Какой сайт по-Вашему лучше (в смысле содержания, качества рассказов, юмора, и вообще): Владимир Владимирович™ или Резидент Утин?

1. Резидент Утин лучше.
   
2. Владимир Владимирович™ лучше.
   
3. Оба одинаково хороши.
   
4. Оба одинаково плохи.
   
5. Я такое не читаю.
   

Конечно, всё могло быть иначе, если бы президентом стал Гагарин.

Вот прослушал вчера украинскую народную песню в исполнении Иосифа Кобзона. Начинается она так:

Взяв би я бандуру
Та й заграв, що знав.
Через ту бандуру
Бандуристом став.

И я подумал – как это верно. Продолжим народную мысль.

Взял бы я гитару
И сыграл, что знал.
Из-за той гитары
Гитаристом стал.

Взял бы рифмы где-то
И куплет сверстал.
От того куплета
Куплетистом стал.

Взял бы я пионы,
Выставил в окне.
Через те пионы
Стал бы пионер.

Сел бы я в машину
И на рельсы встал.
Через ту машину
Машинистом стал.

Знал бы я секреты
Всех знакомых Варь,
Через те секреты
Стал бы секретарь.

Взял бы я две рифмы
И пошел на взлет. (вариант: И ушел под лед.)
Через эти рифмы
Стал бы рифмоплет.

Однажды Иван Петрович проснулся и удивился, как хорошо вокруг. Пели птички, журчал ручеек и молчал Тузик. "Супруга", сказал Иван Петрович, "весна пришла!" Неожиданно на небе сгустились грозовые тучи и пошел дождь. Среди дождинок Иван Петрович заметил немецких парашютистов и сразу же залег в окоп. Немцы уже наступали. Иван Петрович лежал в окопе и хотел стрелять в немцев, но неожиданно понял, что забыл дома автомат. Выхода не было. Иван Петрович решил не сдаваться в плен живым, а вскочил и с криком "ура!" побежал в атаку на врага. Он бежал навстречу смерти и думал о том, что жизнь прожита, а никто так и не вспомнит.
В этот трагический момент Иван Петрович проснулся. А проснувшись, немедленно понял, что наступила та самая суббота, в которую супруга обещала заняться детьми. В смысле повлиять на их отсутствие.
Он повернулся набок и посмотрел на похрапывающую половину. "Разбудить, что ли", подумал он. "Или нет. Дело серьезное, нельзя не выспавшись."
Иван Петрович пошел на кухню. Надо бы что-то сказать супруге по такому случаю, особые слова какие-то. Мол, дорогая супруга и все такое. Или нет, надо по имени, наверно, по такому случаю. Дорогая...дорогая ты моя...ты моя...
И тут Иван Петрович понял, что не помнит имени супруги. И что за все годы совместной жизни ни разу не назвал ее по имени. Супруга и все. Супруга Ивана Петровича.
"Ох ты, мамочки", мысленно схватился за голову Иван Петрович. "Имя забыл!"
"Имя!", заметались мысли в голове у Ивана Петровича. "Вера...Катя...Лиза...Оля...Лайка..."
То есть нет, какая Лайка, это Тузик на кухню выскочил.
– Случка сегодня, да? – весело гавкнул он. – Дашь в комнате посидеть? Дай, дай, дай!
– Сколько раз тебе говорю – выбирай выражения! – Иван Петрович погрозил Тузику пальцем. – Дело серьезное. Тебя там только не хватает.
– Больше не буду, – извинился Тузик. – А че ты такой хмурый? Импотенция, что ли?
– Тьфу на тебя! – ругнулся Иван Петрович и пошел в спальню.
Зайдя в спальню, он увидел, что супруга уже проснулась и лежит с натянутым по шею одеялом.
– Дорогая супруга, – начал Иван Петрович, и вдруг сообразил: – Покажи паспорт.
– Зачем? – растерянно спросила супруга. – Я сейчас не могу.
– Почему? – не понял Иван Петрович.
– Это встать надо, – сказала супруга и натянула одеяло по самый нос.
– Ну и что, – удивился Иван Петрович и тут же понял что. – Ладно, я сейчас, – сказал он и опять вышел из спальни.
У двери уже нетерпеливо вертелся Тузик. Увидев Ивана Петровича, он вежливо, выбирая выражения, поинтересовался:
– Ну что, занимался любовью?
Иван Петрович остановился как вкопанный и посмотрел Тузику прямо в глаза.
– Любовь, – сказал он. – Ты моя Любовь.
И, отцепив ошарашенного Тузика, решительно зашел в спальню.

"Я шагаю по Москве" по-японски.

Сейчас 0 часов 55 минут Центрального времени. За те 2 минуты, в течение которых я сьел 3/16 пиццы, температура на улице поднялась на 0,2 градуса Цельсия с 19,4C до 19,6C, а температура в комнате упала на 0,2 градуса Цельсия с 26,2C до 26,0C. Дует легкий ветерок. Я продолжаю есть пиццу.

Однажды Иван Петрович проснулся и понял, что хочет детей.
– Я детей хочу, – попытался разбудить он супругу.
– Да, но не сейчас, – сказала супруга и повернулась на другой бок. – Еще рано, дай доспать.
Иван Петрович доспать не мог. От нехватки детей почему-то захотелось есть. Он встал и пошел на кухню. В коридоре ему встретился Тузик.
– Привет, – сказал Иван Петрович, – сегодня что-то детей хочу.
– Ну, – сказал Тузик или гавкнул.
– Что ну, – сказал Иван Петрович. – Рано еще, – и кивнул в сторону спальни.
– Я могу со двора приволочь, – предложил Тузик. – Там в песочнице всегда есть.
Иван Петрович покачал головой.
– Нет, это чужие. Я своих хочу.
– Я тоже хотел, – сказал Тузик. – До операции.
– Извини, – сказал Иван Петрович. – Так надо было.
– Смотря кому, – вздохнул Тузик. – До операции, бывало, вскочу на какую-нибудь су…
– Выбирай выражения, – оборвал его Иван Петрович.
– Извини, – сказал Тузик, – у нас так называется.
Иван Петрович зашел на кухню, взял хлеб и отрезал себе кусок. "Вот так можно порезаться, занести заразу и умереть от столбняка, а детей не будет", неожиданно подумал он. "Надо поскорее", и, не доев хлеб, пошел в спальню.
Супруга все еще спала.
– Супруга, – позвал Иван Петрович, – я детей хочу. Поскорее.
Супруга повернулась на спину и приоткрыла глаза на Ивана Петровича.
– К Новому году хотя бы, – пошел на компромисс Иван Петрович.
Супруга вздохнула.
– Ваня, – сказала она.
– Да, – сказал Иван Петрович.
– Иди сюда.
Иван Петрович подошел.
– Садись.
Иван Петрович сел.
– Ваня, – сказала супруга. – Я тебя люблю. Пять минут до будильника. Дай доспать.
– А дети? – спросил Иван Петрович.
– В выходные, – сказала супруга и закрыла глаза досыпать пять минут. – Как раз к Новому году.
Иван Петрович пошел на кухню доедать хлеб. В коридоре за ним увязался Тузик.
– Ну что? – спросил Тузик, подпрыгивая и цепляясь за пижаму. – Осеменил?
– Иди ты, – смутился Иван Петрович. – В выходные.

старые листья
едва дрожат на ветру
зима позади

О, как я ненавижу заглавия с двоеточием!

Однажды Иван Петрович проснулся и видит – за окном дирижабль летает. Красненький такой, продолговатый, как воздушный шарик. Только поперек дирижабля написано: "С добрым утром, дорогой наш Иван Петрович!" Золотой вязью. Тут Иван Петрович и обомлел. Повернулся супругу разбудить, но вдруг побоялся. Лучше, думает, пройдусь на свежем воздухе, может померещилось все это. Оделся тихо, и только собрался выйти, открыл дверь, и вдруг его какие-то бородатые дядьки обступили и стали говорить: "Ах, Иван Петрович! Вы же наш Иван Петрович! Иван Петрович наш дорогой распрекрасный!" Тут Иван Петрович совсем растерялся и говорит: "Да, я тут...это...погулять вышел, одним словом." И тут же дяденьки свои телефоны повытаскивали и зазвонили куда-то наперебой: "Иван Петрович наш погулять вышел! Ах, прогуляться!" "Да я так", смутился Иван Петрович, "а то дирижабли какие-то мерещатся." "Убрать дирижабль!", закричали дяденьки в телефоны, "Ивану Петровичу померещилось! Убрать немедленно!"

"А вы кто такие, собственно?", говорит Иван Петрович. А дяденьки взялись за бороды и отвечают: "Мы, Иван Петрович, ваши последователи. Вы же наш знаменитый Иван Петрович!" "А чем я знаменит-то?", спрашивает Иван Петрович осторожно. "Ну как же!", засмеялись дяденьки добродушным басом, "Как это чем? Чем наш Иван Петрович знаменит всем известный! Вы, Иван Петрович наш, такой скромный! Вы и парад, поди, пропустите!" "Какой парад?", говорит Иван Петрович, а у самого даже удивиться уже сил нет. "В Вашу честь", дружно отвечают дяденьки, "в честь нашего Ивана Петровича ненаглядного!", и головами кивают.

Тут Ивана Петровича любопытство взяло. "А покажите-ка мне парад", говорит, "раз уж в мою честь и все такое." Подумал и добавил: "И дирижабль верните." Дяденьки сразу в телефоны зазвонили: "Вернуть дирижабль! Наш Иван Петрович на парад прибывает!" Сразу же машина какая-то подъехала длинная и Ивана Петровича с супругой на парад повезла. Едет Иван Петрович и видит – праздник, народное гулянье, лозунги вокруг: "Да здравствует наш Иван Петрович! Нашему Ивану Петровичу – ура!" Хорошо, думает, Иван Петрович, все-таки хоть кто-нибудь обо мне помнит, приятно. Весь вечер так и светился от счастья, пока с трибуны людей приветствовал.

День, короче, выдался на славу. Вернулся Иван Петрович домой только поздно вечером, после салюта. В постели супруге сказал душевно так: "Ах, супруга, я, оказывается, известный человек, всеми любимый и уважаемый. Я, говорит, счастливый сегодня от этого, вот какие дела." Супруга его по голове погладила, а Иван Петрович продолжает: "Только не пойму, почему сегодня день такой особенный." И в мысли углубился приятные. А супруга вполголоса говорит: "Фонды новые выделили, Ваня. Празднуем." "Чего?", говорит Иван Петрович. И смотрит на супругу взглядом таким одухотворенным. "Да ничего, Ваня", говорит супруга, "это я так, о своем, о женском. Давай спать, на работу завтра." "Давай", говорит Иван Петрович. А сам еще долго заснуть не мог.

А вот, скажем, мушкетеры. Где их три мушкета?

Shakespeare in the Bush – разбор Гамлета по-бушменски. Очень забавно и познавательно.

Однажды Иван Петрович проснулся среди ночи, открыл глаза и видит – супруга на него смотрит. То есть внимательно так смотрит, пристально, изучает прямо.
– Ты чего? – говорит Иван Петрович.
А она ему:
– Люблю я тебя, Ваня.
И поцеловала.
Испугался Иван Петрович. Ой, думает, не к добру это. Может, случилось чего. Начал себе страшные картины представлять. А супруга говорит:
– А ведь я за тебя замуж в научных целях вышла.
Тут Иван Петрович с перепугу даже страшные картины представлять перестал. А супруга продолжает:
– Да ты, Ваня, меня не бойся, я ведь не инопланетянка какая, а так просто, кандидат социологических наук. Наш институт, – говорит, – эксперимент проводил длительного значения. "Брак в нашей жизни". А сегодня сообщили, мол, всё – фонды кончились.
Тут к Ивану Петровичу дар речи вернулся слегка. Говорит супруге:
– Ты чего, правда? А я тут причем?
– А ты, – супруга говорит, – типичный представитель.
Тут Иван Петрович расстроился.
– Как же так, – говорит, – какой же я типичный представитель длительного значения? Я, – говорит, – Иван Петрович, индивидуальная личность, а не брак в твоей жизни.
А супруга говорит:
– Да это неважно теперь, – говорит, – раз фонды-то кончились. Программу нашу свернули.
– А как же, – спрашивает Иван Петрович, – жить дальше? Ты чего, – говорит, – теперь к другому представителю уйдешь? На другую программу, что ли?
– Да вот я и говорю, – отвечает супруга задумчиво так, – люблю я тебя, Ваня. Останусь с тобой, наверно.
– А фонды? – говорит Иван Петрович. – Как же ты теперь без фондов?
А супруга говорит:
– Да ну их. Причем тут фонды. Я же для науки. Ну, и люблю тебя, конечно.
Тут Иван Петрович приободрился.
– Давай, – говорит супруге, – и я тебя поцелую, раз у нас новая жизнь впереди неожиданно.
И поцеловал.
А супруга говорит:
– Давай, Ваня, лучше жить как жили. Раз уж я – кандидат наук, – говорит, – я тебя сейчас загипнотизирую быстренько, и будет все по-прежнему.
Иван Петрович только хотел чего-то сказать на это, и вдруг – проснулся внезапно. Смотрит – утро, будильник вот-вот зазвонит, и супруга рядом похрапывает. Все как обычно. И доспать лег на три минуты.

– Ты лужок мой
Наискось выкоси!
– Ты, дружок мой,
Накося выкуси!

дайте мне рычаг
дайте точку опоры –
и отойдите

прошлое –
одни швы и заплаты
на скорую руку

"Налоговое Управление США (Internal Revenue Service) заявило недавно о введении со следующего года так называемого налога на потенциальный доход. Согласно Положению о потенциальном доходе (Potential Income Act/Revenue Enhancement Act), принятому на днях Конгрессом Соединенных Штатов, Налоговому Управлению поручается в кратчайшие сроки разработать так называемый "тест на потенциальный доход" (Potential Income Assessment Test), пройти который будет обязан каждый американский налогоплательщик ежегодно перед подачей налоговой декларации. Этот тест будет определять сумму, которую налогоплательщик может потенциально заработать в текущем году. С этой-то суммы и будет взиматься налог. "Концепция потенциального дохода является всего лишь расширением понятия "конструктивно полученного дохода" (income constructively received). Потенциальный доход — это просто "конструктивно заработанный доход" (income constructively earned)", говорится в заявлении Налогового Управления."

Перечитывал поздние расказы Бунина. Датированы 30-ми, 40-ми. А действие все время происходит в 16-м, 17-м. Стало невесело.

тает и тает
тает, тает и тает
тает и тает

21
3 18
8 9 4
14 7

Однажды Иван Петрович проснулся и чувствует – что-то не то. То есть понедельник, на работу надо, и все такое – но не в этом дело. То есть вроде он здоров, но не так, как обычно. Хотел с утра к супруге пристать, и тут чувствует – блин. Женщина он. Вчера, вроде, мужчина был, а сегодня – груди какие-то и все такое. Вот ё.

Не стал Иван Петрович к супруге приставать в таком виде. Только зарылся под одеяло и сделал вид, что на работу позже надо. "Чего спишь-то?", супруга спрашивает. "8 марта, что ли?" И точно, смотрит Иван Петрович – а на календаре 8 марта. "Ага, говорит, 8 марта." "А кто за тебя работать будет?", супруга говорит, "Клара Цеткин?" Глядит Иван Петрович в календарь, а там 8 марта – рабочий день. "Ерунда, конечно", думает, "но раз я – женщина, то, конечно, все возможно. Может, я и женщина по случаю 8-го марта? Тогда, конечно, понятно."

А супруга тем временем уже на работу ушла. "Что ли и мне на работу надо", Иван Петрович думает, "а то прогул засчитают." Встал осторожно, умылся, кое-какие супружьи шмотки подобрал по размеру – бюстгальтер, значит, трусы такие женские, платье, туфли надел на каблуках такие – и на работу пошел.

Приходит на работу, а там вовсю 8 марта празднуют. А Ивану Петровичу невесело что-то, хоть и женский день. Зашел к себе в отдел, сел за стол, и так задумался слегка о смысле жизни. А тут к нему сослуживцы подходят и говорят: "Вы, говорят, женщина, из другой организации, наверно, вот там себе 8 марта и отмечайте, а здесь не портите нам праздник."

Ну, Иван Петрович им: то да се, мол, я это, Иван Петрович, просто, мол, я сегодня – женщина по случаю 8 марта. У меня, мол, циркуль в третьем ящике слева. А они ему: какой, мол, вы – Иван Петрович, если мы его знаем, как мужчину облупленного, а вас, извините за выражение, нет. А циркулем своим, говорят, уколитесь.

А он говорит, да нет, говорит, проснулся сегодня, а тут – груди и все такое.

Ну, кто такому поверит.

Короче, выгнали Ивана Петровича с работы. Приходит домой, а там супруга сидит. Иван Петрович говорит: "Здравствуй, говорит, супруга, это я – твой муж Иван Петрович, только я сегодня – женщина, раз уж 8 марта и все такое. Меня, говорит, сегодня с работы отпустили пораньше. Как женщину."

А супруга говорит: "Что ты врешь-то? Выгнали небось?" "Выгнали", говорит Иван Петрович. А супруга ему: "Ладно. Ты, это, не волнуйся, завтра опять мужиком будешь – обратно примут."

"А ты откуда знаешь", говорит Иван Петрович. А супруга ему: "Да 23 февраля вспоминаю. Между нами, девочками. Проснулась, а тут, значит, и все такое." Потом о жизни поговорили, по магазинам прошлись. Женский день, все-таки. Чего уж там.

Что, говорите, не бывает? Бывает. Иван Петрович мне говорит – 22 апреля ждет с опаской.