Отрицая готовность признавать господство Запада, к которому тот шёл столетиями и достиг высшей точки в день распада СССР, Путин воткнул иглу в яйцо Кащея. Игла вошла в самый болевой центр мировой глобальной и сокрытой власти. С этого момента пути Запада и Владимира Путина разошлись бесповоротно.

Путин не испугался сказанного и не стал брать свои слова обратно. Более того, он последовательно разрушал монополию Запада на власть, подрывая здесь и там созданные им связи и дискредитируя ложные смыслы. Запад реагировал болезненно, враждебно, обижался и огрызался, но не верил, что всё это всерьёз и надолго.

После Крыма Запад понял, что Путин приступил к демонтажу созданной конструкции однополярного мира на развалинах России. Война началась уже по всем фронтам, включая гонку вооружений.

И вот открылся очередной фронт — Запад увидел угрозу в инициированной Путиным конституционной реформе. Там сразу поняли её опасность: реформа устраняет риски ослабления управления к 2024 году, который определён мозговыми центрами Запада как пик слабости российской государственной системы. Все шансы на реванш Запад относил к периоду 2021−2024 годов. Путин последовательно перед их носом захлопывает все форточки возможностей.

В этих условиях главной задачей Запада стало максимально дискредитировать процедуру принятия изменений в Конституции. Затяжка сроков позволяла максимально сорвать замысел Путина, заключавшийся в выигрыше времени через внезапность, недопущении консолидации всех враждебных групп влияния. Чем дольше затяжки и жарче споры, тем слабее элитный консенсус, тем меньше понятного для народа, больше конфликтов, уступок и компромиссов, и тем дальше реформа от задуманного смысла.

В работу по срыву плана Путина включилось всё либеральное сообщество, вся агентура влияния, все НГО Запада и вся западная экспертная рать. Они буквально кушать не могут — хотят сделать в России как можно больше демократии и народоправства.