С моей женой, Мариной мы прожили душа в душу почти четырнадцать лет. Да вот детишек, как говорится, бог не дал. Она все эти годы сопровождала меня даже по самым отдаленным гарнизонам. Что же, такая судьба у всех офицерских жен. Слухи обо всех и о нас, в том числе ходили разные. Бабы, они как сороки, а от безделья вообще бесятся. Вот и про Маришку запустили слух, что она мне изменяет. Я, конечно же, не поверил. Все-таки прожили такую жизнь совместно, полную трудностей, лишений и бытовых проблем, делились и горем и радостью, и тут такое.
Как-то в ноябре 19… года заступил я дежурным по полку. Ну, все такое подготовка, получение оружия, посудачили минут пять со сменяемым дежурным за наше нелегкое офицерское житье-бытье. Развод: четким строевым шагом движемся с моим помощником, взводным от разведчиков, друг навстречу другу на середину плаца. Оркестр играет «Встречный марш». За два три шага между нами, под удар барабана, одновременно останавливаемся и вскидываем правую руку к нижнему обрезу тульи в армейском приветствии. Помощник рапортует: «Товарищ, майор (а я тогда был уже целый майор), караул и внутренний наряд для развода построены. Помощник дежурного по полку, старший лейтенант Мистюк». Жму ему руку. Поворачиваюсь к строю. Здороваюсь солдатами. Слышу в ответ зычное «Здравия желаем», душа поет, это и есть прелесть и романтика воинской службы. Развожу шеренги на два шага, приступаю к осмотру внешнего вида. Ну, что же, подготовились бойцы к разводу неплохо, значит, уважают меня, как командира. У них же солдатский телеграф, они за сутки знают, кто заступает дежурным по полку. И отношение соответствующее: если ты мямля – какой-нибудь «начхим» или «завклубом», то даже сапоги к разводу не почистят. Если же ты строевой офицер, как я, начальник штаба мотострелкового батальона – дело совсем другое, стрелочки на брюках и подошьются свежими подворотничками. Но все равно на личность дежурного поправку делают. Заставил для порядка двоих почистить без того уже чистые бляхи. Не сделаешь замечаний, перестанут чувствовать требовательность командира. Это целая политика взаимоотношений с личным составом, между начальниками и подчиненными, старшими и младшими. Ну не может, просто не может все быть идеально. Что-то может быть, я пропустил, наверняка пропустил. Так пусть же воин, который благодаря моей постоянной строгости дрожал от страха весь развод, потом хвастается, что он провел самого меня. Опять же работает на мой незыблемый авторитет в казарме. Выдвигаюсь на середину плаца. Возвращаю шеренги на место. Смирно. «Начальник караула, ко мне». Вручаю пароль на сутки. «Направо. По караулам шагом марш». Принимаю прохождение торжественным маршем. Оркестр играет «Марш танкистов». Идем с помощником принимать наряд в дежурку. Проверяем. Я – оружие и боеприпасы, он – средства связи. Тут тоже политика.
Приемка дежурства бывает обычная, если все нормально (пистолеты и патроны на месте, связь исправна или с неисправностями, которые уже не устраняются длительное время и все о них знают), подпись в «Журнале приема и сдачи дежурств», быстрый доклад командиру полка или лицу его замещающему, и свободен старый дежурный – иди домой ужинай, пей водку или общайся с семьей, в общем, на все четыре стороны. Но, конечно, должен обязательно прежде смениться караул. И мой «начкар» должен мне доложить, что он принял караул и посты. Без этого никак, это святая-святых.
Бывает же приемка затяжная, это, когда сменяется офицер, которого «мы не любим». Тут уже учитывается каждая мелочь, и держишь уже его, пока тебе сверху не дадут команду принять дежурство со всеми недостатками, которые ты накопал, которые ты исправно записываешь в «Журнал», и он обязательно под этим распишется. Как долго ты будешь сменяться с наряда, зависит от твоих взаимоотношений в офицерском коллективе. Если кому-то дорожку перебежал или кого-то подставил, тогда держись. Как правило, долго сменяются одни и те же офицеры. Если ты сволочь по жизни – коллектив это видит.
Самое интересное, что в карауле, в парке и в ротах та же история.
Сегодня меняю начальника инженерной службы полка, он малый не плохой, в карауле тоже порядок, поэтому расходимся полюбовно. В другой раз он меня быстро сменит.
Идем с «Журналом» на доклад к командиру. «Товарищ полковник, майор Микуленко дежурство по полку сдал». «Товарищ полковник, майор Карпов дежурство по полку принял». Он, конечно же, подполковник, но по старой русской офицерской традиции мы величаем его полковником и это никакой не подхалимаж. Если же кто-то сделает наоборот, то это не кадровый офицер, а может быть даже шпион.
Жмет нам руки: «Карпов, какие недостатки?». Перечисляю давно уже известные ему и никогда не устраняемые недостатки. Тут опять политика. Ни в коем случае нельзя намекнуть ему на то, что недостатки, как обычно. Будешь в его глазах наглецом, который учит командира полка как ему работать. Выслушиваю с должным почтением, в очередной раз, уже навязший на зубах за долгие годы моей безупречной службы инструктаж. «Хорошо,
Читать далее...