Подъездные старушки могли бы:
- откопать из-под сугробов лавочки
- научить молодежь, распивающую на лестничных площадках пиво играть в дурачка, лапту и городки
- издавать стенгазету «Плюнем в лицо тому, кто плюёт в лифте»
- открыть психологическую консультацию для жильцов дома
- печь пирожки по заказу работающих, и, к несчастью, замужних женщин
- снять сериал про Ваську с 5го этажа «Неугомонное сердце слесаря» и про Сергея Владимировича с 9го «Хапуги нашего двора»
- написать сценарий к «Дому-3» по мотивам вечерних скандалов соседей
- нести круглосуточную вахту, заменяя тем самым домофон и кодовый замок на двери подъезда
- петь хором по вечерам

В общем, пора направить энергию старушек на мирные цели.
Неприятное возникает ощущение, когда, по звонку пожелавшей остаться неизвестной соседки, тебя чуть не арестовывают в собственной квартире при вывозе собственной мебели.

А теперь я расскажу предыдущий пост по-другому.
Пью с коллегами на конспиративной квартире. К. на меня поглядывает и сладострастно облизывается. А я неожиданно нахожу на дне бокала истину.
- Други! Блин! У меня любовь! Я же по уши влюбилась!!!
- В меня? - интересуется К., - Тогда давай целоваться!
Исторгаю оскорбительный смех.
- Сейчас я вам про него расскажу.

Через два часа, замученный любовными откровениями К. сажает меня в такси.
- Слушай, это трындец. Первый раз в моей жизни. Я подбиваю к девушке клинья, а она весь вечер, обняв меня за шею, рассказывает о своем возлюбленном. Потом ей становится скучно и она уезжает домой к маме.

Любовь на меня накатила, как цунами. Куда там Таиланду. Меня залило по макушку, не вынырнуть.
- Я его люблю... не может быть такого... люблю точно. О, Господи, как же так случилось... люблю... люблю...
К., весь вечер прокладывавший дорожку по болотине моей души, от неожиданности свалился в самую трясину.
- Эй! Ты знаешь чем это заканчивается?
- Да. В этот раз я точно умру.
Я до сих пор улыбаюсь.

Бывший шеф заманил меня в приемную.
- Смотри, что с Чукотки привезли…
Длинная белая резная кость.
- Красота, - говорю, - это что? Рог?
- Какой рог… это хрен. Моржовый.
У меня аж дыхание перехватило.
- А у него что… там… кость?
- Да… холодно ведь.
- Ну… ну что я могу сказать… такая вещь должна быть в доме каждого мужчины…
- Хм…, - задумался шеф и поглядел на секретаршу Лену, - Лучше, конечно, если в офисе…

Кстати, нет ли среди моих ПЧ поклонников Патрисии Каас? А то мне интервью у неё брать, а я кроме того, что эта мадемуазель блюз поёт и шуры-муры с Делоном крутила и не знаю ничего...

- Ведь кривая совсем уже стала! - сказала мама, запихала меня с помощью неслабого приятеля в машину и повезла к своему мануальщику.
- И сидит сиднем и сидит и сидит! Даром что спорт освещала по телевизору 2 года! Хоть бы зарядку делала! - продолжала она ворчать по дороге.
- Ну, спорт я не зря освещала... - тихо бормочу я.
- АГА! И где все эти личные тренеры? По тренировкам бегают? Вот. А ты сидишь сиднем и сидишь...

Мануальщик оказался мужчиной средних лет с хитрым взглядом.
- Сиднем сидим, да? - спросил он меня после странных манипуляций, сопровождающихся странными щелчками в позвоночнике.
- Сидит, - ответила за меня мама.
- Пусть хоть зарядку делает.
- Её разве заставишь. Спортсменов толпа знакомых, так она с ними только по телефону, да по этой... ваське болтает!
- Но в целом девочка у вас крепкая. Еще лет на 10-15 такой жизни её хватит.
- А что потом? - схватилась за сердце мама.
- А потом надо начинать делать зарядку.

Юморист...

Мы встретились на узкой дорожке во дворе дома. У нас машина большая и дорогая, а у них маленькая и дешевая. Кто-то должен был уступить, въехав на заваленную снегом обочину. Они закурили и стали ждать. Я сказала:
- Им есть чем заняться. Судя по машине, они только это в жизни и делают – курят на завалинке.
Мы медленно вползли на обочину. Они, наверное, потом весь вечер рассказывали женам, как сделали каких-то наглецов.

- Оля, - беседую с подругой на 7м месяце беременности, - Как себя чувствуешь?
- Прекрасно. Никакого токсикоза!
- Точно, у нас только психоз, - встревает муж.
- Это у кого психоз?
- У тебя психоз.
- Это у тебя психоз. Кто в меня вчера печеньем-бизе кинул?
- Так ты меня за этим печеньем в 12 ночи погнала за 20 км!!!!
- Ну и что!
- Ты ж за вечер килограмм спорола и еще не хватило, видишь ли!
- Оно легкое.
- Вот я и кинул.
- Не имел права! Я беременная!
- Какое счастье, что это временно...
- Ах, тебе не нравится...
- Нравится.
- Нет, не нравится.
- О, ГОСПОДИ...

Прелесть что такое - беременная женщина. Как это может не нравится?

Оказалось у меня неожиданно немного лишних денег и решила я их потратить неожиданно. Купить себе комплект нижнего белья. Для нормальных девушек это явление рядовое, а для меня – экстраординарное. Обычно я хватаю на распродаже десяток DIMовских стрингов и боком ухожу под сочувственными взглядами продавщиц, пытавшихся мне всучить «самый маленький бюстик» и достаточно маленького не нашедшие.
Магазин французского белья (во Франции мне не покупалось). Два российских мужика с задумчивыми лицами у прилавка. Продавщица закопалась в пену нижнего белья. Я смущенно встаю у витрины со стрингами и украдкой поглядываю из-под ресниц на комплекты. Ах, волшебство! Цвет карамели, рассвета, шампанского… Роскошные кружева, невинные ленточки… Ах, как хочется стать счастливой обладательницей… ну… хотя бы 3 размера бюста… упаковать этот 3й в эти изысканные произведения французов-эротоманов… и чтоб декольте… и чтоб выпадал этот хотя бы 3й в этих кружавчиках… а мужчины бы падали от этого выпадения…
- Простите, какой у вас размер?
Я вздрагиваю. Спрашивает один из мужчин у прилавка. Размер? Только что был третий… Черт, нет…
- 70А, а что?
- Я так и подумал! – радуется мужик.
«Какая бесцеремонность!!!» - возмущаюсь про себя.
- У моей подруги такой же! Вот скажите, вам бы понравился такой комплект?
И сует мне под нос что-то неземное, тончайшее, за мильён тугриков. Испепеляю его взглядом.
- Я не ношу комплекты. Считаю, размер 70А не нуждается в упаковке. Девушка, дайте мне, пожалуйста, вооон те черные стринги.

Праздник удался.
Останусь жить на родине.

Первое поздравление с 8 марта пробудило меня ото сна.
Не воспринимайте это как метафору. Ничего лирического. Никакого зова весны, который я расслышала с пищанием поздравительной sms.
Я спала уже. Мужчины, угомонитесь, впереди еще 23 с половиной часа женского дня.

Писала я сейчас в аське о красивом таком сексе. Скрючившись за ноутбуком на поломанном стуле. На голове хвостик. Ноготь на среднем пальце сломанный. На теле – майка с надписью «Чемпионат мира по конькобежному спорту-2005». Хлебала громко горячий чай, закусывала пряниками.
А другом конце небось представляли меня в неглиже, при вечернем макияже, с бокалом вина в тонкой руке с безупречным маникюром.

Ну да, конечно, это я виновата. Нашли, понимаешь, крайнего.
А все-таки греет душу сознание, что могу влиять на престиж российского государства в глазах мировой общественности.

Мой старый шкаф приговорен к смерти. Разложат его скоро по полочкам и выкинут за ненадобностью и немодностью на помойку. Бегут от него в страхе старые книжки, журналы и тетрадки. У меня на них рука не поднимается. Подберу им новое жилище.

Солидное собрание сочинений Маркса под предводительством чванливого, с золоченым тиснением на обложке «Капитала». Когда-то я принесла его домой из Общества «Знание». Тогда уже поменялись идеи, но на истфаке, студенткой которого я была, всё еще изучали классиков теории, по которой страна жила в 20 веке. В Обществе «Знание», куда ходят на лекции профессора с клюшечками, Маркс перестал быть актуальным, а для прогрессивной молодежи всё еще был жизненно необходим.

Обложка в обложку с Марксом – Ницше. Подарок моей первой любви… мальчики, не учитесь в гуманитарных лицеях! Дарите любимым цветочки и заколочки!

Стопочка блокнотов. Школьные записи, анкеты для подружек, дневники. Как усердно я прятала это богатство от мамы… особо важные даты подчеркнуты, и никаких записей под ними. Думала, что буду помнить вечно. Помню? А как же…

Университетские тетрадки с лекциями. Математические методы… логика… диамат… кошмар! Скорей захлопнуть и забыть.

Вот это да! Отчет по этнографической практике! Позор тебе, Мэмчик! Прогуляла тогда всё лето, а отчет за тебя настрочила подружка-отличница.

А вот обязательное собрание книжек всякого настоящего юного ленинца. «Пионеры-герои». «Ты не партизань, не Валя Котик», - можно сказать любому приятелю и мы друг друга поймем. На одних букварях, да… Это как пароль нашего поколения, последнего, познавшего прелести воспитания в коммунистической вере.

Бумага с разной судьбой. Переезжаем. В другой шкаф, всего лишь.

Романтический период в моей жизни. Наши отношения строго засекречены, друзья и родители ничего не подозревают, мы скрываемся и безразлично шутим друг о друге, если того требуют обстоятельства.
И тут – вечеринка за городом, друзья ведут с пьянством отчаянный бой, а мы под покровом ночи ускользаем. Мы занимаемся любовью на надувном матрасе и бездумно и счастливо засыпаем в объятиях друг друга.
Нас бы не нашли. В доме было много комнат. К сожалению, надувных матрасов тоже немало.
- Где, блин, этот чертов насос? – разбудил нас среди ночи голос лучшего друга, - А!!!! Я спрашиваю, где на… на… на фиг, вы чё тут делаете????!!!!!


Всё это было к слову о значении мелочей в нашей жизни. И надувательстве тоже, как вы понимаете.

Приятель А. после двух неудачных попыток зажечь плиту:

- Вот кругом у нас дерьмо, а спички необсеренные!

Разговариваю с 4-летним друганом Костиком.
- Мэмчик, Саша – твой муж?
- Нет.
- А Дима – твой муж?
- Нет.
- Хм… и папа тоже не твой муж, потому что он мамин муж… (тяжко вздыхает) Ладно, придется на тебе жениться, а то так и проживешь безмузейной…

Лучше бы я не встречала бывших своих однокурсников, одноклассников и просто друзей мужеска полу. Слезы крокодильи катятся от вида обрюзгших, потолстевших, полысевших зануд. И это ведь они – в прошлом спортивные, подтянутые, кудрявые заводилы. Так тяжело деньги зарабатываются, да? Понимаю… Но, мужчины, дорогие, ваши сверстницы тоже ведь не на диване валяются, зачитывая книжкой о фитнесе книжку о бизнесе и заедая пирожок пирожным… Не бросайте тень на ровесниц, уважаемые! Ровесницы стыдятся ваших толстых животов, нездорового цвета лица, разговоров о деньгах и прочих атрибутов «состоявшегося молодого человека». Ибо всё это – неумолимый свидетель убийства. Убийства времени, наших с вами общих годов. Гоните в шею этого свидетеля – он страдает шизофренией. А мы еще так молоды и совершенно вменяемы….

У нас с моста упала "ГАЗель". Лед не дрогнул. Кто жаловался на теплые зимы?

Самое грустное, что я увидела за последний месяц в России – старики.
Мои родственники, одинокая пара, чуть за 70, коренные москвичи. Он – профессор, ученый. У неё навалом степеней, наград и годы работы в министерстве на приличных должностях. Когда-то они были нашими «богатыми московскими родственниками»…
А сейчас она почти ослепла. Врачи пять лет назад поставили неправильный диагноз, результат – расслоение сетчатки. На операцию денег нет. Муж до сих пор читает лекции, ведет дипломников. Иначе не выжить. Только квартплата равняется почти половине их пенсионных доходов.
Много лет назад они отправляли нам в Горький посылки с деликатесами, а когда гостили – упихивали сумки съестным в красивых импортных обертках («нам постоянно дают заказы – вдвоем всё равно не осилить»).
Сейчас я чуть не плакала, слушая бодрое: «Ты не думай, мы ни в чем себе не отказываем. Хочется купить вкусненького, обязательно купим. Вот только с одеждой беда. Пиджак бы купить, перед студентами уже неловко…»
Их квартира со сталинскими потолками, очаровывавшая меня в детстве, одряхлела. Гордая, но бедная, задуманная для лучшей участи, но по какой-то дурацкой ошибке её лишившаяся. И они – покинутые государством, на которое всю жизнь положили.
Грустно, грустно… даже нет сил разозлиться.