За окном жопа. Я ем яблочный зефир, пью компот из имбиря и уже в 20-30 раз подряд слушаю мелодию своего любимого композитора. Пожалуй и вам поставлю (там слева кнопка "play" в проигрывателе). Роберт Холмс, тема «St. George S Book Shop» из Gabriel Knight. Обожаю слушать эту музыку, когда мне тепло и хорошо.
За окном жопа. Я ем яблочный зефир, пью компот из имбиря и уже в 20-30 раз подряд слушаю мелодию своего любимого композитора. Пожалуй и вам поставлю. РобертХолмс, тема«St. George S Book Shop» из Gabriel Knight.
13:50. На Комсомольской примерно сто пятьдесят серых пятен. Девушка, вынимающая из рюкзачка листовки «Гражданина наблюдателя» заметно волнуется, не к ним ли гости. Всё хорошо, не к ней.
14:00. Чистые Пруды. Две старушки, белые цветочки, одна диктует второй телефон «Агоры». «На всякий случай, но всё будет хорошо». На улице почти нет ментов, даже странно.
Холод. Старичек со старушкой переходят дорогу, у него на клюке белая ленточка.
14:15. Толпа у Соловецкого камня. Около сотни человек. Фотоаппараты, микрофоны, камеры, спецжилеты.
14.20. Серые стальные повозки у Политехнического. Апостроф в слове «Под’езд», у него – огромная синяя палатка. Походная кухня, очередь ментов за кашей. Всё будет хорошо.
14.25. Сабвей. «Кофе с собой, пожалуйста. Да, Саш, сейчас кофе куплю и приду». Небритый парень у окна. Белый цветок, бутерброд, кофе с собой, твиттер. Девушки за столиком. Вместе. Каждая сидит в своем айпаде и смотрит свой фильм в своих наушниках. Рядом третья, пытается с ними болтать.
14.30. Очередь в переходе. Цветочный киоск. Цветы по 100 кончились, по 120 почти. Вам тоже две? Красную и белую? Да, перевяжите белой ленточкой, пожалуйста.
14.45. Люди, очень много людей. 7-10 тысяч. Весь сквер, газоны, сугробы, всюду люди. Женщины стоят на урнах, глядят куда-то вдаль. Цветочный поток: к камню – и назад, на выход, по кафе. И новые, к камню. Внутри совсем тепло. Как на Болотной.
14.50. Камень, цветы, свечи. Руки, руки, руки.
15.00. В центре толпы ощетинился иголками черных фотовспышек и микрофонов еж журналистов. Гудков. Справа – другой еж, больше. Немцов. Видно, как где-то в центре растет самый большой, увеличивается с каждой секундой. «Навальный», -- шепчут старушки. «Ну Навальный, на подумаешь», -- отвечают им. Женщины забрались на урну, чтобы всё увидеть, сразу трое с камерами на спинке скамейке – вот-вот треснет. Ничего. Всё будет хорошо.
"Комната была залита серым рассветным сумраком, и в этом утре было предчувствие какой-то еще не ведомой мне перемены. Я встал, подошел к окну и увидел, что за ночь все укрылось снегом. На грязную, истерзанную осенними дождями землю пал снег - толстый, тяжелый, как мороженое.
Это последний пост о Румынии, и я специально решил оставить Сибиу на конец. Мне же нечего особо сказать про этот город. Как я уже описывал, он стал для меня дважды проклятым местом. Сначала я сюда хотел попасть из Фагараша. Не получилось. Потом я отсюда хотел доехать дальше, в Медиаш. Хрен там. Весь день пребывания там я бегал с вокзала на вокзал из-за того, что местные автокомпании срутся друг с другом. В каждой поездке должен быть странный и неудачный день, странное и неудачное место.
Так что о городе совсем чуть-чуть.
И, опять же, с центральной площади ведут подворотни в коридорчики, которые могут вынырнуть в обычные будничные места, а могут - и на туристические пешеходные улицы.
Ну что же. Внезапно выяснилось, где я буду гулять в 15-00 15 декабря. Закину рублей пятьсот на яндекс-счет "Рос-узника" 410011434636201 и пойду от Лермонтовской к Детскому миру. Авось там увижу кого-нибудь.
Крепость мощная, солидная какая-то, постройки XIV века, с толстенными (до 8 метров) двойными стенами и огромным рвом вокруг. Собственно, сохранилась она в таком хорошем виде и не была заброшена по очень грустной причине. С начала XIX века крепость была переоборудована в тюрьму. Тюрьму хорошую, особо охраняемую. "При Советах" же здесь располагалась тюрьма местного КГБ, здесь держали политических заключенных, а сам город, в связи с этим, имел эдакий полузакрытый статус.
Говорят, власти и после обретения Румынией независимости хотели сделать тут тюрьму, но народ был против, поэтому крепость превращают в огромный музей.
Долго как-то, кстати, превращают. До сих пор конь не валялся. Впрочем, если я правильно понял, музей тут был, но сейчас почему-то всё перестраивают, и возникает ощущение, что крепость простояла в полнейшей разрухе много, много лет.
Странный сон. В нём Петя Бавин играл на баяне песню «Снаружи всех измерений» Летова и утверждал, что Летов решил её вспомнить в своём последнем альбоме сознательно, дескать, прощался с миром. По словам Бавина, изначально Летов хотел сделать последним ещё «Реанимацию» и «Убивать» была написана специально как финальный аккорд карьеры, но тут он познакомился с Васей Обломовым. И подарил ему строчку из «Беспонтового пирожка». Могучая была телега у Бавина. Во сне она мне казалось чрезвычайным откровением.
Главное здание цитадели города называется "Башня с часами". Её сложно перепутать с чем-либо ещё. Во-первых она возвышается над всем городом, во-вторых она - с часами. =) Часы эти, кстати, первоначально были сделаны из дерева. Но с тех пор менялись. Внутри самой башни - музей. Рассказывается история города и гильдий, которые тут в своё время заправляли. Особая ценность башни - фигурки в механизме часов. Часть этих фигурок видны только днем, а часть (в том числе ангел со свечей) лишь ночью. А семь древнеримских божеств меняются раз в день.
И таблички, показывающие, сколько отсюда до разных краёв света.
Кстати, "Башня с часами" - это одна из защитных башен города, самая главная. Именно в ней располагались городские ворота, да и сейчас тут парадный вход.
«Лифтоненавистник» в РАМТе хорош. Милый, светлый спектакль «из раньшего времени». Бессюжетный и с хорошим концом в том месте, где по всем законом современного жанра должен быть плохой конец. Моноспектакль, но не затянут, минимум декораций, но они совсем-совсем к месту. Блохин очень похож на Коршунова. Причем, как выяснилось, не одному мне пришло это в голову. Он очень по-коршуновски надрывно заикается в самом начале пьесы. Ленка говорит, что он так себя настраивает. Может быть. В этот момент он кажется каким-то искусственно-театральным. Но это пару минут. Потом всё уходит, и он умудряется не переигрывать вообще, а в пьесе множество мест, которые легко испортить. Короче, очень рекомендую.
Это один из основных городов Трансильвании и, вроде, единственный, чей центр полностью включен в списки всемирного наследия ЮНЕСКО. Собственно, основная фишка города именно в его центральной части, цитадели.
Она очень компактно расположилась на горе и почти не изменилась с древних времен. Большинство зданий тут XV-XVI веков, но с XIII уцелели крепостные стены, башни, бастионы, церкви и некоторые жилые дома. И во всем этом великолепии до сих пор живут люди, туристические магазины и ресторанчики занимают тут лишь небольшую часть домов.
Собственно, основная туристическая движуха: ресторанчики и гостиницы вынесены вне цитадели, под гору, поэтому по самому центру можно гулять, любуясь городом чуть ли не в одиночку. Чем я и занимался, приехав в город лишь для того, чтобы быстро осмотреть и поехать дальше, и, в результате, застряв тут до позднего вечера.
Уже полтора часа вокруг меня с 11 телевизоров в прямом эфире вещает медведев. Слева - монитор с лентой новостей. Забит молниями об этом интервью. Справа - второй монитор. Там, в твиттер-ленте, человек 40, от Паркера до Навального, обсуждают каждую медведевскую фразу. Сзади - группа оперативного выпуска, кричащая друг другу, что из сказанного давать в ленту.
Я в медвежем аду. =)
Приснилось, что в Россию должен приехать Ёсихико Нода, премьер-министр Японии. Это его первый визит в Москву после избрания на должность, и темой для визита будет ситуация вокруг Курильских островов. В связи с этим правительство послало меня в круиз по Средиземному морю под видом туриста, но с целью привезти из Франции живущего там нынче Боярского. Боярский уехал туда много лет назад изучать японский язык, и если удастся вытащить его в Россию, то он, конечно же, своим обаянием сумеет уговорить японского премьера закрыть тему островов.
Всё удалось. Мы с переводчиком (мне на всякий случай дали переводчика, ведь Боярский за это время мог забыть русский язык) приехали во Францию, нашли там Боярского. Он спокойно говорил по-русски. Один минус. Выяснилось, что за всё это время он учился у разных учителей, но смог запомнить лишь одно слово. Его часто произносили учителя. Запомнил он его потому, что оно было похоже на «Эгееей!» Что это слово означает, Боярский сам не знал, но приветствовал им всех входящих. Мой переводчик поперхнулся, когда его услышал. Оно означало «тупоумный».
***
Сейчас Прежмер находится немного в стороне от основных дорожных трасс, а некогда крепость стояла прямо у основной дороги, ведущей в Трансильванию через перевал Бузэу, поэтому турки в своих походах неоднократно пытались ей взять. У крепости круглая форма, была оснащена бастионами, железными воротами, мобильным мостом. Вокруг крепости существовал глубокий ров наполненный водой. Высота стен цитадели от 12 до 14 метров, их толщина от 4 до 6 метров.
Вход во двор церкви осуществляется через полукруглый проход 30-ти метровой высоты, защищенный двумя рядами крепостных ворот. Между воротами находится капкан, в которого попадали враги проходившие первые ворота. Наконец, защитники установили на стены крепости специальное устройство, так называемый "Орган смерти". Это спайка из небольших пушек, которые стреляли одновременно, причиняя многочисленные потери и сея панику в рядах осаждающих. Благодаря всем этим сооружениям, крепость практически невозможно было взять. Собственно, захватить её удалось лишь один раз, в 1611 году, во времена правления князя Габриэля Батория.
Ровно год назад, 5 декабря, именно в это время мы с Мариславой обсуждали многочисленные посты в закрытой женской конференции, которую она читает. Девочки проводили опрос, кто голосовал за едро и никого вообще не находили. Я объяснял, что накрутки были, но она же не пойдёт из-за них митинговать на Чистые, поэтому эти разговоры бессмысленны.