– Варварство и вандализм, – сказал Матюша, – это считай, как время и пространство.

Ну, вот спрашивается, где парад, где? Вместо парада проводил сегодня экзамен. Эх, блин, Первое Мая, а я без транспаранта. А что за праздник без транспаранта? Вот и я о том же.

Как все-таки хорошо, что 20 лет назад родители заставили меня выкупаться после школьного похода в музей Ленина! И какой я был пень, что вообще туда пошел! Не понимал, чего надо больше бояться. Туфли тряпичные, в которых я туда ходил, еще месяца через два зашкаливали, причем уже в Питере.

Матюша читал сказки Андерсена и вдруг спросил:

– А что такое домовой?

Объяснил ему, что такое домовой. Говорю, бывают еще водяной и леший. Домовой – в доме, леший – в лесу, водяной – в пруду или болоте.

– Понял, понял, – говорит Матюша, – а еще бывает горный, пустынный и полупустынный. И тропический.

Видишь, рифма в стихах моих льется,
Циркулирует ритм, как кровь?
Слышишь, сердце в созвучиях бьется,
Про отчизну поет и любовь?

Посмотри, как люблю я природу,
Как про почки пишу и листы!
Посмотри, как я близок к народу,
Как мои устремленья чисты!

Что ж у трапа меня не встречают
Обукеченных стайки детей?
Отчего же меня замечают
Только авторы нудных статей?

Я – поэт, я в труде неустанном!
Что ж не правлю я Туркменистаном?

22 апреля 2006 г.

Курсант ФСБ пишет стихи. Как говорится – а в это время на "Беде"...

В полях стихают краски, звуки,
Смолкают овцы и коровки,
Держась друг с дружкою за руки,
Идут айовцы и айовки.

Они идут почти по-русски,
Тот силуэт – худой, тот – грузный,
Где кукурузка к кукурузке
Склоняет стебель кукурузный.

Они лопочут чушь и бредни,
Они несут в руках гвоздики,
И Запад – в полдень средний-средний –
Бывает в полночь дикий-дикий.

21 апреля 2006 г.

Пищевая промышленность
Производит еду,
Не сказать – злоумышленность,
А простую бурду.

В перерыв меж прилавками
Затолпился народ,
Вкусовыми добавками
Переполнился рот.

Плащевые носители
Вытряхают гроши,
Пищевые красители
Хороши, хороши.

И рабы, и властители,
Томагавки зарыв,
Дуют чай с подсластителем,
Перерыв, перерыв.

Поворачивай дышла, нас
Ожидают в аду –
Пищевая промышленность
Производит еду.

21 апреля 2006 г.

Microsoft переоформляет упаковку iPod. Как бы.

Пришло мыло от кого-то, в конце написано: "I will appreciate and regret your suggestions." Не знаю, что делать.

Никак не мог вспомнить сегодня, почему у меня в закладках есть какой-то сайт "Его пример другим наука". Зашел и вспомнил. Ага, это же тот самый конкурс на описание радости владения лицензионной продукцией, названный цитатой без ссылки на автора. К счастью, этот конкурс завершился после того, как, к несчастью, начался. И вот – стихотворение одного из победителей конкурса. О, да! Признайтесь – это шедевр новой, лицензионной русской литературы!

– Куртки, – вдруг сказал Матюша и задумчиво посмотрел куда-то вдаль. – Школа – это одни куртки.

Евангелист пред ликом телекамер,
И маечка с рекламой на груди,
И бог, и черт, и нигерийский спаммер –
Все обещают счастье впереди.

Вот-вот, за небольшую предоплату,
Без промедленья, нынче ж, на века,
Откроются алмазные палаты
И реки потекут из молока.

Вот-вот настанет вечное блаженство,
И все вернется сразу и сполна,
И благодать сойдет, и совершенство
Обрушится лавиной прямо на

Тебя! А ты пятерочку сжимаешь
И в жизни ничего не понимаешь.

And the people who form communities because they love this medved call themselves krosavchegi, which seems to be an intentional misspelling of uchasnegi (participants).

Понятно? "Кросавчеги" – это намеренно искаженное слово "учаснеги". Во как. Учимся все.

– А во Франции, – спросил Матюша, – есть такой город – Бордюкс?

23 марта на заседании горсовета города Владимира было принято решение о запрете массовых мероприятий. [...] Причиной запрета массовых мероприятий послужил тот факт, что митинги отпугивают туристов.

А почему, собственно, не довести это прекрасное начинание до его логического завершения? Я вот, например, предлагаю вообще запретить в России все, что отпугивает туристов. Ведь, во-первых, сколько сразу туристов понаедет! А во-вторых, от этого какая жизнь беззаботная пойдет! Одни выгоды, короче, чего там. Хоть сейчас закон принимай.

– Саша, – сказал Матюша, – давай зарабатывать больше денег. У меня есть план.

План? Я не готов к плану, предусматривающему дополнительную работу. И зарабатываем мы достаточно. А что за план?

– Мы откроем школу, и ты будешь в ней преподавать русский язык и математику, а я – историю и географию.

А работать когда?

– Мы только по выходным будем учить детей. Давай всем напишем email, что мы открываем школу. Прямо сегодня.

А лицензия на преподавание?

– Сдай на лицензию, и тогда напишем всем и откроем школу. Частную. После работы и по выходным. 15 долларов в час.

А отдыхать когда?

– А еще мы откроем… как это называется… забежалку.

Что?

– Ну, столовую, как в Советском Союзе. Забежалку.

А, забегаловку.

– Да, забегаловку. Быстро взял макароны и уехал. И биточки. И я вам буду помогать готовить.

Так, понятно. Значит, откроем частную школу за 15 долларов в час и забежалку "Быстро взял макароны и уехал". А жить когда?

– А еще мы откроем частный университет! Ты в нем будешь преподавать!

Вот так живешь, ничего не подозревая, а рядом люди перекрывают "Фауста" Гете одной левой. Вот свежий тому пример.

Рунет – создание России,
Он был рожден в труде
На базе мировых стандартов,
Он русское хранит в себе.

Идет в разделе "гражданская лирика", чтобы вы не сомневались. Называется "Гимн Рунета". Поют все.

Разсказчег и художнег разскрыли тему.
[512x250]

Предмет воздыханий, объект вожделений,
Сидит на диване, поджавши колени,
Не водит беседы, не кушает утку,
Из новой газеты не слушает шутку –
Читает Маринину,
Ест мандаринину.

А ежесекундно играющий в ящик
Газетного юмора юный рассказчик,
Единственным движимый в мире мотивом,
Поверженный в пыль бытовым детективом,
Настроен решительно,
Бит сокрушительно.

Грохочущим строем уходят мгновения
По улицам страсти на площадь забвения,
И шутки в пакетах, и чтиво бульварное
Летят, представляя катание парное,
В таинственно-пошлое
Темное прошлое.

И только она остается в молчании,
Источник экстаза, причина отчаяния,
И даже, раскрывши свой рот опрометчиво,
Понятно, что с ней говорить больше нечего,
Что это мгновение –
Прикосновения.

19 марта 2006 г.