информационных программ.
- Главное, что халява. За собственные деньги когда еще соберешься, а тут бесплатно. Мы этот клуб парашютный пригласили в дне города участвовать, а они в благодарность предложили сбросить весь телеканал с вертолета.
- Хороша благодарность, - иронизировала я, - Слушай, а может это хитро спланированная диверсия, а? Может, это происки врагов из пресс-службы мэра, например? Сбросят нас с вертолета, а парашюты и не раскроются. Ладно, ты, безнадежный, сложишь головушку, а я, гениальная телеведущая? Весь город захлебнется в слезах!
- Я твой парашют лично проверю, чтобы спасти город от потопа, - Кирилл не отступал от своей идеи, - Соглашайся, ты же нарушительница.
- Я ведь трусливая нарушительница.
- Тогда ты окажешься в лагере отступников и я с тобой больше дружиться не буду и темы больше подкидывать не стану, - Кирилл притворно надулся, - Между прочим, мы уже теряем людей. Сначала-то записались все, вплоть до уборщиц. Но немногочисленные трусы стали проводить подрывную деятельность. Анекдоты всякие в курилке рассказывали...
- Типа, «Парашют раскрывается всегда, но иногда от удара о землю»? Знаем, знаем...
- Во-во, в бухгалтерии стали интересоваться, на сколько поднимут зарплату, если половина ставок освободится... в общем, теперь нас мало. Если и ты дезертируешь…
- И сколько же храбрецов осталось на сегодняшний момент? – деловито осведомилась я, - Только не говори, что ты один.
- Не, - радостно заулыбался Кирилл, - человек пять еще есть. Но возможны потери – до прыжка три дня еще ждать. Ну что, согласна?
Я притворно тяжело вздохнула. На самом деле прыгнуть очень хотелось, я е была молодая и глупая и печальные взгляды лучшей подруги на мои пока не переломанные ноги не убеждали.
- Ладно, включай меня в свой список смертников.

Я сказала, что устала и не хочу ехать в ночь и в метель. Встречающий меня в Москве Д. пожал плечами – он только что прибыл из Штатов и для него всё еще было раннее утро.
И выехали мы на следующий день.
- Ах, какой снежок! – радостно вопила я, свежая и отдохнувшая, выскакивала из машины и прыгала в подмосковных сугробах.
- Ээээ… Мммм… - откликался из машины полусонный Д. Он почти не спал, а по среднеамериканскому времени как раз наступала ночь.
Я засовывала ему за воротник горсть снега.
- Да, теперь лучше, - просыпался он и врубал на всю громкость «Би-2».

Скоро стало совсем худо. Американский народ тихо посапывал в своей Америке.
- Может, сядешь за руль, а я посплю?
- У меня права французские.
- Ну и что…
- И дорога скользкая. Если что с твоим рыдваном случится, я ж по гроб жизни не расплачусь…
- Заманчиво…
- НЕТ!

Примерно через час.
- На ВМП в универе нас учили, что если нажимать какие-то точки на ладони, то можно активизировать организм.
- Ну так жми!!!!!!!!!!!!!!!

Еще через полчаса.
- Точки твои больше не действуют. Сейчас усну.
- Давай я тебе песню спою. Ой, то не вечор, то веееечооор…
- А повеселей что-нибудь есть в репертуаре?
- Союз нерушимый….
- Господи… Подпевай радио лучше…
- Жениха хотела, вот и залетела, лайлалалала!!!!!!!!!!
- О! А теперь изобрази в действии!

Еще через полчаса.
- Владимир проехали…
- А я охрипла…
- Слава богу…
Я надулась и уставилась в окно.

Через 10 минут молчания.
- АААААААААААААААААААА!!!!! Ты на встречке!!!!!
- Ёёёёёё… Спокойно, спокойно… Вот теперь я проснулся…

На нашем российском северном полюсе (читай – Нижний Новгород), оказывается, очень смешно. Если смотреть иногда по сторонам, то можно серьезно съэкономить на билетах на Задорнова и на сеансах смехотерапии.

Люди, как один, все похожи на пьяных пингвинов. Они ходят по льду в теплых шкурах, переваливаясь осторожно с ноги на ногу. Поднимают иногда вверх клювы и растерянно хлопают крыльями. Если теряется баланс, издают ругательные звуки.

Есть пингвины в норковых шкурах. Их очень много. Они делают вид, что так теплей, но на самом деле просто очень гордятся этой шкурой и иногда отрывают взгляд от земли, чтобы посмотреть, какое впечатление производят на окружающих. Если в этот момент поскальзываются на льду, вызывают дружный приступ хохота у пингвинов попроще.

Пингвины с личными авто на первый взгляд похожи на людей. Но, присмотревшись, понимаешь разницу. Как только такой пингвин вылазит на мороз, он так же, как все остальные, расставляет лапы, утыкается взглядом в землю и машет крыльями.

Но самое занятное для юного натуралиста зрелище – это пингвины – гости с южных полюсов. Они передвигаются мелкими перебежками под презрительными взглядами аборигенов и в морозном воздухе постоянно раздается звонкое: «Фак, фак, фак…»

Только ради вас, дорогие друзья, я брожу по городу в 20-градусный мороз в ботиночках на тонкой подошве и подключаю сотовые, устанавливаю Windows, покупаю интернетовские карточки и пр. Хочу быть уже на связи, вот.

В последние несколько дней я отличалась невероятной везучестью. Сначала я улетела из Европы в единственный день, когда это можно было сделать. Приземлилась в Москве, до того, как её занесло снегом. Встретила своих встречающих прямо на паспортном контроле, что избавило от необходимости тащить чемоданы на собственных плечах. Чуть не разбилась на машине под Владимиром (но не разбилась же!). Удачно разблокировала французский сотовый. Подключилась к Инету - при этом пострадала только курица, которая была скормлена установщику.
Вот так вот. Столько счастья – в одни руки.
Как только куплю русские наклейки на клаву ноутбука, отпишу поподробней.

Как остроумно выразился Archibald "окно в Париж" временно закрывается.
Откроется на днях в России. Часы работы - круглосуточно. Книга жалоб и предложений - к вашим услугам. )))))

Я начинаю опасаться, что не выпустят меня безболезненно из Франции. Целая сумка полностью забита бутылями со спиртным различной крепости, сырами, фуа грами и прочими французскими национальными достояниями.

Ладно хоть встречают меня два очень крепких мужчины. И машина большая. Сказали, можешь даже башню, эту, как её, Эйфелеву захватить. Только вот не влезает она в мои чемоданы! У меня уже ничего не влезает! Как жить без этих светлых брючек... охохо... а без маечки с большой надписью FUKC как позиционировать себя в российском обществе?... а кроссовки-то, кроссовки забыла!!!! как же мечты о здоровом образе жизни... ААААА!! Дайте мне уже таблеток от жадности!

Привезла однажды моя знакомая родственникам из России французский сыр в подарок. Звонит через несколько дней и спрашивает:
- Ну как вам сырок?
- Да ничего... - мнутся на другом конце провода, - ты, в общем, извини, но мы его выкинули. Он, видно, в дороге испортился. Один кусок зеленой плесенью покрылся, другой белой. А уж воняли как...

Надеюсь, в общем, никто из вас завтра не летит вместе со мной в Москву. Потому что, как известно, французский сыр в самолете - подарок, который не скроешь.

- Кажется, фортуна повернулась к нам задом
- Ничего... пристроимся...

Лихая я была девушка. Машина с автоматической коробкой, летняя резина, а я по слякоти утречком в Окский откос и с него вниз вечерком по льду...
А у европейцев, когда такие погоды на дворе стоят, делается недержание руля. Когда недели три назад выпало снега сантиметра три, половина наших сотрудников в офисе ночевать осталась. А кто-то, помню, страдал очень по домашнему уюту и метался весь вечер с душераздирающими криками: "У кого есть цепи на колеса?!!!"
Сегодня опять вот припорошило. Snow must go on.