Был как-то на приеме у врача. Там в кабинете диплом висит, а на нем фамилия: "Файнберг (Вайнберг)". Тут и придумал вот это.

Файнберг и Вайнберг

Файнберг и Вайнберг – два близнеца,
Файнберг весь в маму, а Вайнберг – в отца,
Файнберг – красавец, а Вайнберг – урод,
Или, возможно, наоборот:

Файнберг – урод, а Вайнберг – красавец,
Файнберг – честняга, а Вайнберг – мерзавец,
Или, быть может, урод и бедняга
Файнберг – мерзавец, а Вайнберг – честняга.

Этот – буржуй, а тот – пролетарий,
Этот – за водкой, а тот – в планетарий,
Этот – на идиш, а тот – на иврит
Не понимает и не говорит.

Вайнберг – богатый, а Файнберг – хороший,
Вайнберг – в калошах, а Файнберг – в галошах,
Вайнберг нам ворог, а Файнберг нам дорог,
Вайнберг творог ест, а Файнберг ест творог.

Файнберг и Вайнберг – братья навек,
Файнберг и Вайнберг – один человек.

23 февраля 1994 г.

Отдал его тогда Флигенко. А оно мое.

Пузико

Радуется пузо,
Пузико мое –
Пузо пообедало,
А теперь поет.

Пузо ело борщик,
Ело овощей –
Пузо очень любит
Вкусненьких вещей.

Радуйся же пузо,
Радуйся душа –
До чего же жизнь
Сильно хороша,

До чего же много
Граней у нее –
Радуйся же пузо,
Пузико мое!

8 августа 1994 г.

Стихи Геннадия Алексеева. Хорошие. Читайте.

Надписи на товарах народного потребления сегодня меня порадовали.

1. Сообщение в программе по заполнению налоговой декларации:

One-Click Updates may take longer than expected.

Обновления С Одного Щелчка могут занять больше времени, чем ожидается.

Вывод: ври, да не завирайся.

2. Надпись на таких больших дезинфекционных хлорных таблетках для бачков:

It is not recommended that pets or children be permitted to drink from the toilet.

Не рекомендуется, чтобы домашним животным или детям разрешалось пить из унитаза.

Вывод: в свободной стране такое можно только вежливо посоветовать.

Неожиданно наткнулся на очень старое свое стихотворение. Ему уже лет десять с гаком.

* * *
Отлив. Прилив. Волна. Луна.
Звезда. Вода. Песок.
Былинка. Быль. Пылинка. Пыль.
Ресница. Волосок.

И явь, и дрема. И келья, и меч.
Фома и Ерема. Емеля и печь.
Пустыня и влага. Стекло и витраж.
Окно, и бумага, и карандаш.

Река. Века. Зерно. Мука.
И мельница. И овраг.
Стога. Снега. Восход. Закат.
Красавица. Дурак.

И явь, и дрема. И келья, и меч.
Фома и Ерема. Емеля и печь.
Пустыня и влага. Стекло и витраж.
Окно, и бумага, и карандаш.

3 февраля 1995 г.

Иногда я бываю в американских ресторанах. Уровни разные, но кое-что одинаковое.

Во-первых, официанты – это такие наши друзья. Такие знакомые с недавнего времени. С последней минуты.
– Ну что, ребята, пройдемте к столу?
Ребята? Какие мы ребята? Может, мы молодо выглядим? Нет, престарелая пара за соседним столом – тоже ребята.
Ладно, пройдемте. А вот и стол. Сели.
– Ну что, ребята, хотите сначала чего-нибудь выпить?
Опять ребята. Ладно. Хотим. Чего? Допустим, чаю.
– Ага! Я еще и воду принесу!
Щедрый. Наверно, мы близкие друзья. Только нам со льдом по блату.
Приносит.
– Ну что, ребята, готовы?
Готовы. Хороших ресторанов мало, мы здесь уже пятый раз. Нам то-то и то-то. Допустим, утку. Ждем. Приносит. Едим.

Тут наступает во-вторых.
Он приходит опять.
– Ну что, ребята, как вам утка?
Хорошо.
– Отлично!
Через пять-десять минут:
– Ну что, ребята, как вам утка?
Все еще хорошо. Хотя, конечно, много. Но мы не жалуемся.

Еще через пять-десять минут наступает в-третьих.
Он снова приходит.
– Ну что, ребята, как вы там, готовы или еще работаете над этим?
Работаете? Я здесь не работаю. Но он уверен, что я работаю. Я не ем утку. Я работаю над "этим".
Он работает и я работаю. Мы все здесь собрались и работаем. Только он получает, а я плачу.
Но это ничего. Мы же ребята.
Сидим. Работаем.
Он приходит снова:
– Ну что, ребята, вы еще работаете над этим или уже готовы?
Акценты смещены. Пора быть готовыми. Но я еще работаю.
– Может, воды?
Да, воды. А то я устану работать. Над "этим".
Наконец, приканчиваю утку. Работа закончена. Смена подошла к концу. Я готов. Мы все готовы.
– А может, десерт?
Сверхурочные? Нет, сил нет. Я свое отработал.
– Тогда – вот.
Дает счет.
– Не торопитесь, ребята, нет никакой спешки.
А что здесь делать без еды? Даю карточку. Приносит счет на подпись. Подписываю.
А где он? Ушел. К другим ребятам.

Вдали слышно:
– Ну что, ребята, пройдемте к столу?

Уходим по-английски, не прощаясь.

Зима (ОктОпус № 280)

Внезапно началась зима.
Без слов и без предупреждений
Все стало светлым и неярким,
И порошком мельчайшим снег посыпал,
А после – манкой, манной, все крупнее,
И вот уже пушистые снежинки
То вдоль неслись, как гончие за дичью,
То плыли, будто балерины,
То останавливались вовсе.
Все побелело, поседело сразу.
На легковушках вместо красок модных –
Белесые попоны. Униформа.
И Белый дом, теперь уж точно белый,
За семь кварталов не видать в тумане.
А в нем, в тумане, в Белом доме белом,
Какой-то президент сидит овальный,
На снегопад посматривая вприщурь,
Мечтая о себе, непобедимом.
Не выйти ли во двор? И он выходит
Без шапки, без пальто, в одной рубашке,
Как и положено народному герою.
Морозный воздух
Так его бодрит, что руки к небу
Он воздевает и орет: "Кто здесь хозяин?",
Задорно так. Но нет ему ответа.
И мерзнет президент, и обрастает
Завесою из снега и тумана,
И пропадает вовсе. Вот зимы начало.

19 января 2000 г.

У нас на факультете спец по всей компьютерной сети – вьетнамец. Английский его понять традиционно сложно, что речь, что письмо. Вот и сегодня он послал всему факультету email следующего содержания (ненужное удалено):

Dell has recalled several of laptop AC Adapters. Please, let me know if I need help.

Дать ему знать, что ли.

Шутка.

Плачь, плачь, о сердце. Качайте, не пожалеете.

Не я придумал это слово, а какой-то журналист. Я долго искал эту статью, и вот наконец сегодня нашел. Вот откуда.

В "Утина" я слишком долго не писал (конференция была, готовился, то-се), а когда опять захотел, то домен закончился, наверное. Ну да ладно, как-нибудь попозже тогда.

Update: Утин жил, Утин жив, Утин будет жить.

Сегодня в магазине видел мясо категории "наполовину без костей" ("полубезкостное"?). Задумался. Там же рядом покупателей приглашали весь март отмечать "месячник замороженной еды". Я взглянул на календарь в часах и воспрял духом.

Буриме No. 35318

Здесь град стучит, как дырокол,
Ветра колотят в окна, злятся.
Сервант, старинный, как Алгол,
Дрожит тарелками. Бояться
Однако, нечего. С абзаца
Жизнь начинается легко,
Порою может показаться.
Но нет тебя. Ты далеко.
Ты так ужасно далеко,
Так нестерпимо далеко,
Что счастью неоткуда взяться.

20.09.2002

Еще раз о юбилейных чтениях по случаю 10-летия Буриме. Начитал и послал свои буриме туда несколько недель назад. Так что, если вам вдруг интересно, как я читаю, слушайте там, где "Читает Д.Д.П." и еще продолжение вот здесь.

Едва проснувшись, я узнал из адреса в электронном письме, что меня зовут Фарнам Абендрот. Так, по крайней мере, обращался ко мне некий Амир Лахлан, которого в прошлой жизни, судя по адресу, звали Эдгар из Тегусигальпы. Письмо из Гондураса было коротким. Эдгар, а ныне Амир, только и спросил меня: "Альмирон, так что там?" Альмирон? Я решил не отвечать, пока точно не узнаю, как меня зовут.

Пиросмани отдыхает.
[показать]

Сегодня получил письмо от Сухи Арафат. Хочет поделиться 20 миллионами долларов. Интересно, как ей сейчас живется в Нигерии.

новая весна
в парке вместо трех берез
гигантская ель

Приехал во Флориду на конференцию. Во Флориде тепло зимой. 8 марта – 20 градусов тепла. Это тепло. А в субботу снова вернусь в Айову, а там опять морозы. Говорил об этом с соавтором, а он из Калифорнии. Говорю: "Зима – сплошное неудобство. Снег и холодно." А он говорит: "Да, я слышал." Слышал!